Гробы накрыли крышками, заколотили гвоздями. Потом на веревках стали медленно спускать гробы в могилу.
И заплакали, запричитали бабы. Обезумевшая Колина мать порывалась кинуться в могилу за сыном. Ее под руки отвели в сторону. Она взахлеб по-дикому выкрикивала только:
— Ыий!.. Ыий!.. Ыий!..
Запела Елена Васильевна.
Все, кто знал похоронный марш, подхватили его.
Грянул ружейный залп.
Мы бросили в могилу по горсточке земли. Четверо мужиков быстро начали засыпать могилу лопатами.
печально звучали голоса.
Раздался второй залп.
На могиле вырос холмик и поставили памятник с надписью.
Гулко ахнул последний, третий, залп.
Народ врассыпную повалил с могилок. Остались те, кто решил записаться в пионеры, вступить в комсомол и стать большевиками.
Семен Григорьевич построил нас в колонну по четыре, скомандовал:
— Шаго-о-ом марш!
Мы строем двинулись к селу. Теперь Митя держал красное знамя высоко над головой. Нас было много, нам уступали дорогу. Когда мы вошли в село, Елена Васильевна бодро запела:
И разом все грянули:
гудел басом дядя Егор так, что земля под ногами дрожала.
звенел на весь белый свет Настин голос.
И мне казалось, что Костя с Колей идут в наших рядах и поют вместе с нами.
