— А кем?
— Инженером, — пожал плечами урку.
— Тогда почему же, — искренне удивилась Лорин, — ты поехал в Марку… сюда?
Слава взглянул на нее с высоты своего роста.
— Зарплата маленькая.
— Тебе нравится здесь?
— Нравится, — урку был слишком уж лаконичен. Как-то не стремился поддерживать беседу. Гоша забежал вперед.
— А вы красивая, — заявил он нагло. Лорин отвернулась и зашагала быстрее. Гоша догнал ее.
— Девушка… Лора ведь, да? Лора, а Лора? А куда вы так торопитесь?
— Сейчас узнаешь, — сквозь зубы сказала Лорин. Но парня это не обескуражило.
— Лора, а можно вас под ручку взять?
— Нельзя, — Лорин передернуло.
— Лора, а почему вы такая неприветливая?
Девушка взяла найденные лопаты под мышку.
— Идите за мной.
Ямка выглядела довольно большой. Груды щебня было вполне достаточно, чтобы ее засыпать, вот только совершенно неясно — зачем это делать. Это-то и беспокоило Лорин.
Так, надо собраться. Она выпрямилась. Сосредоточилась. И сказала громким голосом.
— Надо закопать эту яму.
— Ха! Нашла дураков, — фыркнул Гоша, — ты че, решила, что мы тут работать будем, что ли?
— Да, — Лорин свирепо взглянула на него и протянула лопату. Гоша повертел инструмент в руках и картинно размахнувшись, забросил его далеко в кусты. Лорин беспомощно посмотрела на Славу. Протянула лопату ему. Мужчина взял инструмент, положил его на груду щебня, отошел в сторонку и сел на камень, старательно сплюнув в сторону.
Ничего не получается. Опять. Ничего. Но ведь должно! Должно получиться… Лорин проглотила комок. Вспомнила, как учили на ятихири, приняла шестую стойку "угроза", шагнула к Гоше…
Вот у Каяри бы все получилось… он умеет заставлять.
— Бери лопату, — сказала она с нажимом, — и работай!
— Ну ты расп…лась! — с удивлением сказал парень.
— Кому говорят, бери лопату! — крикнула Лорин. Гоша злобно надвинулся на нее.
— Да ты…
Может, он и не сделал бы ничего. За нападение на амару по головке не погладят. Но Лорин не успела понять этого, животный ужас охватил ее, она была маленькой, совсем маленькой и слабой, и на нее падала огромная тень, и этот мерзотный запах… Лорин выхватила шокер из-за пояса. Ударила. Гоша отшатнулся, Лорин шагнула к нему и ударила еще раз. И еще. Урку завопил, хватаясь за обожженное лицо.
Лорин стиснула зубы и пнула врагу ногой в пах. Повалила согнувшегося урку ударом по шее, ребром ладони. Снова ткнула дубинкой. Она помнила эту боль — нестерпимую, но не испытывала сострадания, она била свой страх, свое унижение. И еще раз. И еще… Опомнившись, Лорин опустила дубинку. Гоша тихо выл, катаясь по земле.
— Встать, — приказала Лорин, и поразилась тому, как металлически прозвенел голос.
Гоша поднялся, весь расхристанный, хлюпая носом.
— Иди бери лопату! — приказала она, закрепляя успех. Урку поплелся за инструментом. Лорин убедилась, что парень взялся за работу и повернулась к Славе.
Тот уже не сидел, а стоял, с непонятным выражением лица наблюдая за происшествием.
Лорин молча протянула ему лопату. Слава взял.
Урку. Это просто урку. Пусть "инженер с дипломом". И все эти его попытки выглядеть круче и выше девочки, по сути смешны. Урку. Ни один умный, взрослый мужчина-амару не стал бы так пренебрежительно и кратко отвечать девочке-подростку.
Взрослый амару именно потому, что взрослее и умнее, говорил бы с ней ласково, вежливо и подробно отвечал на вопросы. А этот… эта обезьяна решила, как всегда, заняться иерархическим статусом.
— Иди работать, — велела Лорин. Слава топтался нерешительно. Лорин шагнула к нему, разогреваясь злостью, поднимая дубинку.
— Я иду, — поспешно сказал Слава. И присоединился к коллеге.
Урку вдвоем закопали яму за полчаса.
