- Ты решил подарить Бродяге пирог с яблоками и непонятного предназначения тряпочку, – Люпин скептически посмотрел на Джеймса.
– Никакого уважения! Пирог от моей мамы. А это, – он потряс в воздухе мешочком, – от папы. На «тряпочку» наложено заклятие незримого расширения. Лили ахнула. Заклинание было сложнейшим, и накладывать его нужно очень долго. Однажды Лили хотела создать себе такую сумку, но промаявшись пару часов, бросила бесплотные попытки. А вот мистер Поттер, видно, владел колдовством в совершенстве. Джеймс тем временем, улыбаясь от уха к уху, вытащил из небольшого мешочка здоровенный ящик с дырками по бокам. В ящике кто-то зашевелился, возмущенно защелкал когтями и Лили шарахнулась в сторону. Джеймс водрузил ящик на стул и открыл крышку. – Эй, покажись! – парень сунул нос внутрь и тут же отскочил. На носу появилась длинная красная царапина. А из ящика выполз маленький, чуть больше курицы, но уже крайне сердитый птенец гиппогрифа. У Лили вытянулось лицо, Питер восторженно захлопал в ладоши. – Сохатый, ты где его достал? – Люпин с интересом смотрел на ковыляющего по столу гипогрифенка. Тот был сильно взъерошен и пытался гордо вскидывать голову. Джеймс протянул птенцу кусочек колбасы и тот доверчиво потянулся к руке. – Выписал из румынского зоопарка, – абсолютно счастливым голосом провозгласил Джеймс. – Гиппогриф, после мотоцикла, вторая самая главная мечта Бродяги. – Сохатый, ты дурак, – Люпин повалился ничком на пол. – А где держать твой «потрясающий подарок»? В комнате под кроватью? Улыбка Джеймса медленно сползла. Видно, он не задумывался о таких мелочах. Джеймс пару секунд смотрел в потолок, потом снова оживился: – В сарае у Хагрида. Хагрид, я думаю, тоже будет в восторге. Питер, представь, мы воспитаем почти ручного гиппогрифа. Это же классно! – Джеймс, наконец, обратил внимание на Петтигрю, который пытался погладить птенца. Милая пташка уже оставила на запястье Хвоста пару глубоких ран от клюва. – Ага, классно! – с готовностью согласился Питер, – Сириус, правда, очень удивится… – Так в этом и вся суть! – Джеймс загнал гиппогрифа обратно в ящик. – Лили, а тебе как? – Я уверена – будет здорово! А Сириус будет в восторге! – Лили вложила ладонь в руку Джеймса. Люпин нервно рассмеялся и схватился за голову: – Кто ты и что ты сделала с Лили Эванс? *** Выручай-Комната переливалась гриффиндорскими цветами и яркими поздравительными плакатами. Посередине стоял огромный круглый стол на низких кривых ножках, заставленный самыми вкусными изделиями, которые умели делать домашние эльфы Хогвартса. Лили подумала, что таким количеством еды можно накормить человек десять минимум. Вокруг стола разбросали кучи мягких подушек. Виновник торжества восседал на импровизированном кресле. На Сириуса напялили дурацкую шапочку, которая иногда начинала громко улюлюкать, заставляя именинника подскакивать от неожиданности. За ухо Блэк заправил Прытко-Пишущее-Перо, у правого бока положил шахматы. Журналы, как и обещал Джеймс, привели его в полнейшее восхищение. Эванс целый час казалась Сириусу не такой уж вредной. Но больше всего все хохотали над глазами Сириуса, когда он увидел гиппогрифенка. Сириус светился ярче, чем наколдованные Джеймсом гирлянды. Он прижимал к себе Быстролета – такое имя получил питомец, гладил по перьям и кутал в мантию. И Лили была готова поклясться, что видит на лице Блэка что-то вроде нежности. Джеймс, хитро улыбнувшись, взгромоздил на стол несколько бутылок огневиски. – Итак, Господа Мародеры и прелестная мисс Эванс, – он поклонился девушке. – Сегодня мы собрались, чтобы