Марлин выглядела такой счастливой, что Лили прикусила язык, не решаясь вновь завести разговор о прошлом Сириуса. Она уже предупредила Марлин в самом начале, но та, видимо, не восприняла слова Лили всерьез. К тому же Лили с недавних пор слишком хорошо относилась к Сириусу Блэку, чтобы заподозрить его в неискренности. Со стороны казалось, что он от Марлин без ума: они пересели за одну парту, повсюду появлялись только вместе, постоянно целовались, но пока, Лили знала точно, ночевали в разных спальнях. Как-то Лили попыталась спросить о Марлин у самого Сириуса, но тот только отшутился. Даже теперь, когда Блэк был не только другом Джеймса, но и ее другом, он не спешил откровенничать. – Вот же придурок! – то ли восхищенно, то ли возмущенно высказался Сириус, когда Джеймс, погнавшись за золотой вспышкой, с пятидесятифутовой высоты вошел в стремительное вертикальное пике, а затем еле успел остановить метлу, в попытке схватить снитч. – Потрясающе! – восхитилась Марлин, удивленно распахнув глаза. – Так даже профессиональные игроки не рискуют делать! Это же был этот… – пыталась вспомнить Марлин, – как же… – Финт Вронского, – подсказал Сириус с явной гордостью за друга. – Да, Джеймс его все лето тренировал, пару раз сломал себе нос, а в августе, если бы я вовремя не достал палочку, пришлось бы мозги Поттера от газона отскребать… Марлин, не слыша Блэка, продолжала все с тем же восхищением смотреть на Джеймса, который выделывал восьмерки над кольцами. – Джеймс говорил, что хорошо летает, но ведь это что-то невероятное! Квиддичные клубы и их тренеры из-за него передерутся! Поттера уже звали куда-нибудь? В ответ Лили только пожала плечами. Они с Джеймсом почти никогда не говорили о будущем, слишком неопределенным и пугающим оно казалось. Стены Хогвартса надежно хранили от страхов, здесь они могли продолжать притворяться, что ничего не происходит, что их это не касается, но и учителя, и выпускники в глубине души прекрасно понимали: это их война. – Да, – заговорил Сириус, – этим летом Сохатому пришло письмо от «Паддлмир Юнайтед», они приглашали его пройти отборочный тур. А «Уимбурнские Осы» готовы взять его после испытательного срока. Мистер Поттер таскал с собой эти письма на работу и всем показывал. Я думал, ты знаешь, – Сириус нахмурился, сообразив, что выболтал чужой секрет.
- Нет, – обиженно протянула Лили.
Странно, она всегда была уверена, что Джеймс разнесет подобную информацию по всей школе, он с первого курса твердил, что однажды обязательно сыграет за сборную Англии, а они все еще будут гордиться тем, что учились вместе с ним. Вздохнув, Сириус коснулся рукава Лили. – Ясно… Лили, Джеймс никому не рассказал об этом, потому что не ответил на письма. Только я тебе этого не говорил. Сохатый голову с меня снимет. – Но ведь Джеймс всегда хотел…
- Все. Я заткнулся, – Сириус для верности похлопал себя по губам. – Молчу как рыба.
Не собираясь так просто сдаваться, Лили попыталась задать следующий вопрос, но ей помешала Марлин. Она поправила челку Сириуса, упавшую на глаза и с любопытством поинтересовалась: – А кем ты хотел стать в детстве? Теперь настроение испортилось у Сириуса. – Мне не предлагали выбор, – сухо отрезал он. Марлин, ничего не знавшая о проблемах Сириуса, удивилась такой реакции, но, перехватив взгляд Лили, больше не стала лезть с расспросами. А Сириус, размышляя о чем-то своем, помрачнел еще больше. Отвернувшись от девушек, он с преувеличенным интересом стал наблюдать за тренировкой, которая, тем временем, подходила к концу. Джеймс уже на земле что-то втолковывал команде, те, размахивая руками, видимо, старались доказать ему обратное. Поспорив еще минут пять, Джеймс рассмеялся, похлопал Майкла Томаса по плечу, кивнул, и, забросив метлу на плечо, пошел к друзьям.
- Мы всех разнесем, – сообщил он. – В пух и прах, клянусь трусами Мерлина! – он взъерошил волосы. – А вы что такие кислые? – Поттер сел рядом с Лили, обнимая ее за талию. – Как будто лимонов объелись. Давайте махнем в Хогсмид. Тепло, солнце светит, с утра ни одной плохой новости, а значит, сидеть в замке, а особенно что-то учить – преступление! Ты как на это смотришь, Бродяга?
– Все походы в Хогсмид до первого апреля запрещены, – напомнила Лили на всякий случай. – Там все еще ищут… Сириус и Джеймс скорчили одинаковые насмешливые физиономии. – Ерунда! – дружно заявили они. Марлин решила вмешаться. – Мы не сможем туда попасть, – заметила она. – Двери школы закрыты, там дежурят мракоборцы, а на другом выходе – учителя.
Уже понимая, что будет дальше, Лили закатила глаза, а Джеймс и Сириус рассмеялись.
