На самом деле Лили очень хотелось, чтобы Поттер сейчас отмахнулся от всех этих людей и подошел к ней. Но не лишать же Джеймса заслуженных лавров и возможности покрасоваться! Вот Фрэнк тоже оставил Алису скучать в одиночестве, внимательно слушал Фреда Купера, согласно кивал на его реплики, время от времени в их разговор вклинивался Дин Робинсон, и троица взрывалась смехом.
Джеймс окликнул Молли Макензи, вытащил ее в центр, поставил рядом с собой, и она обняла его за талию таким естественным движением, словно делала это сотни раз.
- Ты только полюбуйся! – возмутилась Алиса. – Лили, не стой, сделай что-нибудь!
Лили хотела ответить, но тут к ним, двигая головой в такт музыки, подошел Сириус. Оценив ситуацию, он усмехнулся.
- Эванс, не нужно пытаться поджечь Поттера взглядом. Они с Макензи просто хорошие друзья. Между ними ничего нет и быть не может.
Не стоило спрашивать, но Лили не сдержалась.
- Откуда ты знаешь? Джеймс сказал?
Сунув руки в карманы, Сириус заулыбался как мартовский кот.
- Мы лучшие друзья. Я все про него знаю. К тому же разве может кто-то с тобой сравниться? – он подкрутил на указательный палец локон Лили.
Немного сердито оттолкнув ладонь Сириуса, Лили уловила тонкий запах алкоголя, только теперь заметив, что Блэк уже успел здорово напиться.
- К тому же есть еще одна причина.
Любопытная Алиса тут же вмешалась.
- Что за причина?
Теперь Сириус улыбнулся ей.
- Было бы как-то стремно, если бы он спал с той же девчонкой, что и я, – пояснил он так спокойной, словно упомянул о том, что они с Макензи были напарниками на Травологии.
Светлые брови Алисы взлетели вверх. Она возмущенно выдохнула.
Пожав плечами, Сириус подлил в свой стакан огневиски и сделал глоток.
- Это было еще год назад и уже никому не интересно. Почему у тебя такое удивленное лицо, Стоун? Иногда, чтобы найти самую лучшую девушку, нужно рассмотреть все варианты… Разве я виноват, что просто хочу любви? – с самым невинным и деланно обиженным видом поинтересовался Сириус.
На самом деле Алисе стоило закончить разговор, но она очень хотела оставить за собой последнее слово.
- Странно, как это у меня получилось сразу же найти самого лучшего парня? – съехидничала Стоун.
Наклонившись к однокурснице, Сириус чуть понизил голос.
- А откуда тебе знать, что Лонгботтом – лучший, если у тебя больше никого не было?
Смутить Алису редко кому удавалось, но Блэк каждый раз умудрялся сделать это с потрясающей легкостью.
- Если хочешь почувствовать разницу – я к твоим услугам.
Покраснев, Алиса огрызнулась:
- Придурок!
Всем своим видом Сириус демонстрировал, что у него замечательная во всех смыслах жизнь. Но Лили не могла не замечать глухой тоски, запрятанной в глубине темных зрачков. Сейчас Сириус выплеснул накопившееся раздражение на Алису, хотя обычно они с ней отлично ладили. Алиса обиженно отвернулась. Решив прийти на помощь подруге, Лили открыла рот, но тут на ее талию легли горячие ладони.
- Я соскучился, – сообщил Джеймс, целуя Лили сначала в щеку, а затем быстро в шею. – Ты должна быть сегодня рядом со мной, – в голосе Поттера скользнули капризные нотки, а затем он приподнял уголки рта в легкой полуулыбке. – Сейчас…
Растолкав танцующих, Джеймс пробился в угол и отвел в сторону иглу патефона. Стоило музыке замолчать, как гостиная возмущенно загудела. Джеймс примирительно поднял правую руку вверх.
- Минутку внимания, – крикнул он. – Я всего лишь хотел напомнить всем, что в этой комнате есть поразительная девушка и я в нее по уши влюблен!
Студенты вновь зашумели, только теперь одобрительно, каждый посчитал своим долгом посмотреть в сторону Лили, а она смущенно опустила голову, потому что в отличие от Джеймса всегда терялась, оказываясь в центре внимания.
Порывшись в пластинках, наваленных горой на небольшом столике, Джеймс поставил нужную и протянул раскрытую ладонь Лили.
Старенький патефон захрипел, а затем зазвучала медленная музыка.
- Можно тебя пригласить? – нежный голос дрожал от волнения.
К Сириусу обращалась стройная девушка с длинными рыжеватыми волосами и большими голубыми глазами – выпускница Пуффендуя. Выждав пару секунд, Блэк сахарно улыбнулся и кивнул. Лили успела перехватить взгляд, который бросила на Сириуса Марлин МакКиннон, а затем шагнула к Джеймсу и обняла его за шею.
Марлин изо всех сил старалась не думать о Блэке, но это выходило у нее на редкость отвратительно. Марлин все еще была жутко зла на него, оскорблена и унижена. И ожидала, что Сириус будет пытаться извиняться. И тогда, после многократных попыток, она подумает о том, чтобы снова начать с ним здороваться. Но Блэк вел себя так, словно ничего особенного не произошло и это в очередной раз доказывало, что он самовлюбленный эгоист, который следует за своими сиюминутными желаниями, не задумываясь о последствиях. На самом деле ей бы стоило возненавидеть Сириуса Блэка. Но Марлин не могла. Чертов Блэк прочно засел у нее в голове. И Марлин по-прежнему вздрагивала, когда он случайно задевал ее плечом в узком проходе, украдкой следила за ним на уроках, а еще было какое-то странное ощущение, что у Блэка неприятности.