поздравить с Днем Рождения, нашего глубокоуважаемого Господина Бродягу, известного больше под именем Сириус Орион Блэк. Мы желаем ему ума побольше, наглости поменьше, здоровья, успеха в личной жизни, а нет, личной жизни у тебя и так много… Ты лучший из друзей и мы, наверное, даже не знаем, как жили бы без тебя, – на высокой ноте закончил Джеймс. Над головами взорвались фейерверки, и разноцветные конфетти усыпали Сириуса с головы до ног. Сириус выглядел абсолютно счастливым. Мальчишки подняли стаканы с огневиски. Лили предусмотрительно налила себе сока. Эванс терпеть не могла крепкие напитки. Парни приставать не стали. Но вот Римусу так не повезло. Сириус возмутился, что за его здоровье нужно пить только полными бокалами и долил огневиски до самого края. – Давно хотела спросить, а почему у вас такие прозвища? – Лили сидела, прижимаясь спиной к согнутым ногам Джеймса. Она ждала привычной шутки в ответ или веселого рассказа об истории происхождения вторых имен. Но мальчишки как-то странно напряглись. Свой первый взгляд Джеймс направил на Люпина. – Парни, так вышло – Лили знает, что я оборотень, – Римус кивнул сразу всем. – Давно? – всполошились Сириус, Джеймс и Питер. – После той истории со Северусом, – Лили заметила, как все четверо поморщились при звуках этого имени. – А мне ничего не сказали, – обиженно протянул Джеймс. – Лунатик, расскажи, почему у тебя общие секреты с моей девушкой? – с шутливой угрозой начал Поттер. – Прозвища, – напомнила Лили, зная умение Джеймса перескакивать с пятого на десятое. Джеймс в этот раз смотрел на Сириуса. Что бы там ни было, кажется Блэк был категорически против. Началась игра кто кого переупрямит. Они почти минуту сверлили друг друга упрямыми взглядами. Выиграл Джеймс. Сириус дернул плечом, но потом, видно, чем-то себя успокоив, снова вернулся в благодушное настроение. – Ладно, Лили, – тон Джеймса ей сразу не понравился. – Только не нервничай! – попросил парень и вышел в центр. – Итак, позволь представиться ещё раз – мистер Сохатый, – Джеймс смешно поклонился. Лили хихикнула, но смешок резко оборвался. Посреди комнаты стоял красивый, грациозный олень с карими искрящимися глазами Джеймса Поттера и огромными ветвистыми рогами. Лили изумленно коснулась ладонью шеи, чтобы убедиться, что это не какая-то шутка или призрак. Шерсть была мягкой. Сохатый потерся мордой о её щеку и через секунду превратился в привычного Джеймса. – Теперь наш самый маленький представитель – мистер Хвост. Питер смешно сморщился и исчез совсем. Лили закрутила головой, и тут по спинке кресла забрался крыс с пушистыми усами. Лили все-таки занервничала. Как они это сделали? Когда? Сумасшедшие! – Ну, и самый симпатичный из всего зоопарка я, мистер Бродяга, – Сириус ослепительно улыбнулся. Черный пес бешено закрутил хвостом и поставил Лили лапы на плечи. Бродяга попытался лизнуть её языком, но в этот раз Джеймс был настороже и оттащил пса за шкирку, заставив взгвизнуть от боли. – Блэк, ты... – Лили вспомнила недавнюю встречу с черной собакой. – Ты просто… – Да-да-да. Само очарование и та-а-акой милый, я помню, Эванс, – Сириус засмеялся, закидывая голову вверх. – Давно вы стали анимагами? – Лили все еще не могла поверить. – С пятого курса, – обыденным голосом ответил Джеймс. Лунатик тем временем сел рядом с Лили и начал рассказывать историю с самого начала. Губы Лили сами собой приоткрылись, она изумленно переводила взгляд с одного Мародера на другого. – … я очень благодарен судьбе, за таких верных друзей. Даже не знаю, чем я это заслужил.
- Не скромничай,- фыркнул Сириус.
