- Завтра я с тобой? - утвердительным тоном спросил он.
- Нет, там будут только участники дела, - упреждая демонстрацию 'бедного брошенного Теда', я сразу же добавил: - Тебе всё равно там заняться нечем, а каждый лишний человек может усложнить ситуацию. Будет гораздо полезнее, если ты разберёшься с загадкой яйца, потому что теперь на Россета можно не рассчитывать.
Тед правильно оценил обстоятельства и согласно кивнул.
- Насчёт яйца у меня появились кое-какие идеи, но нужно экспериментировать, сюзерен.
Я извлёк из своего сундука яйцо и отдал ему.
- Делай с ним что хочешь, только чтобы остались целы вы оба.
Он усмехнулся и переложил яйцо к себе, а я обратился к мысленной карте Хогвартса. Ромильда обнаружилась в комнате Дианы - знакомая картина, с этой подготовкой к балу они так сдружились, что на каникулах почти не расставались. Я написал ей записку с просьбой срочно прийти к нам по важному делу и отослал с Фиби.
Когда Ромильда вошла, я перехватил взгляд Теда и указал глазами на дверь. Даже если я полностью ему доверяю, то ей, несомненно, будет удобнее выслушать мою просьбу без посторонних. Тед ответил едва заметным кивком - 'распоряжение принято' - и вышел, а я предложил Ромильде стул.
Она знала своего однокурсника немногим лучше, чем я - у слизеринцев почти нет совместных занятий с равенкловцами - но неприязни к нему не испытывала, да и вообще девчонки сострадательнее парней. Узнав, что мы не можем спасти отца Россета без помощи её отца, Ромильда сразу же согласилась уговорить его. У неё оказалось парное связное зеркало с отцом, поэтому она прямо при мне вызвала мистера Вейна и пересказала мою просьбу. Выслушав дочку, он попросил передать зеркало мне.
Мы поприветствовали друг друга, и я в третий раз стал излагать подробности сегодняшнего визита в магловскую клинику. Забавно, что все три пересказа сами собой получились разными - если Теду я рассказал случившееся с точки зрения долга, а Ромильде больше упирал на несчастное положение внезапно осиротевшего парня, то её отца в первую очередь интересовали медицинские подробности происшествия. Он дотошно выспросил, когда это случилось, в каком состоянии пострадавшие, что сказал наш лекарь и как мы собираемся выхаживать их. На последний вопрос я ответа не знал, а остальное рассказал подробно - на память не жалуюсь.
- Вы отдаёте себе отчёт, что уговариваете меня нарушить закон? - спросил он наконец.
- Закон, из-за которого мы не можем спасти жизнь отца несовершеннолетнего колдуна, уже потерявшего мать, определённо, нуждается в доработке, - ответил я.
- Но пока еще он не доработан... - выразительно протянул мистер Вейн.
- Секретность будет максимально соблюдена, в этом заинтересованы все мы, не только вы. Хотя от случайностей не застрахован никто.
- В таком случае мы, возможно, могли бы договориться.
Так, принципиальное согласие получено, остался торг.
- Разумеется, мы будем весьма благодарны вам за любезность. Поэтому мне хотелось бы знать, как именно вы представляете себе нашу благодарность. - На отражающемся в зеркале лице Вейна проступило размышление, и я добавил после небольшой паузы: - Не берите в расчёт, что нам по возможностям, а что нет - просто скажите, что вам нужно. Если это невозможно, тогда будем думать.
- Мистер Поттер, я буду исходить из того, что ваша благодарность принесёт пользу не только мне. Видите ли, нынешнее Министерство гораздо меньше ценит медицинские исследования, чем сиюминутные результаты, поэтому мой отдел всегда финансируют в последнюю очередь. Я был бы весьма признателен спонсорам, которые подкинут некоторую сумму на развитие конкретно моего отдела - скажем, от пяти тысяч галеонов и выше. Разумеется, такая благотворительность не может не способствовать повышению их репутации в обществе.
Сумма была заметной, зато Малфою не возбранялось использовать её для саморекламы. Что ж, условия приемлемые.