Лаккамири, август 2012, Клаус Оттерсбах
Нико слегка похудел, и это пошло его внешности на пользу. Повязок не было видно под рубашкой, и он уверенно сидел в кресле и читал что-то с кита, может, даже на ару — с него станется. Увидев меня, приятель радостно встрепенулся.
— Отти! Классно. О-о, — его физиономия приобрела озабоченное выражение. В комнату — или палату? — вошли остальные: Инти, Алиса, Анквилла.
— Ками! — торжественно поздоровался Нико. Остальные растроганно заулыбались.
— Ками, винтата, — ответила Инти, я мысленно перевел: "привет, друг". Хотя оттенков мне пока не понять. Друг, товарищ, дружок, парень, старик?
— Не беспокойся, — Анквилла жестом остановил Нико, порывающегося встать. Мы расселись вокруг него, кто на чем, Инти поставила на низкий столик кувшин — по русскому обычаю в Лаккамири делали этот ужасный напиток квас; хотя Нико, в отличие от меня, находил его вкусным. Я встал и сорвал себе со стены плод фаноа.
— Вот читаю, — Нико ткнул пальцем в экран кита, — очень интересно, выходит, в гентехнологиях вы на шаг вперед, а то и на два шага… Не могу только понять, ведь реально урку сейчас не так сильно отличаются… ну от таких, как мы. От амару, живших в мире.
— Ты неправ, — возразила Инти, — все-таки другой вид. Барьер сохранился. Различия почти во всех хромосомах, ты же видел, как маркеры распределены.
— Ну да, да… Но и мы отличаемся от чистокровных амару, живших в Шамбале.
— Практически только внешностью и незначительными анатомическими деталями. Как другая раса. Но мы один вид. В первую очередь по поведению.
— Я тоже не могла понять долго, — утешающе сказала Алиса, и я в который раз поразился тому, как красиво она говорит по-немецки — с легким акцентом, конечно, но он ей идет, — но ведь это просто, Нико. Аналогичный пример — собака и волк. Два разных вида. Свободное скрещивание, равное число хромосом. Различие именно в поведении! В мотивации поведения — как и у нас.
Нико посмотрел на нее, склонив голову, соображая.
— Ну да, допустим. Я о другом! Вы ведь уже фактически можете изменять геном как угодно!
— Не как угодно, — немедленно возразила Инти, — природных ограничений тьма. И до стадии экспериментов на людях мы только-только добрались. И пока самые элементарные изменения, в основном касающиеся здоровья…
— Все равно недалеко до этого. Почему же никому не пришло в голову вместо этой вашей… хальтаяты… что можно просто изменить геном урку? Если выделены гены, отвечающие за мотивацию — почему не модифицировать их?
Инти и Анквилла заговорили одновременно.
— Это невозможно биологически… еще невозможно…
— Как ты себе это представляешь в социальном плане?
Они переглянулись и засмеялись. Анквилла продолжал.
— Биологи пока говорят, что изменить эти гены нельзя, они сцеплены с наследованием жизненно важных белков у урку, то есть эти изменения убьют носителя… Но дело даже не в этом, как ты вообще представляешь себе изменить геном миллиардов детей? Кто на это пойдет, и как мы будем объяснять необходимость этого?
— Ладно, ладно, понял! — Нико махнул здоровой рукой — вторая была захвачена повязкой, — еще одно только неясно. Почему популяционные генетики до сих пор-то этого не обнаружили? Ведь закономерность, вроде, на поверхности лежит!
— Чтобы расшифровать код, надо для начала знать о его существовании. О существовании двух видов. Пока это никому не приходило в голову, — Анквилла усмехнулся.
— Скажи лучше, как ты себя чувствуешь, — поинтересовалась Инти заботливо.
— Для человека, в которого всадили шесть пуль — прекрасно, — сообщил Нико, — нет, в самом деле, я поражен вашей медициной. Анестезия одна чего стоит! А эти регенераторы! У меня такое чувство, что я герой фантастического фильма.
— В сущности, так оно и есть, — тихо заметил я. Нико засмеялся и ущипнул себя за ляжку.
— Кажется, я все-таки в реальности нахожусь.
— Скоро тебя выпишут? — спросила Алиса.
— Я уже хожу самостоятельно. В туалет, пардон за подробности. Квиллка сказала, что еще недельку для адаптации — и можно… вот только, — Нико помрачнел, — куда я пойду, вот вопрос?