Рита Скитер быстро накатала свою статью. Когда мы в три часа дня возвращались из теплиц с последнего занятия, она сидела в холле замка за столом привратника и что-то строчила в блокноте. Взглядом она дала понять, что дожидается меня, и я отстал от группы. Тед попытался отстать вместе со мной, но я отправил его вперёд.
Я привёл Скитер в тот самый класс, где состоялась конференция. Красный бархат по-прежнему накрывал столы, перед которыми выстроился неровный ряд стульев. Уничтожив следилку, я проверил на наличие шпионов близлежащее пространство и наложил на нас с журналисткой полный комплекс заклинаний от подслушки и подглядывания. Она только завороженно смотрела, как мелькает моя палочка.
Статья оказалась неплохой, хотя в ней было много общих мест. Скитер вняла моему предупреждению и не стала сочинять откровенную отсебятину. К вульгарному тону статьи я придираться не стал, потому что именно такой тон был самым любимым у обывателей. В нужных местах я добавил несколько фактов из школьной жизни, походя пятнающих стиль руководства, слегка подчеркнул, что наш уважаемый директор не стесняется прилюдно звать своего любимчика по имени - какой пример для детей! - и что у него в принципе невозможно отследить, куда уходят попечительские деньги. Отметил слабость защиты Кубка Огня и сместил кое-какие акценты на упомянутых в статье лицах, заодно улучшив подачу Крума, который был нам уже не чужим. Когда мы закончили править статью, Скитер даже признала, что из меня получился бы хороший журналист. Трудно сказать, насколько это можно было считать комплиментом.
В общежитии мне сказали, что мой опекун сейчас в Хогвартсе. Теперь он узнавал школьные новости уже не у Снейпа, а у Ранкорнов. Благодаря усилившемуся влиянию в Министерстве Малфой-старший этим летом сумел получить доступ к некоторым архивам аврората, и на его отношение к Снейпу очень плохо подействовало обнаружение папки с надписью 'Хогвартс, агент Перебежчик' и со сведениями о семьях слизеринцев, по которым в послевоенные годы было произведено около двух десятков обысков и арестов. Насколько Малфой знал пострадавшие семейства, эти сведения о них можно было получить только через легилименцию.
Незадолго до ужина он пришёл в общежитие и позвал меня для разговора с глазу на глаз. Пришлось признать, что с чемпионством был мой не самый лучший ход, но тем не менее по-своему перспективный, если вести себя с осторожностью. Учитывая наличие другой заявки на моё имя, Малфой отметил, что неизвестно, какие условия мне навязала бы та заявка, целью которой было обязательно втянуть меня в турнир, и что участие в турнире послужит мне хорошей рекламой, а в моей осторожности он не сомневается. Под конец он поинтересовался, что такое я наговорил Рите Скитер, что теперь она как шёлковая и перестала звать меня 'нашим мальчиком'. Я только пожал плечами и скромно промолчал.
Статья Скитер прошла на грани фола. С одной стороны, она была напичкана убийственными намёками в адрес некоторых лиц, с другой - формально там было не к чему придраться. Снейп ходил чернее тучи и вовсю отрывался на первокурсниках, Дамблдор не показывался из кабинета. Из наших недругов только Грюм не выглядел задетым - то ли привык, то ли был выше этого. Грифы на ЗоТИ сидели злые, но всё обошлось бы, если бы в конце занятия он не предложил бы ученикам задавать вопросы.
И даже после этого всё еще могло бы обойтись, если бы не Гермиона. Она стала допытываться у профессора, по какому принципу заклинания относят к тёмным, пока всем не стало очевидно, что благонадёжными считаются только те заклинания, с которыми справляются маглорожденные. Тут урок закончился, и Грюм отпустил класс.
- Что, Грейнджер? - съехидничал Драко. - Теперь убедилась, что тёмная магия - это магия, с которой не справляются всякие никчёмные выскочки вроде тебя?
Грязнокровкой он её не обозвал, но это слово само собой повисло в воздухе. Малфой подхватил свою сумку с учебниками и вышел из класса. Гермиона не могла оставить его выпад без ответа и погналась за ним.
- Но это же правильно, Малфой! Все должны быть в равных условиях!
