- Ты сегодня хорошо выглядишь, – отвесил Сириус комплимент и прикусил язык.
Какой идиот!
МакКиннон усмехнулась.
- То есть, я хотел сказать, – Сириус продолжал нести чушь, – что ты и в другие дни очень красивая, но сегодня особенно… – нет, какой же он все-таки идиот. –Пообещай не разбивать мне сердце, – все, лучше ему просто заткнуться.
Она усмехнулась:
- Тебе, как мне кажется, проще голову разбить, чем сердце.
- Да, это ты уже пыталась сделать, – не сдержался Сириус.
Темная прядь выбилась из прически и упала на щеку девушки. Пока МакКиннон пила лимонад, Сириус успокоился. Протянул руку, словно случайно скользнул костяшками пальцев по ее щеке, осторожно заправляя непослушные волосы за ухо. Глаза-льдинки сердито сверкнули.
- Что? – усмехнулся он, заметив, что МакКиннон набирает воздуха в грудь, чтобы возмутиться.
- Ничего, – длинные темные ресницы вспорхнули как крылья бабочки и опустились. – Я… – она замялась, – пойду в башню.
Записав на свой счет еще одно очко, Сириус, больше не сомневаясь и не выжидая, сжал ладонь девушки.
- Хорошо, – Сириус кивнул. – Нам по дороге.
Когда Бродяга и новенькая, взявшись за руки так, словно уже делали это сотню раз, ушли, Питер в сердцах пнул ногой стену. Почему, почему он позорно промолчал, почему не нашел в себе силы ответить Блэку?! Половину вечера Питер издалека таращился на Марлин, не решаясь подойти, потому что она или болтала с подружками, или с кем-то танцевала. И вот когда МакКиннон на минуточку осталась одна, Питер собрал всю свою волю в кулак, на ватных ногах приблизился с Марлин, поздоровался, а затем, сам не зная как, все-таки смог пролепетать приглашение. Когда Марлин согласилась, Питер чуть от счастья не умер. И в этот самый момент появился Блэк. Конечно, он выглядел на все сто, особенно в своем дорогом, сидящем на нем как влитой, смокинге, в белоснежной рубашке, в начищенных лакированных ботинках… Хвост поджал живот, попытался распрямить плечи, но почувствовал себя еще никчемнее чем обычно. Чуть не плача от обиды, Питер сидел в уголочке, пока Марлин и Блэк практически парили над паркетом. Высокие, статные, с прямыми спинами, красивые – они привлекали внимание всех вокруг, даже МакГонагалл и Дамблдор, перешептываясь, смотрели на них. Да, может быть и к лучшему, что этот вальс не состоялся! Питер точно бы опозорился, куда ему до Блэка, который словно родился танцующим. А МакКиннон… Могла и отказать Сириусу! Питер вздохнул. Бред все это! Какая девушка, если она, конечно, в своем уме, упустит возможность побыть рядом с Сириусом Блэком! Неподалеку, почти сливаясь со стеной, сидел еще один человек, которого громкая музыка и счастливый смех вокруг только раздражали, настроение у Северуса Снейпа было таким дерьмовым, что впору топиться в Черном Озере. Он вообще не понимал, зачем притащился на этот идиотский праздник, выдуманный Дамблдором. Как будто, потискавшись по углам, все в Хогвартсе вдруг сорвут знаки отличия, помирятся, перестанут проводить границы между Гриффиндором и Слизерином, между тупостью и холодным умом, между безалаберностью и рациональностью… Если так, то старик совсем из ума выжил. Снейп планировал позаниматься, но мадам Пинс закрыла библиотеку, посчитав, что вряд ли кто-то согласится променять бал на книги. Снейп решил остаться в спальне, но Эван притащил какую-то девчонку, выпроводил всех, и Северус, побродив по замку, все-таки заглянул в Большой Зал. И зря. Потому что первый, кто попался Снейпу на глаза, был Поттер. Он любезничал с тощей девицей, кажется когтевранской старостой, вертел во все стороны лохматой башкой, пока к нему не подкатила еще одна дешевая раскрашенная кукла, в этот раз белобрысая… Вот же урод! Северус всегда подозревал, что Поттер заглядывает под женские юбки так же часто, как и Блэк, только предпочитает не демонстрировать этого публике. Распетушился, распустил павлиний хвост, корчит из себя…. Снейп не успел закончить мысль. В объятия Поттера влетела Лили. И уже в сотый раз за последние месяцы в грудь Северуса всадили нож. Лили была прелестной в простом скромном платье, по ее распущенным волосам плясали медные блики, сама она казалась такой счастливой, беспечной, она смеялась, ей было хорошо рядом с Поттером…. А Снейп продолжал думать, что он бы тоже сделал ее счастливой. Ручищи Поттера поглаживали спину Лили, Поттер лез к Лили со своими слюнявыми губами, а Лили… Снейп зажмурился. Лили льнула к нему, как цветок льнет к свету, смущенно улыбалась, Поттер что-то шептал ей на ухо, наверняка пошлости – на иное Поттер не способен! – Лили заливалась румянцем и прятала лицо у Поттера на груди. Ревность, смешиваясь с ненавистью, будила в душе Снейпа самых страшных демонов. Темный Лорд говорил, что Снейпу нужно понюхать настоящей крови, понять, что без жертв нельзя реализовать идею строительства нового общества, что жертвы являются частью нового миропорядка, потому