Яся быстро обматывает меня каким-то широким и толстым бинтом и, поддерживая, усаживает обратно.
-Та-ак,- она несколько секунд задумчиво смотрит куда-то под потолок.- Теперь лоб.
На этот раз капли. Всего пара, которые, по сравнению с мазью, кажутся совсем безболезненными.
-Радуйся, швы накладывать не будем, капнем пару раз, само и затянется.
-Спасибо,- еле слышно говорю я.
-Слушай, там, на крыше я... вспылила что ли... короче, прости, я хочу найти Афину, просто... в общем, да, извини.
Тэми, говоря это, держала ящик со своими стекляшками в одной руке, а второй странно жестикулировала, явно нервничая.
-Все нормально, я тоже вспылил.
Молча смотрит на меня несколько мгновений, от чего становится не по себе, а потом делает шаг в направлении двери, но тут же оборачивается:
-Амор винцит омниа, Лекс. Помни об этом, ладно?
Любовь побеждает все.
Я не могу забыть, Тэми, потому что я это знаю.
Как только девушка подходит к двери, она резко распахивается, и сюда вваливаются Давид, Федя и Данил. У последнего в руках закрытый ноутбук. Вид у этих троих не самый радостный.
-Сейчас вернусь,- бросает Яся и убегает, звеня стекляшками.
Парни садятся на диван напротив, где валяются все неподходящие книги, и угнетенно выдыхают. Хочу начать разговор, но слышу характерный для появления двери звук, пришли Лера и Герман, сосредоточенные, а следом за ними возвращается Тэми.
Место рядом со мной так никто и не занял, все напротив: кто стоит, кто сидит. Я не набивался в лидеры, наверное, они просто боятся, что я могу прибить кого-нибудь из-за того самого "на взводе". Горько усмехаюсь и, не выдержав, спрашиваю:
-Кто начнет?
-Мы,- откликается Дэймос.
-Хранитель не выходит на связь, а последний раз был онлайн три дня назад, когда мы сказали, что в наши ряды вступила Афина,- подхватывает Фобос.
-Почему он так поступает? Почему бросает нас?- глаза рыжеволосой кажутся опустошенными.
Глаза каждого здесь кажутся мне на часть померкшими. Каждого из нас предал человек, которого мы считали один из самых важных в наших жизнях. Он рассказал нам о нашей сущности, научил всему необходимому, дал нужную литературу, заставлял зубрить мифы, рассказывал старые байки, создал место, где мы можем скрыться от погони и надоедливого окружающего мира. Каждый из нас свято верил в то, что Хранитель на нашей стороне. Мы даже подумать о другом не могли, а сейчас...
Вспоминаю слова Гекаты, и они эхом раздаются в голове.
"... и вы думаете, что мы не воспользуемся этой возможностью, чтоб уничтожить вас?.."
-Потому что,- хрипло начинаю я,- мы - отвлекающий маневр. Они начали бы поиски отсюда, пытали бы нас, лишь бы узнать, где находится Хранитель, а когда поняли бы, что мы бесполезны - убили бы. Вот, для чего он обучал нас - мы должны были бороться за свою жизнь, а значит, тянуть время, за которое он бы успел найти Лавровый Венок и...
-Кстати, насчет этого,- перебивает Дионис, открывая ноут.- Так, так, так. Вот! Лавровый Венок в Древнем Китае ассоциируется с возрождением, а в Древней Греции со славой и победой, понимаете, к чему я?
-Не совсем,- хмурится Яся.
-Все эти придурки верят в то, что Лавровый Венок может возродить в них богов. Настоящих олимпийских богов!
-Чокнутые,- ошарашено выдает Лера.
-Но зачем?- спрашивает Герман.- Язычников сейчас не так уж и много, им от этого никакой выгоды...
-Неправда, выгода все-таки есть. Например, власть, безграничная сила или, как говорят некоторые источники, бессмертие.
-Раз так, то настоящие боги могут быть живы?- хмурюсь я.
От всей этой информации кипит мозг.
-Нет,- твердо отрезает Давид.- Кажется, кое-кто не читал литературу и пропускал уроки истории. Боги живы ровно до тех пор, пока в них верят и наши олимпийские предки знали, что их конец близок, поэтому и пошли, скажем так, оплодотворять смертных. Они оставили свою материю в обычных людях, она передавалась из поколения в поколение. Короче, если верить в сказку про Лавровый Венок, которую каждый из нас слышал сто раз, можно сделать вывод, что мы можем стать настоящими богами, только вот неизвестно, останется ли в нас что-то человеческое или их сущность поглотит нашу.
-Погоди, а какова вероятность, что если Аид превратиться в настоящего дьявола, то начнет убивать всех, кто усомнился в его существовании?- внезапно озвучивает, думаю, мысли всех, Яся.
-Если учесть, что к нему присоединяться все, кого он возродит... эта вероятность равна единице.
Тяжело выдыхаю и запускаю пальцы в волосы, растрепывая их. Это всегда помогает прийти в себя, но сейчас мне не помещало бы ведро холодной воды, потому что, скажу честно, я запутался.