- Как он, Сириус? – Лили решилась нарушить долгое молчание. – Я не видела Джеймса со вчерашнего дня…
– Хреново, – Сириус смял газету и швырнул ее в огонь. – Если так будет продолжаться и дальше, то ноги протянет, – он достал из кармана карту. – Вокруг хижины Хагрида ходит. Видно, решил попробовать его стряпню и отравиться. Лили слабо улыбнулась. Сириус спасался бравадой, колкостью и показным равнодушием. Но вряд ли мог обмануть тех, кто знал его близко. – А ты как? – В норме, – он встал. – Сходи к нему. Может, у тебя получится… Лили вздохнула, поднялась в комнату за теплой одеждой и поспешила на улицу. Джеймс сидел на снегу, без шапки и шарфа и невидяще смотрел в одну точку. А ведь он кашляет уже несколько дней! Лили наклонилась к нему, молча застегнула воротник, погладила по волосам, но Джеймс лишь бросил на нее короткий взгляд. Этот взгляд и пустое молчание было хуже всего. Лучше бы он, как Фрэнк, громил гостиную Гриффиндора. Лили села рядом, прижалась к Джеймсу, но он проигнорировал ее, продолжая не сводить глаз с горизонта. Она не выдержала. – Джеймс, поговори со мной. Так нельзя, нельзя все носить в себе, нельзя от всех прятаться… Я по тебе скучаю, я переживаю, я люблю тебя, – Лили взяла лицо Джеймса в руки и прижалась к его лбу своим. – Ты же сильный. Помнишь, что ты сказал тогда Фрэнку? Нужно держаться. Жить дальше. Ты справишься. Сделай что-нибудь. Покричи, поплачь. Станет легче. Только не молчи. Джим… Джеймс порывисто обнял её, уткнувшись носом в распущенные волосы. Запахло цветами. У нее были теплые вкусные губы и волшебные руки. Лили гладила его по голове, а ему впервые со смерти родителей было спокойно и хорошо. Джеймс несколько раз благодарно поцеловал мягкие ладони. – В тот день, – начал он, – вернее тем утром, в гости к отцу зашел его коллега по работе – Аластор Грюм. Помнишь, я тебе про него рассказывал, этот тот самый, который нас с Бродягой возле Визжащей Хижины сцапал. Они должны были обсудить папин отпуск, папа собирался выбить разрешение на портал, чтобы мы следующим летом все вместе отдохнули где-нибудь… Волан-де-Морт и Пожиратели появились, когда мама принесла чай, их было слишком много, никто даже палочками не успел воспользоваться… Вилли они сразу убили, скорее всего, он пытался как-то защитить хозяев, а в Грюма попали каким-то темным заклинанием, он потерял очень много крови, его только чудом удалось спасти, но почти все время оставался в сознании, он-то мне и рассказал… – Джеймс зашелся кашлем. – Они что-то хотели узнать от папы, в последние полгода он занимался охраной особо важных архивов, скорее всего, им нужны были адреса и пароли. Они пытали маму, думали, что так папа сломается и все выложит, но мама папе не позволила, и тогда Волан-де-Морт ее убил, – он сглотнул. – Все время напоминал папе, что он его предупреждал, звал к себе, что папа сам виноват, снова пригрозил добраться до меня… Этот ублюдок применял к папе Круциатус, снова и снова, все старался вытащить хоть какие-то сведения, ждал, что папа предаст друзей… Они не знают моего отца! – в голосе Джеймса зазвенела гордость. – Он бы ни за что не выменял свою жизнь на чужую! Наверняка папа так умер: не опуская головы. Выпустив Черную метку, Пожиратели, вместе со своим Лордом трансгрессировали, оставив Грюма истекать кровью. Сволочи! Грюм все рассказал мне и правильно – я должен знать! А еще Грюм уверен, что один из ублюдков – школьник, у него мантия завернулась и стала видна нашивка Хогвартса. Понимаешь, что это значит? Эта мразь ходит со мной по одним коридорам, мы вместе обедаем в Большом Зале и, может быть, сидим за соседними партами, – глаза Джеймса потемнели и гневно засверкали. – Волан-де-Морт убил моих родителей. Теперь это моя война. Я стану мракоборцем, чего бы мне это не стоило, доберусь до него и прикончу! – со страшной жуткой ненавистью выкрикнул Джеймс. – Клянусь памятью мамы и папы! – он сжал побелевшие кулаки. – Я его убью… – уже совсем тихо прошептал он, посмотрел на Лили, которая в ужасе прижимала ладонь к губам.
- Джим… – жалостливо протянула Лили.