– Это не проблема! Сохатый, я все время забываю, что она пока очень плохо нас знает, – он поцеловал Марлин в щеку. – Если мы хотим пойти в Хогсмид – мы идем в Хогсмид. И никакие учителя, а особенно сопливые мракоборцы-практиканты нам не помеха. Какой из наших секретов мы сегодня раскроем, а, Сохатый? – У нас их много. Например, тот слизеринец, которого мы в прошлом году замуровали в подземельях… – Плюс ограбление отдела нижнего белья… – А еще та крупная сделка с продажей волшебных грибов, да-да, тех самых…
- Ход через «Сладкое королевство».
- Наша главная тайна? Секрет, который мы поклялись не выдавать даже под пытками и страхом смерти? Конечно, есть исключительные обстоятельства…
- Сейчас именно такой момент.
Строго взглянув на Джеймса, Лили, вспомнив об обязанностях старосты, пригрозила: – Нам попадет. Как и прежде, Джеймс только улыбнулся. – Не попадет. Во-первых, нас никто не увидит. А во-вторых, – он лукаво прищурился, – с нами староста, и она никому ничего не расскажет. Ты же не хочешь, чтобы Гриффиндор потерял баллы? Лили, я ведь знаю, тебе нравится нарушать правила. Особенно со мной, – он понизил голос. Покраснев, Лили пихнула Джеймса кулаком в бок. – Ладно. Но пить мы не будем. – Не будем, – весело согласился Джеймс. – Вы идите, я догоню, только метлу отнесу. Сириус, опустив руки на плечи девушек, утянул их за собой к замку, развлекая шутками. Блэк все время косился на Марлин, наблюдая за ее реакцией, а она старательно делала вид, что не замечает, а сама улыбалась в шарф, намотанный до самого подбородка. На середине пути Джеймс, налетев на троицу сзади, сбросил лапу Блэка с плеча Лили, сжал ее ладонь и, толкаясь в узком проходе, они продолжили путь.
Весенний Хогсмид гудел оживленными деловитыми глазами взрослых, звенел радостными детскими криками, трещал от воробьиного чириканья и рассерженного уханья разбуженных сов. В лавках и на ярмарочной площади толпились люди, к витринам «Сладкого Королевства» липли мальчишки и девчонки, стараясь затащить внутрь своих родителей, уличные музыканты играли что-то веселое, паренек в расстегнутой куртке и в смешной шапке торговал свежими газетами, другой, такой же взъерошенный, расклеивал на столбах рекламные объявления, пухленькая улыбчивая цветочница шла по улице, с трудом удерживая в руках огромную корзину с желтыми тюльпанами. Даже мракорборцы в черных министерских мантиях, дежурившие в местах скопления народа, не вызывали чувство настороженности.
В «Трех Метлах» как всегда, было тесно и шумно. Переливаясь через края бокалов, шипело сливочное пиво, повсюду, ударяясь о столы, стучали кружки, за самым большим столом толпа веселых подвыпивших волшебников праздновали чей-то день рождения, у барной стойки судачили о политике, ругали правительство, время от времени эти разговоры прерывались анекдотами и мужчины громко раскатисто хохотали. Приметив, что их любимый столик у окна свободен, Джеймс, махнув Розмерте, отодвинул стул, приглашая Лили сесть.
Приветливо улыбаясь, хорошенькая хозяйка паба поспешила к гостям. Джеймс и Сириус, когда Розмерта наклонилась, подавая им меню, быстро скосили глаза на ее пышную грудь, и, дернув уголками рта, незаметно от Лили и Марлин переглянулись. Не будь здесь Марлин, Сириус бы уже отвесил Розмерте комплимент, он никогда не упускал возможности подкатить к ней, но двадцатидвухлетняя Розмерта только усмехалась, обещая сходить с ним на свидание только после того, как Сириус закончит школу. – Мне кофе. – А мне чай, – Лили поправила рыжую косичку. Замахав руками, Сириус, все-таки послав Розмерте быстрый взгляд, а затем, перебив девушек, заказал сам. – Нам четыре ростбифа с жареной картошкой, две фирменные запеканки, какой-нибудь салат, пирожки с яблоками, шоколадные эклеры, черничный пудинг и одну… нет, и две бутылки медовухи. Усмехнувшись, Розмерта кивнула и пошла между столиков, собирая по пути пустые кружки. – Вы с ума сошли? – возмутилась Лили. – Мы столько не съедим!
Джеймс, перестав наблюдать за тем, как молодой маг, стараясь поразить свою спутницу, жонглирует яблоками, подмигнул Блэку, нашел под столом коленку Лили и опустил на нее ладонь.
– Отлично. Значит, съедим мы! Правда, Бродяга? Нам беспокоиться о своих фигурах не нужно. Сириус тут же подхватил: – Конечно. Мы и так неподражаемы. Правда? Не сдержавшись, Марлин и Лили рассмеялись. Сегодня они были просто студентами-семикурсниками, которые нарушили с десяток школьных правил, сбежав субботним вечером из школы в Хогсмид. Поэтому они хохотали до слез, громко спорили, произносили тосты, наедались сладким до отвала, а в высоких стеклянных бокалах золотилась густая медовуха, щедро приправленная миндальным орехом и корицей. Юные, веселые, красивые – они обращали на себя внимание окружающих, в них била неукротимая жажда жизни и жар молодости.