Он много пил в тот вечер, много смеялся, а потом подошел к Лили и Алисе. Трудно было не замечать как к лицу ему этот тонкий темно-синий джемпер и черные джинсы, легкая бледность и двухдневная щетина. Сириус улыбался, затем ласково коснулся волос Эванс. И как только Поттер все это терпит? Так беспредельно доверяет своей девушке? Или своему лучшему другу? А может быть Поттеру достаточно уверенности в себе? Теперь Сириус говорил с Алисой. Алисе его слова явно не нравились, но она все равно краснела и хлопала глазами. Неожиданно Марлин разозлилась на обеих подруг, хотя те были ни в чем не виноваты. Задевало, что Сириус уже успел улыбнуться каждой симпатичной девушке, а на нее даже ни разу не взглянул. И зачем она только надела это короткое черное платье и эти лаковые туфли на высоких каблуках, в которых так болели ноги… Могла с тем же успехом появится в джинсах и старом растянутом свитере, какая разница, если ему все равно…
- Ты какая-то грустная, – заметил Эван Тернер.
Отбросив волосы на спину, Марлин повернулась к нему. Лучистые карие глаза, шапка каштановых волос, крепкие плечи, всегда безукоризненно вежливый, обходительный, внимательный, добрый и умный. О таком парне только мечтать можно. Нет, какая же она все-таки дура!
- Тебе показалось, – Марлин улыбнулась Эвану.
Тернер поставил бутылку со сливочным пивом на стол и шагнул к ней.
- Знаешь, мне каждый раз хочется сказать что-нибудь забавное, чтобы заставить тебя улыбнуться. У тебя потрясающая улыбка, – он немного смутился, а затем вдруг погладил ее указательным пальцем по щеке. Секунду Марлин пыталась понять свои ощущения, а Эван уже стал наклонять голову, собираясь ее поцеловать.
Марлин попятилась.
- Не нужно, Эван.
- Почему? – Тернер предпринял попытку взять ее за руку. – Марлин, ты мне давно нравишься. Я бы очень хотел чтобы мы… – он осекся, посмотрев ей в глаза.
Разочарованно вздохнув, Тернер сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними.
- Извини, – Марлин опустила голову.
Сделав крупный глоток из бутылки, Эван только невесело усмехнулся.
- Ладно, я понял, – он покосился на спину Блэка. – Удачи, Марлин, – с этими словами Тернер смешался с толпой.
Почувствовав головокружение, Марлин ушла в туалетную комнату, умылась холодной водой, заново накрасила губы, а когда вернулась, то увидела, что большинство студентов разбились на парочки и сейчас кружились в медленном танце.
Марлин застыла на месте. Вряд ли Сириус помнил, что когда они танцевали на дне рождении Поттера, звучала эта же песня. Сейчас Блэк бережно держал за талию девушку в легкой белой юбке. Марлин поразило ее лицо – немного грустное, очень нежное и светлое, словно она минуту назад сошла с полотна Боттичелли. Если бы он был сейчас с какой-нибудь глупой расфуфыренной куклой, то Марлин бы это задело гораздо меньше. Но Сириус так осторожно сжимал ее пальцы, так нежно касался спины и плеч, что глаза защипало от подступающих слез.
Хотелось, чтобы Сириус на нее посмотрел. Хотя бы раз. Пусть даже мимолетно.
Подойдя к одному из столов, Марлин нашла чистый стакан, разбавила в нем клюквенный сок и виски и быстро выпила. Алкоголь, обжигая горло, полился в желудок, а затем ударил в голову.
Музыка снова загрохотала так, что стены гостиной буквально затрясись. В воздух взлетели руки, а десятки ног тут же стали неистово топать по полу выбивая ритм. Толпа подхватывала слова, а припев запевала хором. Сейчас в Хогвартсе было мало поводов для радости, поэтому каждый собирался взять от этого вечера все.
Судя по всему, Блэк считал ниже своего достоинства скакать от радости, потому что он устроился в кресле, наблюдая за происходящим со скучающим видом.
Собрав всю решимость в кулак, Марлин вышла в центр гостиной. Прикрыла глаза, стараясь почувствовать музыку, глубоко вдохнула, набирая в легкие воздуха, а затем начала двигаться.
О том, что она прекрасно танцует, Марлин слышала столько раз, что это уже начало надоедать. Маленькой, она не могла устоять на месте, стоило кому-то просто начать ритмично хлопать в ладоши – сразу же начинала кружиться. В семилетнем возрасте Марлин всерьез увлеклась балетом, но примерно через пару лет родители решили сменить страну, и пришлось все бросить. Она давно забыла кабриоли и томбе, но сохранила безупречную горделивую осанку и никак не могла избавиться от привычки чуть-чуть задирать подбородок. Живя с родителями в Италии, Марлин посещала уроки тарантеллы, в Марокко, ее, загорелую и черноволосую, часто принимали за местную, там же Марлин влюбилась в чарующие восточные мелодии и научилась играть с платками не хуже тех девочек, которых матери учили этому с раннего детства. А уж в умении кружиться в вальсе или танго ей никогда не было равных.