Он не смог этого вынести. Схватил Лили, сжимая в объятиях так сильно, что у нее захрустели ребра, крепко поцеловал, заскользил губами по холодному лицу, понимая, как сильно Лили нужна ему, как много она для него значит… Джеймс опустил голову на ее колени, притих, сосредоточившись только на руках Лили и голосе.
Джеймс молчал так долго, что Лили решила: он, спустя столько дней, плачет. Лили перебирала его темные волосы, гладила щеки и шею, обещала, что непременно наладится. Дул холодный ветер, вершины деревьев угрожающе покачивались, в окнах замка начали зажигаться огни, с окраины Запретного Леса доносился громкий сердитый голос Хагрида, кажется, он поймал очередных нарушителей на опушке. Джеймс посмотрел на Лили спокойными, абсолютно сухими глазами, коснулся большим пальцем подбородка и виновато улыбнулся.
- Лили, у тебя же вчера был день рождения, а я тебя даже не поздравил… До того как все случилось, я хотел устроить праздник, придумал…Теперь уже не важно, – он расстроено закусил губу. – Извини. У меня есть для тебя кое-что, – Поттер полез в карман и вынул маленькую коробочку, перетянутую красной лентой.
– Джим, ты вовсе не должен был, – она растерянно приняла подарок. – Сейчас не обо мне нужно думать… – Открой, – карие глаза неожиданно блеснули прежним задором. Лили открыла футляр и достала серебряный кулон с большим камнем в центре. Стоило ей положить кулон на ладонь, как камень вспыхнул дивным голубовато-серебристым сиянием. Она заворожено любовалось светом, который казался почти живым, чарующим, манящим… – Что внутри камня? – Лили все еще не могла отвести взгляда от подарка и боролась с желанием немедленно надеть кулон на шею. – Лунный свет, – Джеймс помог застегнуть крохотный замочек. – Его моя мама носила. Это очень древний и мощный оберег. Есть легенда, что еще в семнадцатом веке один могущественный маг из рода Блэков сделал этот кулон для своей любимой женщины в качестве свадебного подарка. С тех пор матери передавали его своим дочерям, когда те собирались замуж. Мама решила, что теперь лунный свет должен защищать тебя. Она отдала мне кулон еще на вокзале, но я никак не мог поймать удачный момент, чтобы подарить его. Никогда не снимай, обещаешь? С тобой ничего не должно случиться… – Обещаю. Спасибо, – Лили мягко коснулась губами его щеки. – Все будет хорошо, Джим. Ты не один. У тебя есть Сириус, Римус и Питер. Есть твой факультет. И у тебя есть я. Мы очень тебя любим. – Знаю, – Джеймс улыбнулся. – Я тебя тоже очень люблю. И мне очень помогает, что ты рядом. Правда. Он сжал ее пальцы, а Лили встала и потянула Джеймса за собой. – Ты совсем окоченел, пошли в замок. Скоро ужин.
Годрикова Лощина: http://fanficmar.tumblr.com/post/97894117801
Поттеры: http://fanficmar.tumblr.com/post/97895348041
Дом Поттеров: http://fanficmar.tumblr.com/post/97895783456
http://fanficmar.tumblr.com/post/97897588226/39
====== Глава сороковая. Питер Петтигрю ======
Трусливый друг страшнее врага, ибо врага опасаешься, а на друга надеешься.
Л.Н.Толстой У Питера никогда не было собственных настоящих тайн. Зачем что-то скрывать, если твоя жизнь все равно пресная и скучная? Он знал много чужих секретов: и те, которые они делили на четверых, и те, что Сохатый и Бродяга обсуждали только между собой, те, которые каждый из Мародеров прятал в глубине души. Питер хорошо умел слышать и слушать, и считал эти качества чуть ли не единственными своими достоинствами.
Но после Рождества у Питера появились целых две тайны.
Удача никогда особо Питера не радовала, но теперь на него ополчились все высшие силы. Сначала было ужасное Рождество. Отец прислал подарки, но прийти и поздравить сына не соизволил, остался на праздники с новой женой. Мать все каникулы была в плохом настроении: постоянно отчитывала Питера за плохие оценки, припомнила все письма от МакГонагалл, повторяла, что Питеру нужно думать о своем будущем, нужно искать тепленькое местечко, а для этого важно сдать экзамены. А еще мама считала, что Питеру необходимо сменить компанию. Еще пару лет назад она одобряла друзей сына – Поттер и Блэк из чистокровных влиятельных семей, их родители могли бы помочь Питеру выстроить карьеру… Но потом Блэк со громким скандалом сбежал из дома, разорвав все связи с родственниками и потерял их поддержку. Разумеется, в глазах миссис Петтигрю это был очень глупый и опрометчивый поступок. Через год появился выпуск «Ежедневного пророка», в котором рассказывалось о настроениях в волшебном сообществе, говорилось о стремительном росте сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть и в самом центре напечатали большое интервью Карлуса Поттера. Он решительно осуждал разделение волшебников на группы, выражал свою готовность бороться с преступниками, возомнившими себя «сверхколдунами», выступая от лица Министерства, обещал не допустить массового кровопролития. Тогда газетная статья наделала много шума: кто-то
нехорошо косился на Джеймса и отпускал едкие комментарии, другие же подходили, чтобы пожать ему руку.
