— … в зависимости от происхождения различают адоптогены растительного, минерального и животного происхождения. К растительным адоптогенам, в первую очередь, относится родиола розовая, женьшень, аралия, золототысячник, имбирь…
Римус устроился на другом конце комнаты, из его ушей торчали беруши, а на коленях расположились старые конспекты. Лунатик был еще немного бледен после недавнего новолуния, но царапины на щеках и руках уже зажили, а глаза снова стали светло-карими. Казалось, что кроме своих записей Люпина ничего не интересует, за последние пару часов он даже головы не поднял, словно читал не скучнейшие лекции, а захватывающий детектив.
Питер же предпочел устроиться рядом с Марлин и Лили. Он постоянно вертел головой, заглядывая в их записи, раздражающе громко шмыгал носом, судорожно перелистывал страницы книг, порой то вздыхал, то потел, то ерзал…
— Ты достал! — сорвался Сириус, когда Питер в очередной раз с шумом втянул воздух.
— Я не виноват, что простудился, — моментально стал оправдываться Хвост.
— Не нужно было лезть в озеро, раз ты такой хлюпик, — отрезал Сириус.
Насупившись, Питер обиженно отвернулся. Пару дней назад Джеймс, пробежавшись вихрем по деревянному пирсу, нырнул с самого края, поднимая ворох искрящихся брызг. Питер, не желая отставать, тоже полез купаться. Вода в начале июня еще не успела прогреться как следует и оказалась такой холодной, что Петтигрю заверещал, вызывая смех наблюдателей на берегу. — Сириус, — Лили нахмурилась, — билет номер пятнадцать. Абиссинская смоковница. Ее свойства и применение плодов в зельеварении, — девушка прочистила горло и начала рассказывать. — Абиссинская смоковница — плодовое дерево или крупный кустарник, кора ствола и ветвей светло-серая. Листья крупные, темно-зеленые, плоды сочные, имеют грушевидную форму, внутри них содержатся мелкие семена-орехи. Окраска плодов, цвет и размер зависят от сорта. Наиболее распространены желтые, желто-зеленые, темно-синие смоковницы. Со смоковницей связано огромное количество легенд, например, древние египтяне верили, что… Джеймс задремал, а уже спустя пять минут Эванс швырнула в него подушкой. — А? Что?! — подскочил Поттер. Эванс выразительно приподняла брови. — Ничего! — рассерженно бросила Лили. — Чаще всего смоковница используется при изготовлении Уменьшающих зелий и в эликсирах, вызывающих эйфорию. Один из самых популярных и легких в изготовлении это… Ты издеваешься, Джеймс? — возмутилась она. В ответ Поттер снова широко зевнул, а Сириус попытался попасть к нему в рот бумажным шариком. — Давайте сделаем перерыв… — Джеймс сладко потянулся. — Мы учим уже шесть часов подряд! У меня сейчас мозги лопнут! Обрадовавшись передышке, Сириус усмехнулся: — Мозги? Не знал, что они у тебя есть. — Есть. И получше, чем у некоторых. — Ну не знаю, — «серьезно» задумался Сириус. — Ты столько раз падал с метлы… Да и Гремучая Ива тебе как-то здорово врезала. Вдруг ты свернул себе какую-нибудь извилину в другую сторону? Эта парочка до последнего оттягивала тот момент, когда нужно будет перестать дурачиться и, наконец, открыть книги. Надеясь на свою отличную память, Джеймс и Сириус посмеивались над однокурсниками, поддевали Питера и действовали всем на нервы, отправляясь гулять, пока все остальные семикурсники тащились в библиотеку. В итоге, когда они все-таки снизошли до того, чтобы прочесть вопросы к билетам, до первого экзамена оставалось меньше недели. Сообразив, какой огромный объем информации нужно запихнуть за короткий срок в свои головы, Поттер и Блэк состроили жалобные физиономии, выпросили у однокурсников ответы и теперь глотали знания огромными порциями. — Еще, — упрямо продолжила Лили, — настои и отвары из смоковницы имеют противовоспалительное и антисептическое действие. Джеймс лег поперек кровати, свесив голову почти до самого пола. — Какой отстой! — объявил он. — Настоящему мракоборцу знать всю эту ерунду ни к чему! Вот скажите мне, зачем только они требуют такой высокий балл? Как по мне, достаточно сдать Трансфигурацию и Защиту, все остальное лишнее… Наградив Джеймса раздраженным взглядом, Марлин ответила: — А что, Поттер, если тебе однажды придется прятаться в лесу, ты поставишь палатку не в том месте и станешь обедом для дьявольских силков только потому, что прогулял пару на четвертом курсе? Сначала Поттер сделал вид, что глубоко задумался, но потом усмехнулся и беспечно отшутился: — Какая жалкая участь. Все, я голосую за перерыв! — он помахал ладонью и чуть не упал с постели. — И я! — присоединился Блэк. — Хвост? Лунатик… Молчание — знак согласия. Смотрите, почти единогласно! Но Лили только упрямо поджала губы и поправила волосы, затянутые в тугой высокий хвост. Джеймс пытался объявить перерыв уже в третий раз, а она пообещала себе, что повторит сегодня все билеты по Травологии, а потом снова вернется к Трансфигурации, самому страшному и волнующему для нее испытанию. Поттеру, разумеется, об