- Я знаю, что ситуация тяжёлая и что пациент может не выжить, - сообщил я. - Поэтому давайте договоримся так - пять тысяч галеонов ваш отдел получит за ваше участие при любом исходе, а всё, что сверх этого, будет зависеть от результата. Сами понимаете, если пациент выживет, ему понадобится лечение и уход, а нам - ваша помощь в этом.
- Хорошо, будем считать, что с вами мы договорились, - мистер Вейн подчеркнул интонацией 'с вами'. - Я могу считать эту договорённость окончательной или мне придётся заново договариваться с вашим опекуном?
- Если она не устроит лорда Малфоя, у меня достаточно средств, чтобы рассчитаться по ней самостоятельно - но я уверен, что такой проблемы не возникнет.
- Когда вы собираетесь забирать пациентов?
- Завтра. Сразу же, когда всё будет готово, точный срок пока назвать не могу. Сейчас я извещу опекуна о вашем участии, и он свяжется с вами.
- Совой?
- К сожалению, больше нечем. У нас еще не было необходимости в экстренной связи.
- Я открою ему камин после восьми вечера.
- Я передам.
Мы попрощались, и я вернул зеркало Ромильде. Она ушла, а я написал письмо опекуну и отнёс в совятню. Определённо, в доработке у нас нуждаются не только законы.
Но несмотря на допотопную связь, к утру переправка пациентов была полностью подготовлена. Малфой забрал меня из Хогвартса, когда остальные участники дела уже собрались в особняке. Джонс объяснил мне, как и на кого потребуется воздействовать ментально, и они с Малфоем аппарировали всех нас в безлюдный тупик неподалёку от клиники.
В регистратуре клиники Джонс предъявил нужные документы. Поддельные, конечно, но не пустые бумажки. Достаточно было лишь чуть-чуть надавить на сознание персонала, чтобы их приняли за подлинные, поэтому мы без проблем оформили разрешение на получение тела из морга и перевод пострадавших в другую клинику. Мы переправили Россетов в отведённые для них комнаты через одноразовые порталы, отвлекши сопровождающих коротким Сомнио и внедрив им воспоминания о том, как команда санитаров уносит пациента в транспортную машину.
Труднее всего было забрать старшего Россета, потому что от него нужно было отсоединить кучу магловских медицинских приборов, из которых я опознал только капельницу, да и то потому, что когда-то пролежал месяц в больнице. К тому же нужно было избежать ухудшения его состояния, поэтому перед транспортировкой Вейн наложил на него несколько мощных поддерживающих заклинаний. С Дирком в портал отправился Брукс, с его отцом - Вейн, тело миссис Россет было встречено домовиками, а мы с Малфоем и Джонсом остались заметать следы. Когда корректировка в клинике была закончена, Малфой аппарировал со мной в особняк, а Джонс - к оставленной на здешней стоянке машине. Ему нужно было еще наведаться в местный полицейский участок и к пострадавшему владельцу фургона, чтобы выплатить компенсацию ущерба. Это тоже было необходимо, потому что чем меньше вероятность, что происшествие всплывёт в связи с интересами причастных к нему лиц, тем надёжнее будет скрыто наше вмешательство.
Мы управились до обеда, но полтора часа прождали Джонса, поэтому на стол накрыли поздно. Вейн освободился немногим раньше, и на вопрос, как там его пациент, ответил, что рано еще говорить что-либо определённое. Он выглядел усталым, но на его лице читалось нечто, намекающее о благополучном исходе, хотя я не взялся бы утверждать, то ли это на самом деле так, то ли это у него профессиональное.
За столом собрались участники сегодняшней авантюры, а также хозяйка дома, оставившая маленького Гелиоса на домовиков. Беседа текла непринуждённо и с безупречной светскостью, в тоне собеседников ощущалось, что они не без удовольствия разыгрывают салонное общение, а на самом деле полностью спелись. Нарцисса с затаённой гордостью поглядывала на мужа, который неторопливо и обстоятельно обсуждал с Вейном подробности будущей статьи в 'Министерский вестник' о важности медицинских иследований. Если Вейн и заметил в Джонсе фамильные черты Блэков, он ничем не показал этого. Брукс общался с Джонсом на тему магловских методов лечения, и только я сидел за столом как безмолвный пенёк с глазами. Запущенный мною процесс прекрасно поддерживал себя сам.