Мы обменялись прощальными приветствиями, и Джонс покинул кабинет. Мой опекун последовал за гостем, чтобы проводить его до камина.
— Рик отправился прямо на Гриммо, — сказал он, вернувшись. — Блэки, они все горячие.
— Рик — это от «Рег»? — спросил я.
— Да, чтобы в случае чего оговорка не бросалась в глаза. Продолжим, Гарри?
Первой в списке наших летних дел стояла помолвка Драко с Асторией Гринграсс, намечавшаяся в ближайшую субботу. Окончательная договорённость между семьями состоялась в начале июня, и пока мы сдавали экзамены, Малфои и Гринграссы готовились к торжеству и обговаривали его подробности. Дафна перенесла отказ моего опекуна как истинная леди и по-прежнему держалась со мной приветливо. Не берусь утверждать наверняка, но, возможно, её обнадёживало, что у меня еще не было другой невесты.
После помолвки Драко нам предстояла поездка во Всемирную Магическую Академию. Нужна она была только мне, но я не мог не разделить это удовольствие с Тедом. Мой опекун, разумеется, не мог не взять со мной за компанию своего сына, которому тоже не помешало бы посмотреть мир, а Драко, естественно, не мог не прихватить с собой Грега с Винсом. И было совсем уж очевидно, что Эрни Диас не мог оставаться у Малфоев в одиночестве. Значит, в Германию мы отправлялись все вместе, в сопровождении Малфоя-старшего. Из Академии мы собирались в двухнедельную поездку по городам и достопримечательностям Франции и Италии, а в первых числах августа запланировали вернуться домой. Грегу с Винсом нужно было навестить свои семьи, мне предстояло выполнить обещание великанам побывать у них в гостях, Нарцисса настояла, чтобы Драко хоть немного пожил при ней. Кроме того, нужно было выделить время на подготовку школьных заданий и на закупки к новому учебному году.
Хоть Джонс и приглашал нас на свою летнюю дачу, туда мы уже не успевали. В последней декаде августа Британия принимала у себя чемпионат мира по квиддичу — он же чемпионат Европы, потому что в странах Азии и Африки квиддич не пользовался популярностью — а Драко такое мероприятие пропустить не мог. Квиддич был мне глубоко безразличен и я охотно пропустил бы его, если бы не помнил, что на таких мероприятиях заводят и поддерживают знакомства, а также собирают и запускают слухи и сплетни. Нисколько не сомневаюсь, что таких же вынужденных зрителей, отнимающих места на трибунах у истинных фанатов, там наберётся немало.
Наконец мы оторвались от списка и с облегчением перевели дух.
— Дядя Люциус, а можно устроить мне встречу с Гриндевальдом, когда мы будем в Германии? — поинтересовался я. — Нурменгард ведь где-то там, верно?
Малфой изумлённо приподнял бровь — моя просьба произвела на него впечатление.
— Да, он на границе Германии со Швейцарией, в горах к югу от Боденского озера. Но зачем тебе это нужно, Гарри?
— До меня дошли малоизвестные компрометирующие слухи о молодых годах Дамблдора. Насколько они верны, может знать только Гриндевальд.
— Вряд ли он станет распространяться о них первому встречному, особенно если они компрометируют и его самого.
— Для его репутации они уже не важны. Но возможно, что он захочет испортить репутацию своему бывшему единомышленнику.
— Если бы Гриндевальд этого хотел, он уже сделал бы это раньше. В первые годы заточения к нему захаживало немало журналистов с каверзными вопросами, пока не кончилось тем, что им перестали давать пропуска.
— Это смотря как спросить и для чего использовать ответы. Даже если он ничего не скажет, попытаться всё равно стоит.
Как я и предполагал, подтверждённый компромат на Дамблдора был слишком слишком соблазнительным куском для Малфоя-старшего, чтобы тот не попытался заполучить его. Взгляд опекуна рассеянно устремился куда-то поверх меня, затем его глаза сощурились, словно выбрав некую цель.
— Пожалуй, может получиться… — пробормотал он. — Попечительский совет занимается не только Хогвартсом, это и Мунго, и Азкабан. Председатель попечительского совета является также официальным наблюдателем от Британии по делу Гриндевальда. Я имею право устроить посещение Нурменгарда представителями Британии под предлогом проверки условий жизни и соблюдения режима заточения узника. С ним придётся согласовывать только время беседы, а уж как сложится разговор, будет зависеть от нас. Правда, чтобы включить в представительский список тебя, потребуется надавить на связи… но ничего невозможного в этом нет. Только, Гарри, без Нотта-младшего — если твоё присутствие я еще как-то могу объяснить, за него мне не отчитаться.