– Мальчики, – потрясенно протянула Лили, уже не сдерживая эмоции. Хотелось обнять всех парней сразу. Она смахнула с ресниц слезинку. – Ладно, хватит сентиментальных моментов, у меня как-никак праздник! – Бродяга взорвал хлопушку, и по комнате закружились цветные бумажки. – Черт, я же подарок от родителей забыл и открытку! – Джеймс схватился за голову. – Дружище, я пять минут туда и обратно! Поттер набросил на плечи мантию-невидимку и растворился в воздухе. Лили вспомнила, как сильно испугалась, когда Джеймс однажды появился из ниоткуда посреди темного коридора, решив её разыграть. Девушка села на подушку и подперев кулачком подбородок, слушала веселый непринужденный разговор. – Прошу, Эванс, – Сириус протянул бокал с янтарной жидкостью. – Блэк, ты с ума сошел, я не пью огневиски! – возмутилась Лили, наградив парня холодным взглядом – она еще не успела простить ему ту сцену. – Всё с тобой понятно, – ехидно усмехнулся Блэк и отвернулся, словно потеряв к ней всякий интерес. – Это ещё что со мной понятно? – Лили дернула Сириуса за рукав и сложила руки на груди. – Понимающий нашелся! – Просто тебе слабо. Не хочешь портить репутацию девочки-паиньки, – усмехнулся Сириус. Ему нравилось злить Эванс, она становилась забавной, когда дула губы и сжимала кулаки. – Мне слабо?! – Лили разозлилась.
Значит, Блэк считает её кем-то вроде синего чулка! Лили решительно взяла стакан, с вызовом посмотрела в синие глаза и одним глотком осушила емкость до дна. Ахнула, почувствовав как загорелось горло. Лили закашлялась, потом пошатнулась, судорожно ища на что облокотиться. Знакомые руки обняли сзади за талию.
– Вот так! Только успеешь отвернуться, а тебя уже толкают во все тяжкие, – Джеймс поцеловал девушку в висок и погрозил кулаком Сириусу. – Кто же такими порциями пьет огневиски, милая, – он улыбнулся. – Присядь, – Джеймс усадил её на диван. Лили с благодарностью приняла помощь, голова шла кругом, а мир начал потихоньку расплываться, теряя четкие очертания. Джеймс отдал Сириусу подарки родителей, и пока Блэк их разворачивал, вспомнил, о чем хотел поговорить с другом уже несколько дней. – Я пригласил Лили на Рождество в Годрикову Лощину. Хочу познакомить её с родителями, – тихо рассказывал он, присев рядом. – Ты тоже приглашен, мама писала, что соскучилась… Никогда особо не понимал, почему моя семья так тебя любит , – Джеймс в своей привычной манере поддел друга. – И я тоже? Как мило, – Сириус не смог скрыть раздраженные нотки и встретил беспокойный взгляд Сохатого. – Ты чего, Бродяга, – Джеймс взлохматил волосы. – Ты всегда желанный гость в моем доме. – Слушай, Сохатый, в этот раз мне лучше побыть одному. У вас там будет почти семейный сочельник, и я не вписываюсь, – Блэк помрачнел, с преувеличенным вниманием вчитываясь в поздравительную открытку. – Ты тоже моя семья, – Джеймс не совсем понимал обвиняющего тона Сириуса. И не мог сообразить, в чем именно он виноват. Но после последней фразы, Сириус встрепенулся и положил ему руку на плечо. – Ты не представляешь, что это значит для меня, – он снизил голос, чтобы слышал только Джеймс. – Но так будет лучше. Представишь Эванс родителям, мистер и миссис Поттер будут счастливы, наверное, не только одного меня достало слушать её имя днем, а теперь ты еще и когда спишь, вечно бормочешь: «Лили, Лили, ах, Лили…», – поддразнил его Сириус. – Я говорю во сне её имя? – Джеймс обернулся на Лили, которая о чем-то спорила с Питером. – Каждую ночь. Боюсь спросить, что конкретно тебе снится. Скорее всего то, чего в реальности не хватает, – Сириус ловко увернулся от подзатыльника. Потом они ещё долго хохотали, съели потрясающий пирог от мамы Джеймса, запивая выпечку изрядной дозой алкоголя. Сириусу показалось, что ему прямо сейчас, прямо в эту секунду нужно отнести Быстролета в Хагриду. Питер клевал носом, Хвосту всегда пробки было достаточно, чтобы захмелеть. Лунатик твердил что-то про завтрашние уроки и про позднее полуночное время. А Джеймс и Лили вызвались проводить Сириуса и гиппогрифа.