— Давай, поднимайся, лентяйка, а то скоро в кровать врастёшь, — вскочившая Леви весело рассмеялась, ухватив меня за руку и потянув в сторону двери. — Раньше ты не была такой домоседкой, неужели из-за того дурацкого нападения ты теперь боишься улицы?
— Да ничего я не боюсь, — сдавшись, вздохнула я, всё же неохотно вставая и уныло оправдываясь: — Просто настроения как-то нет в последнее время. С работой такая фигня вышла, Мицуки на меня смотрит как советский разведчик на фашиста, плюс я совершенно не знаю, чем можно занять освободившееся время.
— И вот именно поэтому ты просто обязана отправиться со мной на прогулку, — улыбающаяся красотка лукаво прищурилась, легонько щёлкнув меня по носу. — Давай, переодевайся и пойдём веселиться, тебе просто необходимо отвлечься. А насчёт Мицуки не беспокойся. Поверь, он очень даже волнуется за тебя, просто никак не может привыкнуть к мысли, что… — она вдруг осеклась, закусив губу и в тот же момент беспечно улыбнулась. — Впрочем, это не важно, просто знай, что он вовсе не бездушный говнюк, а скорее вдумчивый рассудительный парень, не имеющий ничего против тебя лично.
— А против кого тогда? — невесело пошутила я, добираясь до шкафа и оглядывая свой скудный гардероб. Да уж, ни один из моих простеньких нарядов, годившихся для работы, совершенно не подходил для прогулки с ослепительной красоткой, которая намеревалась вытащить меня на прогулку. Впрочем, на меня что ни надень, рядом с ней я всё равно буду выглядеть безнадежно ущербно, так что, выбросив из головы все подобные мысли, я поспешно переоделась в обычные джинсы и футболку, игнорируя укоризненный взгляд демонессы.
— Давай я тебе как-нибудь потом расскажу? — неожиданно грустно улыбнулась ожидающая меня девушка, виновато отводя глаза. — Это не тайна, просто от этой темы у нас обоих неизменно испортится настроение, а мы вроде собирались развлечься.
— Да я вообще пошутила, — хмыкнув и подхватив сумку, я как можно более беззаботно улыбнулась, действительно вовсе не собираясь в данный момент заниматься психологическим анализом окружающих меня бестий. — Ну что, идем?
Ох, знала бы я тогда, во что ввязываюсь, наотрез бы отказалась от заманчивого предложения, наплевав на то, что вытащившая меня на прогулку демонесса может обидеться. Денёк выдался тот еще, и ближе к вечеру я с трудом удерживалась на гудящих ногах, пытаясь припомнить, когда в последний раз так уставала. Первые полдня неунывающая супермодель таскала меня по городу, заставляя вспоминать ненавистные уроки истории города и подрабатывать её персональным гидом. В моём изложении общеизвестные факты звучали на диво уныло, но её это почему-то совершенно не смущало, вызывая абсолютно искренний детский восторг. Помимо познавательных лекций, меня вынудили нафотографироваться, заставив впервые в жизни всерьез задуматься о смене профессии. Часам к трём дня фотоаппарат и камеры я уже практически ненавидела и всерьез подумывала, а не уронить ли мне драгоценную аппаратуру с расположенной в нашем городе одной из самых знаменитых телебашен. Останавливал меня от этого лишь впечатляющий срок тюремного заключения, который грозил всем любителям пошвыряться предметами с огромной высоты.
