Теперь я всё свободное время проводил в Выручай-комнате. Осваивал полёт на «Стреле-1», аэродинамика которой отличалась от аэродинамики метлы, попутно мы с Тедом дорабатывали её конструкцию. Заныривал на ней в бассейн и гонялся там за рыбами, учился метить их, загарпунивать и мгновенно переключать «Стрелу» из режима управляемого полёта в режим самонаведения и обратно. Присматривал за мной не только Тед, но и Диана с Ромильдой, на присутствии хотя бы одной из которых он настоял, потому что Диана немного умела лечить, а Ромильда, дочка лекаря, справлялась с заживлением ещё лучше. До опасных травм у меня не доходило, но ссадин и синяков на мне они залечили немало.
Сказать, что оставшиеся три недели до конкурса пролетели быстро — это не сказать ничего. У меня только-только стало что-то получаться, когда наступило двадцать пятое февраля, суббота.
Первый проигрыш мне не то чтобы простили, но раздражение и досада от него к концу февраля подзабылись, а болеть за кого-то было надо. За исключением некоторых особо злостных ненавистников, хогвартцы дружно подсчитали, что пять очков — не такой уж и большой разрыв, и снова стали возлагать на меня надежды. В последние дни перед конкурсом ко мне подходили, похлопывали по плечу, подбадривали, советовали, а кое-кто, заговорщически оглядываясь, говорил на ухо, что мадам Спраут выращивает за озером три дуба, которые, несмотря на холодную погоду и неподходящее время года, растут не по дням, а по часам. За день до конкурса с озера в одночасье сошёл сохранявшийся кое-где ледок, и я подозревал, что тут не обошлось без заклинаний. Значит, загадка яйца была разгадана верно и чемпионам предстояло то, к чему я готовился.
Виктор Крум, давно уже проверивший мою подсказку, с середины января пропадал куда-то по вечерам. Видимо, тоже готовился ко второму конкурсу. Флёр Делакур с каждым днём выглядела беспокойнее и несчастнее — неужели у неё не нашлось никого, кто мог бы помочь ей с разгадкой? Что ж, тем лучше.
Конкурс, как и в прошлый раз, начинался в десять утра. Зрители отправились на трибуны сразу после завтрака, в том числе и наша компания, на прощание пожелавшая мне удачи и, разумеется, победы. Мы дождались провожатых в Большом зале и тоже направились туда.
Трибуны установили на южном берегу озера неподалёку от Хогвартса. Оттуда было хорошее обозрение на озеро и окрестности, в том числе и на три дуба, видневшихся в полумиле от западного берега. Старт начинался от трибун, откуда мы должны были достичь дубов и вскрыть сундуки, подвешенные в кронах на длинных цепях. На каждом дубе был повешен герб одной из школ, различимый даже с трибун, перепутать их было невозможно. Ожидался заплыв, поэтому под мантией на мне были надеты плавки, а палочка закреплена в специальном держателе, пристёгнутом к левому предплечью.
Что придётся плавать, участников предупредили накануне вечером, но полностью суть конкурса была раскрыта только перед стартом. Когда мы трое построились на стартовой линии, слово взял Бэгмен, комментировавший конкурс и на этот раз.
— Леди и джентльмены, прошу внимания! — объявил он. — Сейчас все мы наконец узнаем, что предстоит нашим чемпионам на этом конкурсе! Каждому из них предстоит добыть золотую иглу и принести её нам в жюри. Все мы видим отсюда три дуба, выращенные для конкурса уважаемой мадам Спраут, деканом Хаффлпаффа, а на них три герба — Шармбатона, Дурмстранга и Хогвартса!
Бэгмен взял паузу на голосовом подъёме, и зрители понятливо зааплодировали.
— Леди и джентльмены, в ветвях каждого дуба спрятано по сундуку. В каждый из сундуков помещён заяц, в зайце находится рыба, в рыбе — утка, в утке — яйцо, в яйце — золотая игла. От чемпионов требуется добыть эту иглу, сначала вскрыв сундук, а затем догнав каждое из животных, которые будут убегать от них. Оцениваться будет как скорость выполнения задания, так и приёмы колдовства, показанные участниками во время выполнения. А теперь, уважаемые чемпионы, прошу вас подготовиться к старту!
Подготовка была невелика — разуться, раздеться и отдать одежду сотруднику обслуживания конкурса. Всё остальное полагалось делать после старта. Когда мы разделись до плавок — а Делакур, естественно, до купальника — и снова выстроились вдоль линии, Бэгмен сосчитал до трёх и дал отмашку начинать.
Делакур сразу же побежала вдоль берега. Виктор потратил с полминуты на превращение в анимагическую форму — ворона — и мощно взмахивая крыльями, полетел напрямик через озеро. Я наложил на себя заклинания обогрева и воздушной маски, которая на суше была невидимой, и прямо из прибрежного песка стал трансфигурировать аурные очки, «Стрелу-1» и наконец резиновые перчатки, которые пришлось включить в комплект, потому что без них я на тренировках постоянно соскальзывал в воде со «Стрелы», ронял гарпун и зашибал пальцы тетивой.