====== Глава пятьдесят первая. Питер Петтигрю ======
она не предлагает выбора.
сама – закон, устав и правило. (и ты немой, послушной рыбою плывёшь туда, куда направили.) она, не слушая: “а надо ли?”, берётся разделять и властвовать (и не такие в ноги падали, стучась в её чертоги царские). Воздух был наполнен влагой и свежестью. Резко пахло свежей зеленью, в Запретном Лесу зацвели дикие яблони, жимолость и бузина, поляны и холмы золотились от вереска. По деревянному пирсу прыгали пуффендуйские первокурсники. Они бросали в воду камни, а когда побеспокоенный Гигантский Кальмар поднимался на поверхность и шевелил щупальцами, отпрыгивали и убегали, визжа от страха и восторга. По глади Черного Озера неожиданно побежала рябь, а затем резкий порыв ветра подхватил волосы Марлин, швырнул их девушке на лицо и сорвал с ее шеи легкий газовый шарф. МакКиннон ойкнула, и Питер поспешно вскочил на ноги, спеша догнать кусочек полупрозрачной ткани прежде, чем он коснется воды.
Часом ранее Питер одиноко бродил по территории замка, предаваясь унылым мыслям о своем настоящем и будущем. Семь лет назад, когда Шляпа после долгого раздумья и сомнений все-таки отправила Питера под алые знамена, пообещав, что в гриффиндорцах он сможет найти то, чем так страстно хочет обладать. Тогда Питер чуть ли не впервые в жизни был по-настоящему счастлив и чрезвычайно горд собой. Он никогда не забывал повязывать яркий гриффиндорский галстук, расстраивался до слез, когда гриффиндорская сборная проигрывала квиддичные матчи, потом Джеймс Поттер принял его в свою крутую компанию, у Питера появились друзья и защитники… Еще в прошлом году Сохатый частенько заводил разговоры о том, что им четверым непременно нужно подать документы к рассмотрению в мракоборческий центр, зачитывал заметки из «Ежедневного Пророка» о том, что мракоборцы предотвратили очередную акцию Пожирателей Смерти, презрительно отзывался о тех трусах, которые прикрываясь своей громкой фамилией, предпочитали пересидеть все события в родовых имениях. Джеймс говорил так пылко, так красиво, так искренне, что Питер невольно заражался его энтузиазмом, восхищенно ловил каждое слово, но в глубине души понимал, что совсем не хочет бросаться под заклинания и рисковать собой ради каких-то мифических целей. Хоть бы раз ему хватило смелости возразить Поттеру, высказать свое мнение! Но Питер предпочитал молчать и кивать. А выпускной неумолимо приближался, а значит, что рано или поздно ему придется решать – идти вслед за друзьями на опасное и, очень возможно, гиблое дело или же выбрать мирную спокойную профессию, предварительно выслушав обвинения в трусости.
Марлин, сидящую на берегу озера с какой-то книгой, он узнал издалека. Походив кругами, Питер, кое-как пригладил рубашку, подтянул брюки, застегнул пуговицы на манжетах, несколько раз вздохнул и только потом, прочистив горло, поздоровался. МакКиннон обернулась, приветливо улыбнулась и махнула рукой. Питер истолковал этот жест как приглашение подойти.
Вместо привычной школьной формы на Марлин были синие джинсы, белая футболка и легкая ярко-красная куртка. МакКиннон казалась усталой, но ее серые глаза светились, смотрели смело и прямо, заставляя Питера смущаться и опускать свои глаза вниз. Стараясь найти тему для разговора, он спросил Марлин о дементорах (не так давно газеты писали о том, что одно из этих существ бродит по окрестностям Хогсмида), а МакКиннон стала рассказывать о замке Гоуска в Чехии, где, по преданиям маглов, обитали чудовища, после встречи с которыми люди седели и теряли дар речи. Этими легендами заинтересовалось Министерство Магии. Маглы завалили вход огромными камнями, но, разумеется, это не могло остановить дементоров, обитавших в темных подземельях уже почти пятьсот лет – это выяснила группа ученых и специалистов по Темной Магии, среди которых был и мистер МакКиннон. Марлин говорила увлеченно и подробно, а Питер украдкой косился на девушку. В свете закатного солнца ее кожа казалась удивительно нежной, словно фарфоровой, Петтигрю так и тянуло протянуть ладонь и коснуться теплой щеки.
Питер не умел вести себя с девушками, а рядом с Марлин терялся так, что начинал заикаться и забывать слова. Очень хотелось принять какую-нибудь небрежную, но эффектную позу, смотреть на МакКиннон немного снисходительно, взять и запросто обнять ее за плечи, может быть сделать какой-нибудь комплимент… Но, наверное, со всеми этими умениями нужно было родиться, Хвосту же оставалось только таращиться на Марлин с глупым щенячьим восторгом и улыбаться так широко, что начинали болеть скулы.
Когда Питер вернулся с шарфом, Марлин уже справилась с волосами, стянув их в высокий хвост на макушке. Ветер усилился, теперь он сгибал верхушки деревьев, старая береза угрожающе заскрипела, солнце спряталось за тучей, стало холодно и темно.
- Питер, бежим! – крикнула Марлин, торопливо сунув книгу в сумку. – Быстрее!
Начинался ураган. Со всех сторон, прикрываясь от летящей листвы и мелких веток ладонями, к замку торопились студенты. Вспышка молнии на миг озарила все вокруг, а затем, сотрясая землю, раскатисто грянул гром.