- А она не из списка? - догадался я.
- Нет, но она... из ваших, очень здешняя.
- Но если ты ей не нравишься, никакие Малфои не помогут, - честно предупредил я. - Если она, как ты сказал, очень здешняя, её отдадут за тебя только при очень большом желании с её стороны.
- Я сам всю голову изломал, как она ко мне относится, - расстроенно пробормотал он. - Иногда мне кажется, что я для неё что-то значу, но она слишком хорошо помнит, что ей нельзя.
- Говори уже, как её зовут. Тед наверняка в курсе твоих интересов, поэтому давай просто сэкономим время.
- Гвенда Карсон, - сказал он в сторону. - Слизеринка.
- Знаю. Курсом моложе, учится вместе с Дианой, - подтвердил я. - Славная девушка. Давай вот что, я выдам задание Теду, а он выяснит, как она к тебе относится. Уверен, двух недель в Хогвартсе ему хватит, чтобы вычислить - а может, он уже и знает. По результату решим, что делать, а пока проси у Драко месяц отсрочки на размышления. И если у тебя есть шансы... - я хмыкнул, вспомнив себя с Ромильдой, - ...прямо скажу, Нотт в таких делах очень даже разбирается. Если он захочет, чтобы вы были парой, никуда вы не денетесь.
- Правда, что ли? - физиономия Джастина была смущённой, но довольной. - Может, тогда мне вообще не стоит торопиться с покровительством?
- Стоит. Люциус нужен, чтобы вести переговоры с родителями, а для меня он за такое не возьмётся, это всё-таки огромнейшая ответственность. Только для Драко.
- Поразительно, - он посмотрел на меня с самым мечтательным видом. - Я не знал, как к этому приступиться, а тут вдруг так сразу...
- Такие дела у нас в одиночку не делаются. Если мы с этим разобрались, у тебя ещё вопросы есть? А то у меня невеста скучает.
Джастин понял намёк и ушёл. Ромильда появилась буквально минуту спустя. Я поднялся ей навстречу и слегка развёл руки, раскрывая объятия. Она мгновенно оказалась в них.
- Привыкай, - шепнул я ей в волосы. - У меня всегда будут дела, и очень часто они будут приоритетными.
- Я знаю, - отозвалась она. - Ты такой же, как папа. Он и на работе может про ужин забыть, и в выходные уйти в свою клинику, но всё равно он очень любит и маму, и Берта, и меня. Мама говорит, что так заведено, что у мужчины главное - дела, а у женщины - дети, а остальное выходит вперёд, когда человек проваливается в главном. Она урожденная Бёрк, её так воспитывали.
- У твоей мамы чудесные дети, особенно дочка, - ласково усмехнулся я.
- Это ты замечательный, - вернула она комплимент. - Я еще до школы знала, что либо ты, либо никто.
- Наслушалась сказок о Мальчике-Который-Выжил... - протянул я с шутливым упрёком.
- Нет, не поэтому, - она отрицательно мотнула головой, пощекотав волосами мой нос. - Когда я была маленькая, папа при мне говорил маме, что вокруг тебя идёт подозрительный крутёж. Он тогда сказал, что о тебе уже через год забыли бы, если бы не постоянная накачка в прессе. И ещё он сказал, что свидетелей события не было, а все судят о нём так, словно видели своими глазами. Поэтому я о тебе вообще не думала, пока не увидела твою колдографию в газете.
- Это когда? - я не помнил, чтобы на первом курсе мои портреты появлялись в прессе.
- За полгода до Хогвартса, с твоего судебного процесса об опекунстве. Папа тогда смеялся, как я собираю газеты с твоими колдографиями. - Ромильда хихикнула. - Думал, дочка еще маленькая.
- А дочка-то уже выросла... - я прикоснулся губами к её виску. - Сознавайся, ты слышала всё, о чём говорили мы с Джастином?
Она подняла на меня смеющийся взгляд, в котором полностью отсутствовали угрызения совести.
- Но ведь если бы ты хотел тайны, ты поставил бы защиту, верно?
Персональные внутрихогвартские портключи для нашей компании я привязывал накануне учёбы. Люциус наделал заготовок, но встроить портключи в защитную магию Хогвартса мог только я. Если для слизеринских привязок всё было очевидно, потому что я знал все уголки в нашем общежитии, то у равенкловцев я не представлял, в каких комнатах живут Россет с Диасом и куда у них удобнее привязывать портальный выход. Проще всего оказалось взять их с собой, чтобы они сами указали подходящее место.
Как и у нас, в равенкловском общежитии имелись комнаты на одного, двоих и троих человек. Эрни жил в трёхместной комнате с двумя однокурсниками, а Дирку сразу досталась одиночная. Но сначала мы задержались в гостиной, потому что парни сразу же заметили мои попытки улучшить цветовую гамму и стали осматриваться вокруг с возгласами "ого, ремонт!".
Если Дирка такая перемена полностью устраивала, то Эрни заявил, что можно было сделать и лучше. Я не считал себя великим дизайнером и стал выспрашивать, что, как и почему. Уловив общую картину в его "здесь посветлее, здесь потемнее, здесь другой оттенок, а здесь вообще перекрасить в бежевый", я попросил минуточку тишины и отдал Хогвартсу команду на изменения.