Видимо, заметив, что после посещения последней достопримечательности я слегка сбледнула (высоты я не то чтобы боялась, но очень активно не любила), Леви наконец сжалилась и поволокла меня на следующий круг ада, именующийся шопингом. Иными словами происходящее я описать просто не могу. Единственным позитивным моментом во всем этом было лишь то, что, как она и обещала, толпы фанатов нас не окружали. Нет, иногда люди узнавали гуляющую со мной знаменитость, но если их становилось слишком много, то демонесса как-то странно улыбалась и они быстренько разбредались, судя по взглядам, совершенно забывая, на что смотрели. В остальном же это был, мягко говоря, кошмар. От походов по магазинам я с детства не была в восторге, будучи воспитанной в весьма скромной и не особо обеспеченной семье. Нет, денег у нас хватало, но родители с малых лет приучили меня к мысли, что одежда это не способ повыпендриваться перед друзьями и главный её смысл — быть удобной и практичной. Начав зарабатывать самостоятельно, я смогла немного отклониться от этой концепции, добавив еще пункт «личные предпочтения», но неизменно избегая дорогущих бутиков, искренне недоумевая, как можно выкладывать несколько десятков тысяч йен за обычный кусок ткани. Как выяснилось, можно. Леви с упорством бульдозера прочесывала торговые ряды, будто нарочно выбирая самые дорогущие магазины и скупая понравившиеся вещи, даже не смотря на ценники. Причем, ладно бы она покупала вещи только себе. Несмотря на мои протесты, она неизменно заставляла меня тоже примерять модные наряды и затем приобретала их, игнорируя любые возмущения. Когда же я попыталась отказаться даже примерять вещи, демонесса обворожительно улыбнулась и пообещала скупить все размеры модели, в которой я, по её мнению, должна была выглядеть просто шикарно. Пришлось смириться, хотя и чувствовала я себя при этом отвратительно. Нет, я прекрасно понимала, что она всё это делает из лучших побуждений, но мне решительно не нравился тот факт, что моей персоне делают дорогущие подарки, относясь как к какой-нибудь барби и совершенно не считаясь с моим мнением.
Так что, когда ближе к вечеру Леви милостиво объявила, что с покупками закончено, я испытала необычайное облегчение. Однако на мою беду это был еще не конец. У коварной красотки оставалось для меня еще последнее испытание, в котором, к счастью, мне не надо было никуда идти.
— Может, лучше дома поужинаем? — робко поинтересовалась я, борясь с желанием плюнуть на всё, прыгнуть в первое попавшееся такси и умчаться домой. — Мицуки наверняка уже скоро вернется и начнет названивать, выспрашивая, где мы. Плюс, сама посмотри, мы же пакетами увешаны как новогодние ёлки игрушками, куда мы их денем.
— Ой, брось, что-нибудь придумаем, — отмахнулась Леви, доставая телефон и выискивая в интернете, где тут поблизости находятся самые модные рестораны. — Впрочем, насчёт Мицуки ты права, этот зануда и правда может взбеситься и испортить нам праздник, так что так уж и быть, позвони ему. Пусть катит сюда своё ведро на колёсиках, закинем туда шмотки и все вместе поужинаем.
— Ладно, — я вздохнула, с трудом пытаясь извлечь из кармана мобильник нагруженными руками. К сожалению, объём покупок был слишком большой, поэтому пришлось нам всё-таки притормозить и поставить пакеты на землю. Растирая ноющие запястья, я внезапно заинтересовалась: — Слушай, а почему ты постоянно обзываешь его машину то корытом, то еще чем? У тебя какая-то неприязнь к транспорту или что?
— Да нет, дело вовсе не в этом, — красотка поморщилась, недовольно искривив губы. — Просто я не понимаю, почему из всех возможных вариантов он привязался именно к своей тачке. В мире множество интересных вещей и людей, а единственное, к чему он испытывает трепетную нежность — это бездушная машина, которую он таскает по всем странам, в которых мы бываем. Ну разве не бред? Лучше бы как Белл коллекционировал девушек или книжки писал по примеру Грэя. Да что угодно, лишь бы оглянулся вокруг и понял, что кроме работы и машины, есть еще и остальной мир.
— Разве это так важно? — слегка удивленно склонила голову я, искренне не понимая, что в этом плохого. — Если ему это нравится и удобно так жить, то зачем что-то менять?
— Затем, что ты даже не представляешь, каково это — несколько столетий не говорить ни о чем, кроме работы. И то изредка, потому что он почти никогда не спорит, только делает морду кирпичом и кивает, как китайский болванчик, — в сердцах топнула ножкой девушка, недовольно хмурясь и внезапно смотря на меня с какой-то болью. — Он же мой друг, понимаешь? И я прекрасно помню времена, когда он был довольно неуклюжим, но очень открытым и улыбчивым парнем, которого все любили. Нет, его и сейчас все очень любят, вон, даже Грэй всегда рад прийти на помощь, что для этого гада вообще не свойственно, но… Нам всем очень больно смотреть на то, во что превратился некогда самый добрый из нас. Сат всегда был очень хорошим, но из-за своего страха и разочарования стал таким, каким ты видишь его сейчас. Мрачным нелюдимым типом с ледяным сердцем.