Держась за ледяные перила, шагаю по ступенькам, открываю дверь на улицу и о да! Я попала в прохладный рай! Тут, правда, не так холодно, как я рассчитывала, но все же лучше, чем дома. Обхожу многоэтажку и вижу Дениса с его глупой пингвино-шапкой, которая всегда заставляет меня улыбаться.
-Привет!- машет он, подбегая ко мне.
-Привет,- улыбаюсь я, падая в его объятия.
У него холодная куртка и манящий, мой любимый аромат духов, поэтому сейчас я готова простоять так целую вечность, но Дэн немного отстраняется и смотрит на меня с удивлением.
-Ты плакала?
-Нет.
-Что тогда с глазами?
-Спала,- пожимаю плечами.- Наверное, они еще не проснулись.
-Видимо, тебе снилась Африка, да?
-Что?- недоумеваю я.
-Ну, я не вижу больше причин выходить в минус десять без шапки.
-А-а, наверное. Тут не так уж и холодно.
Парень смотрит на меня некоторое время, а потом улыбается, притягивает и целует. От этого становится только жарче, но я не подаю виду, а лишь, отлипнув, улыбаюсь в ответ.
-Я тебя люблю. Довольна?- спрашивает Денис, заключая мое лицо в ладони.
С момента произношения мы частенько оперируем этой фразой.
-Довольна,- киваю.
Улыбка медленно сменяется серьезностью и непониманием. Дэн трогает мои щеки внутренней и тыльной стороной ладони, а потом хочет дотронуться до лба, но я делаю шаг назад, хитро улыбаясь. Хоть бегать- это последнее, что мне хочется, я бегу. А Денис бежит следом. Я оборачиваюсь, весело смеюсь, точнее, изображаю веселье, потому что теперь мне ужасно холодно, аж зубы стучат. Пытаясь на бегу натянуть шапку, я закрываю себе глаза, поскальзываюсь и падаю, больно ударяясь затылком о лед.
-Блин,- говорю, пытаясь подняться.
-Добегалась?- отчитывая меня, Денис все же приходит на помощь.
-Ага,- выдыхаю я.
Парень одной рукой обхватывает две мои, чтоб я не могла ему помешать, а свободной щупает мне лоб.
-Ты сумасшедшая?- спрашивает Дэн.
-О чем ты?- делаю вид, что не понимаю.
-Брат дома?
-Нет,- отвечаю я и тут же жалею об этом.
Денис, крепко обхватив мою кисть своей леденющей, ведет меня домой, как какую-то детсадовскую.
Облом, вселенная, нас спалили.
-Со мной все нормально,- заверяю я, пока Дэн пытается уложить меня в кровать.
-Афина, прекрати страдать ерундой и меряй температуру, ты ведешь себя хуже моей племянницы, а ей три года!
Он силой укладывает меня, накрывая одеялом по самый подбородок.
-Да не нужен мне это градусник, все в порядке!
-Точно,- выдыхает Денис.- Где у тебя градусник?
Я демонстративно отворачиваюсь к окну, давая понять, что помогать ему не собираюсь. Но спустя несколько десятков секунд я слышу крик из зала:
-Тридцать восемь и один!?
Бли-ин. Хоть убей, не помню, как градусник оказался в зале, зато нашла еще один повод проклинать себя. Жизненный урок, видимо: всегда стряхивай градусник, Афина, иначе получишь чей-то визг. Быстро накрываюсь одеялом с головой, сворачиваюсь клубком и накрываю уши руками, потому что слышу шаги Дениса по квартире.
-Ты же понимаешь, что если заболеешь еще серьезнее- точно не будешь праздновать Новый год так, как мы хотели?- на удивление, он говорит это довольно спокойно.
Молчу.
-Будет лучше, если ты вылечишься сейчас, чем сляжешь в больницу. Согласна?
Молчу, но да, черт побери, я согласна.
-У тебя есть таблетки? Я их не нашел.
Вылезаю из-под одеяла, поворачиваюсь к нему и отрицательно мотаю головой, все еще не открывая глаза. Мне так хочется спа-а-ать.
-Тогда я в аптеку, а ты меряй температуру. Марс скоро придет?
-Понятия не имею.
-Ладно, что-нибудь придумаем.
Денис поднимается с моей кровати и кладет градусник на прикроватную тумбочку. Неожиданно для себя самой, я протягиваю ему руку, он сплетает наши пальцы и тогда я устало шепчу:
-Спасибо.
Эй, Фина, где же твой борец? Неужели эту обидчивую и вредную часть тебя подавила глупая болезнь? Фу-фу-фу.
Помню вечер фрагментами. Дэн принес таблетки, я их выпила, потом пришел Марс, Денис что-то ему объяснял на пороге моей комнаты, тогда брат кивнул с серьезным видом и куда-то ушел. Потом я уснула, а проснулась в одиночестве. Снова сон, от которого меня пробуждает мама.
-Я купила малиновое варенье,- говорит она.- Выпьешь с ним чайку?
За ее спиной стояли брат и папа, все с такими кислыми минами, будто завтра меня везут на кладбище.
Поев немного варенья, я снова вырубилась, а проснулась уже утром от разговора мамы и Марса за дверью моей комнаты.