этом беспокоится не было нужды… Как будто ей не хочется задвинуть подальше книжки, один вид которых вызывал тошноту! Словно в насмешку, погода стояла солнечная и ясная. Особенно обидно было оттого, что это были их последние недели в Хогвартсе. Студентов-семикурсников так и манили к себе тенистые опушки Запретного леса, заросший зеленью и пестрыми цветами берег Черного Озера, огромный школьный двор, скамейки, прячущиеся в сиреневых кустах, квиддичный стадион, на котором хотелось сыграть в последний раз, длинные коридоры замка, где они знакомились, прогуливали занятия, влюблялись…. Не верилось, что еще чуть-чуть и все это навсегда останется только в памяти, что первого сентября они больше не будут спешить на Хогвартс-экспресс, а их спальни займут первокурсники. Покидать навсегда место, ставшее домом, было до боли грустно, как будто где-то оставалась частичка души. Тем временем Сириус уже поднялся и сейчас улыбался Марлин своей лучшей улыбкой, той самой, от которой у девчонок обычно начинали слабеть колени. Блэк сверкнул синими глазами из-под длинной челки. Он неторопливо подошел ближе, присел рядом и сжал широкой ладонью лодыжку МакКиннон. Никто не заметил, как Питер нервно дернул верхней губой и с преувеличенным интересом вцепился в «Тысячу волшебных трав и грибов». Пальцы Сириуса игриво ползли выше, он продолжал смотреть на Марлин в упор, а затем поддался еще ближе к девушке. — Ты ведь хочешь, — вкрадчиво протянул он таким тоном, что щеки Марлин порозовели. Послушно поднявшись на ноги, Марлин, словно извиняясь перед самой собой, пробормотала: — Только полчаса. — Моя девочка! — объявил Сириус, прежде чем крепко поцеловать ее в губы. Хвост попытался упереться ногами в стул напротив и тот с грохотом повалился на пол. Римус Люпин вздрогнул от неожиданности, вынул беруши и громко возмутился: — Может хватит?! Тут некоторые пытаются учить! Обняв Марлин за плечи, Сириус потянул ее к выходу и, пока Лили не видела, быстро показал Поттеру средний палец. Джеймс схватил подушку и метнул другу в спину. Подушка в Блэка не попала, зато здорово ушибла Римуса, решившего встать. Сказав себе под нос что-то крайне нелицеприятное в адрес Поттера, Люпин собрал свои вещи и тоже вышел, скорее всего, намереваясь продолжить занятия в библиотеке, где стараниями мадам Пинс всегда стояла звенящая тишина. — Проверь меня, Джим, — попросила Лили, поджимая ноги и усаживаясь поудобнее на стуле. Не выдержав, Джеймс развел руками. — Эванс, да ты же все уже на сто раз прочла! Сколько можно! Ты же все эту чепуху наизусть знаешь! — Все равно проверь, вдруг я что-нибудь забыла? — Ты все помнишь. Ты же умная. Мне иногда даже страшно, какая ты умная. Они рассмеялись. Хвост обернулся так резко, что чуть шею себе не вывернул и жадно уставился на друзей. Ладонь Джеймса медленно поползла по столу, он переплел пальцы девушки со своими, его смех оборвался, теперь он едва заметно улыбался, не сводя с Эванс пристального взгляда. Едва ли они сейчас помнили, что в этой комнате еще кто-то есть. — Я пойду, посмотрю, что будет на обед, — попытался привлечь к себе внимание Питер. Какое-то время они не отвечали, продолжая пялиться друг на друга, а потом Эванс рассеяно кивнула:
— Да-да, мы тоже скоро… придем.
Когда дверь за Хвостом закрылась, Джеймс подвинул свой стул поближе к Лили.
Мелкие золотистые завитки пушились у ее ушей и шеи, глаза мягко сияли, а розовые мягкие губы подрагивали. В последние недели, увлеченные учебой и постоянной зубрежкой, они проводили вместе мало времени и практически не оставались наедине.
— У тебя чернила на щеке, — Лили потянулась к нему. Джеймс поймал ее руку и поцеловал теплые пальцы. Затем несколько раз коснулся губами шеи, неторопливо развязал галстук, обжигая дыханием мочку уха. — Я соскучился… — Сейчас кто-нибудь войдет, — слабо воспротивилась Лили. Он, не глядя, махнул палочкой. Клацнул дверной замок, озарившись синей вспышкой. — Не войдет, — шепнул он, торопясь расстегнуть ее блузку. 2.
Утро дышало чистотой и свежестью. Взволнованные студенты, разбившись на небольшие компании, толпились у плотно запертой двери. Отглаженные брюки и юбки, сияющие белизной воротнички школьных рубашек, начищенные туфли, скромные косы девочек и старательно приглаженные вихры на головах мальчиков. Одни суетливо шуршали книжными страницами, другие сыпали вопросами, стараясь наспех заполнить пробелы в знаниях, кто-то паниковал, а некоторые просто молчали и прижимались к стене, бледнея с каждой минутой.
Когда в начале коридора появились экзаменаторы, возглавляемые мадам Спраут, голоса, словно по команде, смолкли. Семикурсники во все глаза разглядывали декана Пуффендуя, облаченную в красивую светло-голубую мантию, незнакомого сурового старика с острой бородкой и улыбчивую пухленькую волшебницу, которая уже была знакома многим после сдачи СОВ. Троица, поприветствовав учеников, вплыла в класс и дверь снова закрылась.