Я тоже собрался на выход, но проходивший мимо Уизли нарочно задел мою сумку. Она упала, вещи вывалились на пол, и пара минут у меня ушла, чтобы сложить их обратно и проверить, не осталось ли чего на полу. Когда мы с Тедом вышли в коридор, там Грейнджер уже вовсю пререкалась с Малфоем.
- Мало ли, что родовая магия, зато вы вырождаетесь!!! - почти кричала на него она. - Вас мало, поэтому у вас у всех генетика ущербная!!!
- Что у нас ущербное?! - возмутился Малфой.
- Генетика! Вон за тобой всё время ходят два шкафа - это же дегенераты!
- Это не твое дело, Грейнджер! За тобой всё время ходят две скрюченных глисты, так я в это не лезу, потому что это не моё дело. Какие тебе Крэбб с Гойлом дегенераты?!
- А вот такие! За три года я от них ни разу слова умного не слышала. Да они вообще всегда молчат!!!
Наступила короткая пауза, во время которой Грейнджер с Малфоем сверлили друг друга глазами.
- Крэбб. Гойл. - Драко обернулся к ним. - Почему вы молчите при Грейнджер?
Винс только усмехнулся и пожал плечами, зато ответил Грег.
- Ясно почему, сюзерен, - на моей памяти он впервые назвал Драко сюзереном. - Чтобы она не слышала, о чём мы разговариваем.
Гермиона опешила. Драко воспользовался её замешательством и напустился на неё.
- У нас как раз генетика чистая, потому что у нас свои методы держать её чистой. Это у тебя она грязная. Ты в зеркало глядела, Грейнджер? Вот только твоих бобровых зубёнок нам в потомстве и не хватало!
Я вдруг почувствовал, что меня отодвигают в сторону. Из кабинета ЗоТИ, дверь которого была прямо за моей спиной, вышел профессор Грюм. В полной тишине он прошёл мимо меня к спорщикам.
- Как ты сказал, Малфой - бобровых? А мы сейчас посмотрим, какой ты зверь! - он резко выхватил палочку и нацелил её на Драко.
Грег каким-то чудом успел заслонить собой Малфоя - он вообще очень быстрый, наш Грег. Невербальное заклинание аниформы угодило в него, и мгновение спустя вместо Гойла на пол упало живое чёрное кольцо. А ещё мгновение спустя кольцо развернулось в трёхметровую чёрную мамбу и стремительно атаковало Грюма. Старый аврор замешкался на долю секунды, и этого хватило, чтобы змея вырвала палочку из его руки.
- Брось её! - крикнул я Гойлу, выхватывая свою палочку. Змея мотнула головой, и палочка Грюма улетела далеко по коридору. - Фините Инкантатем!
На месте змеи возник стоящий на четвереньках Грег. Из этого положения он взметнулся не хуже своей анимагической формы и засветил профессору в зубы. Грюм отлетел на десяток футов назад и проехался по полу. Несколько секунд спустя он тяжело приподнялся и сел на полу, машинально ощупывая челюсть.
- Нокдаун, - негромко откомментировал Тед.
- Инкарцеро, - я спеленал Грюма заклинанием. На всякий случай, потому что реакция отставного аврора на нападение Гойла была непредсказуемой. - Грег, у тебя сработали боевые рефлексы, понял?
Он усмехнулся мне уголком рта и едва заметно кивнул. Грейнджер со священным ужасом в глазах устремилась к поверженному профессору.
- Фините...
- Не сметь!!! - рявкнул я.
- Но...
- Тоже в морду захотела? - на её плечо тяжело легла большая ладонь. Оглянувшись, Грейнджер увидела добродушную улыбку Винса. На её лице проступило предобморочное выражение. Я прицельно глянул внутренним зрением, не сломана ли у Грюма челюсть, но она даже не была вывихнута. У авроров крепкие челюсти.
Я подошёл к Грюму, взгляд которого начал проясняться.
- Мистер Грюм, подтвердите, что вы будете вести себя адекватно, и я развяжу вас.
- Этот парень забыл, что он здесь ученик, - проворчал отставной аврор.
- Сначала вы забыли, что вы здесь профессор. Так что насчёт адекватности?
- Ладно, ничья. Развязывай.
Я понял, что он говорит о ничьей по нарушениям школьных правил, и снял с него Инкарцеро. Грюм поднялся на ноги, мрачно покосился на Грега и изрёк с сожалением, к которому примешивалась нотка восхищения: