— Что-то мне боязно, — признался Васька, Он оглянулся назад, чтобы знать, где дверь, в случае, если придется дать тягу.
Опять настала жуткая тишина. А Костя все крутил и крутил колесико.
Вдруг в приемнике что-то завизжало:
— У-и-и-и!.. У-и-и-и!..
— Ма-амынька!.. — не своим голосом завопил Васька и метнулся к двери. Все кинулись вслед за ним. Васька, споткнувшись через Андрюшку, грохнулся на пол. Через него стали падать другие. Получилась куча мала.
— Кара-уул!.. — заорал спросонья Андрюшка. Вскочил на ноги и вместе со всеми выскочил на улицу.
Мимо клуба шел самый отчаянный на селе парень, Митька-мадьяр. Ходил он быстро, говорил быстро, глаза у него быстрые.
— Вы что, как угорелые, выскакиваете? — выпалил он хриповатым голосом.
Васька трясся, как в лихорадке, чуть ли не со слезами говорил ему:
— Там у избача в волшебном ящике поросенок визжит!..
Другие ребята тоже окружили Митьку, наперебой говорили:
— Словно под ножом орет!..
— Только далеко, будто на том конце села!..
— Сейчас я этого поросенка за хвост вытащу!.. — отрывисто сказал Митя и двинулся в нардом. Руки он всегда держал ухватом, будто бороться с кем собирался.
— Эй, ты, зачем ребятишек пугаешь? — с порога напустился на Костю.
— Да я сам не знаю, чего они испугались? — развел руками Костя.
— Как не знаешь? Что у тебя там в ящике за поросенок визжит и ребят пугает! Сейчас я его за хвост выброшу и твой чертов ящик в щепки разнесу!
Костя встал в дверях перегородки и строго сказал:
— Не смей прикасаться к радиоприемнику.
Митька насмешливо подмигнул нам: «видали, мол, храбреца?!»
— Да я таких, как ты, троих сомну!
— С одним-то не справишься.
Митька, не раздумывая, развернулся и трах кулаком… по двери! Потому что Костя успел увернуться. Митя поморщился от боли и еще больше осерчал.
— Получай с левой!
Но ударить не успел. Костя моментально снизу вверх трах его кулаком в подбородок! Митька так и брякнулся на пол. Руки, ноги раскинул и лежит на спине. Потом сел, потрогал себя за подбородок, будто проверял: на месте ли он.
— Что за чертовщина?! Не видный из себя, а бьешь на сшиб.
Он опять подмигнул нам, но без насмешки: «видали, мол, как он меня угостил?»
— Бокс надо знать, — спокойно пояснил Костя.
Митька поджал под себя ноги, весело попросил:
— Ты научи меня так драться!
— Учат друзей.
— А мы с тобой подружимся, ей-богу! Я люблю смелых да ловких.
— Поживем — увидим, — говорит Костя.
Митька легко вскочил на ноги, по-хорошему попросил:
— Ну-ка, покажи свой волшебный ящик.
— Пожалуйста, смотри. И никакой он не волшебный, а самый настоящий радиоприемник.
Митька с Костей вошли за перегородку, мы все за ними. Ящик стоял на прежнем месте и тихо говорил. Митька подошел к столу, начал со всех сторон разглядывать ящик. Колька тоже приблизился к нему, а Васька только заглядывал в дверь и боялся войти за перегородку.
— Чудеса в решете! — воскликнул Митька. — Это вроде граммофона.
— Нет, — улыбнулся Костя, — на граммофоне пластинки играют, а тут радиоволны действуют. Я вам потом подробно все объясню.
Митька покачал головой и передразнил нас:
— «Поросенок визжит…» А тут радиоволны. Понятно вам?
Он сел на скамейку, оглядел комнату.
— Так теперь и будешь эту шарманку крутить?
Костя засмеялся.
— Дел у меня много. Вот приведу клуб в порядок — вечерами стану беседы проводить, книжки читать, песни разучивать, пьесы ставить.
— Спектакль, что ли?
— Ну, да.
— Дело стоящее. Большевик начал было у нас спектакли подготавливать, да вскоре пропал. Без него все заглохло, — скороговоркой выпалил Митька и добавил: — Хор надо сколотить. Мои мадьяры петь мастаки!
— Организуем и хор, — пообещал Костя.
— Наську Ерофееву в хор-то бы затянуть, — прищелкнул языком Митька, — эх, и голосище у нее!.. В церкви на клиросах как врежет, аж купол звенит!
— Вовлечем и Настю.
Митька вздохнул.
— Фомка-женишок не пустит.
— И его пригласим, — тряхнул головой Костя.
— Тогда мы не придем! — наотрез заявил Митька. У него даже ноздри растопырились.
Костя удивленно посмотрел на него.
— Почему?
— Ты что, с луны свалился? — накинулся на него Митька. — Не знаешь, что Фомка — богатей, а мы, мадьяры, — голытьба?!
— Понятно, — протяжно сказал Костя и о чем-то задумался.
Митька дружески хлопнул его по плечу.
— Да ты не тужи!.. Обойдемся без Наськи. У меня один мадьяр на подголоске так тянет, будто струна звенит! А другой по-бабьи говорить умеет. Ежели для спектакля его в юбку нарядить да платок ему на голову подвязать, уморит всех со смеху!