Перед Новым Годом Питер заболел. Лежал в постели, хлюпал носом и глотал зелья. Он маялся от скуки, ждал писем от друзей, но те, судя по всему, как обычно были заняты своими делами, позабыв про четвертого Мародера. Хвост слонялся по дому, вздыхал, хотел читать, но книга оказалась занудной, он пытался учить формулы по трансфигурации, но те никак не хотели укладываться в голове… И вот в один из скучных вечеров Питер и узнал страшный секрет. Он уже собирался ложиться спать, когда внизу раздался звук каминного вызова, а затем зазвучал мужской голос. Пока отец жил с ними, дядя Адам здесь почти не появлялся, потому что изначально считал мистера Петтигрю никчемным и ни на что непригодным человеком, к тому же дядя не любил маглорожденных и повторял, что сестра сломала себе жизнь этим браком. Чем именно дядя занимается, Питер тоже не знал, но мать каждый раз выставляла сына из комнаты, разговаривая с братом только наедине. В юности дядя Адам поддерживал политику Гриндевальда, активно участвовал в демонстрациях, однажды даже получил мелкую судимость за распространение листовок, призывающих выступать против маглов. Сейчас он делал переводы исторических книг, планировал напечатать собственный учебник, но Министерство его отклонило, посчитав, что содержание некоторых параграфов может вызвать споры в нынешней ситуации, когда вопрос крови стоит необыкновенно остро. Видимо, мать решила, что Питер давно спит, поэтому они с дядей сели в гостиной, а не ушли в другую комнату. Справиться с любопытством Питеру не удалось: он притаился за полуоткрытой дверью. Дядя залпом выпил предложенный бокал виски, налил второй и стал ходить кругами по комнате. Мать сидела, скрестив руки на груди, и хмурила брови. – Этот щенок начинает действовать всем на нервы, – дядя рубанул ладонью воздух. – Он получил Метку! Наверняка Малфой поспособствовал, решил попробовать себя в роли покровителя. Не понимаю, почему Лорд вообще уделяет столько внимания мальчишке! Мать встала и коснулась руки мужчины. – Перестань злиться, я уверена, твой час еще придет. Тебе нужно быть аккуратнее с высказываниями, Адам, иногда даже у стен есть уши. – Да, ты права. Уже целых два месяца все попытки добыть дневники Фламеля заканчиваются провалами. Думаю, кто-то бегает в Министерство с докладами, кто-то из близкого окружения Лорда, а он делится своими планами с очень узким кругом соратником, я туда, как понимаешь, не вхожу. И каждый раз все планы срывают отряды быстрого реагирования Грюма и Карлуса Поттера. Министр первого даже к награде представил, – дядя презрительно фыркнул. – Но ничего, не так уж хорошо они прячутся. Услышав про Карлуса Поттера, Питер весь превратился в слух. Он всегда завидовал Джеймсу, потому что у него был такой отец. Веселый, щедрый, сильный, а еще Карлус безумно гордился единственным сыном, хвастался перед друзьями и коллегами спортивными победами Джеймса, у Джеймса в кармане всегда были деньги, он летал на дорогой метле, получал все, что только захочет. А мистер Петтигрю называл сына размазней, бездарностью, отчитывал за плохие оценки, жутко раздражался, стоило Питеру попытаться на что-то пожаловаться… С Карлусом Поттером Питер пересекался не больше трех-четырех раз, и тот всегда говорил с другом сына как с равным, без снисходительной усмешки, которая почти никогда не сходила с губ Джеймса. – Карлус Поттер? – вдруг забеспокоилась мать. – Питер близко общается с его сыном. Я неоднократно советовала Питеру внимательнее выбирать друзей, нужно было раньше об этом подумать, но Поттеры казались приличными людьми. – Не переживай. С Поттерами разберутся в ближайшее время. К Карлусу Поттеру у Темного Лорда личные счеты, Лорд не любит, когда его щедрые предложения отвергают, а особенно в такой манере. Их сын к тому времени будет уже в школе, младшего решено пока не трогать, кто знает, вдруг он в будущем окажется полезным…