что держать людей в узде может только страх. Родителей Поттера он узнал сразу. Мистер и миссис Поттер всегда провожали сына на Хогвартс-экспресс, а вот встречал Поттера обычно только отец, мать наверняка в это время накрывала на стол, ведь любимый сыночек захочет набить свой живот. Снейп бы скорее умер, чем признался, но он Поттеру завидовал. Тобиас Снейп испытывал по отношению к сыну раздражение, смотрел так, будто перед ним живое напоминание об ошибке, совершенной в молодости… А вот проклятого Джеймса Поттера его отец очень любил. Карлус Поттер, даже под чудовищными пытками не выдавший секретов, вызывал невольное уважение. Снейпу было приказано только наблюдать, и он молчал. Молчал, когда взмах палочки снес голову эльфу, метнувшемуся к хозяйке, молчал, когда Темный Лорд раз за разом повторял Круциатус, молчал, глядя как истекает кровью мужчина в углу. Женщина, мать Поттера, наверняка тоже много знала, ей угрожали, обещая добраться и до сына, но она продолжала гордо вскидывать голову, немного задирая подбородок. Тогда Снейп все-таки отвернулся, неожиданно вспомнив, как сильно его раздражала подобная манера в проклятом гриффиндорце. Наверное, он должен был почувствовать жалость, когда Поттер вернулся с похорон. Но ненависть захлестывала, прижигала все светлые ростки, которые пытались пробиться через равнодушие, ненависть тянула за собой ревность, потому что Лили опекала Поттера как младенца, чуть ли из ложечки не кормила, беспокоилась, переживала… Как будто он стоит ее переживаний! Вон, уже оклемался, как с гуся вода…. Лили потянулась к Поттеру за поцелуем, и Снейп решил, что с него хватит. Он же не мазохист в конце концов! По всем укромным уголкам лизались парочки, Северус, чтобы никого не встретить, свернул в темный коридор – именно из-за опасности споткнуться о ступеньку и растянуться на холодном полу, здесь обычно никто не ходил. Снейп поджег один из факелов. В коридоре повис зыбкий сумрак. Сев прямо на камень у подножия доспехов, Северус мрачно уставился в одну точку. Интересно, долго там еще Розье собирается развлекаться? Люди, между прочим, спать хотят! В гостиной сейчас наверняка своя гулянка: играют в покер, пьют огневиски и хвастаются сейфами в Гринготсе. Тишина успокаивала. Снейп мысленно повторял формулы по высшему зельеварению, чтобы в очередной раз убедиться, что знает их наизусть, а ведь даже Слизнорту порой приходится заглядывать в учебник! Вдалеке застучали каблуки. Кого сюда еще несет! Из темноты выступила фигурка в светлом платье, поверх которого была наброшена длинная мужская мантия. Северус поднял голову и, уже подзабытая нежность заполнила грудь до краев. Лили остановилась, отбросила на спину темно-рыжие волосы, разрезавшие воздух как вспышка пламени, зеленые глаза грустно и спокойно посмотрели на Снейпа. Он сглотнул. Сердце, обычно спокойное, понеслось вскачь. Лили неуверенно улыбнулась. – Привет, Сев. Когда разговор в классе закончился ничем, когда Лили отказалась хоть что-то понять, Снейп сначала был так зол, что действительно не хотел с ней разговаривать. Потом, вспоминая, какую гадость он бросил Лили в лицо, Северус начинал терзать себя чувством вины, не осмеливался вновь подойти к Лили, да к тому же она ведь теперь всегда с дутым квиддичным чемпионом.... – Как дела? – Лили не оставляла попыток продолжить беседу. Снейп поднялся на ноги. – Отвратительно, – не стал врать он. – А ты… – все это рвалось наружу помимо воли Снейпа, – просто вне себя от радости? Жизнь хороша как никогда, верно? – Я бы так не сказала, – Лили грустно покачала головой. – Джеймс… – ее голос зазвенел.
Снейп понял все по-своему. В интонациях Лили ему почудилась обида и горечь. Кулаки сжались сами собой. Что ж, неплохо иметь еще повод, чтобы вытащить из Поттера кишки! И Снейп был бы не прочь сделать это сегодня.
- Он тебя обижает? Обижает?! – Снейпу вдруг захотелось, чтобы она ответила утвердительно.
Лили тихо рассмеялась, снова поправляя волосы. – Да ты что такое придумываешь, нет, конечно, у нас все хорошо! Знаешь, я уверена, что если бы ты лучше узнал Джеймса, то перестал бы постоянно обвинять во всем подряд. Поверь, он бы смог тебя удивить. Она издевается? Узнал лучше? Да ему противно жить с Поттером в одном замке!
И если Поттер однажды навернется со своей метлы, то Снейп в этот миг будет самым счастливым человеком во всем мире!
Как только она может… как Поттер… Он запудрил ей мозги, да если бы Лили знала хотя бы о половине тех подлостей, которые делал ее драгоценный Поттер!
- Сев, если честно, я уже месяц ищу повод заговорить с тобой… Позволь мне еще раз объяснить: тот факт, что я теперь встречаюсь с Джеймсом, никак не меняет моего отношения к тебе. Хорошо, вы друг друга не переносите, но ведь мне дороги вы оба. Понимаешь? Пожалуйста, Северус, у меня не так много близких людей, чтобы ими разбрасываться, я очень хочу быть твоим другом и…