— Ты что натворил?! — севшим голосом выдохнула я, невольно подрываясь и искренне надеясь, что беднягу еще можно как-то спасти. — Зачем ты на него набросился, мы ведь просто разговаривали!
— Рэн, стой, — низкий голос моего телохранителя прозвучал как удар, заставивший тело беспрекословно подчиняться. Я застыла, раздираемая противоречивыми чувствами и ожидая хоть каких-нибудь объяснений. К счастью, они не заставили себя ждать. — Он не человек, сама посмотри.
Буквально в тот же момент раздался тихий шум осыпающихся досок, и под моим изумленным взглядом Гэбриэл, живой и невридимый, поднялся на ноги, при этом заметно преобразившись. Золотистые волосы, ранее не достигавшие плеч, ныне струились практически до пола, простенькая одежда сменилась белоснежным балахоном, под которым угадывались очертания доспехов. Изящная рука сжимала меч, состоящий будто из чистого света, а за спиной с шелестом распахнулись ослепительно-белые крылья. Выглядел этот ранее невзрачный парнишка на удивление грозно, даже невзирая на сохранившуюся изящность.
— Не могу сказать, что рад тебя видеть, Сат, — с совершенно несвойственным его статусу ехидством произнес небожитель, издевательски склонив голову. — Может, объяснишь, зачем ты ввалился в мою обитель и напал на меня? Нарушаешь собственные принципы?
— Всего лишь выполняю свою часть контракта и заодно пытаюсь остановить тебя, — ледяным тоном отрезал демон, грозно хмурясь. — Для чего ты подсовываешь людям этот наркотик? В чем смысл?
— О, тут все просто, — Гэбриэл легко тряхнул волосами и неодобрительно покосился на дыру в стене неподалеку. — В отличие от большинства демонов, ты и правда тщательно следишь за своими контракторами, так что подобраться к ним весьма проблематично. Поэтому я решил немного развлечься, пока не придумаю, как забрать у твоей подопечной нужную мне часть Ключа. Вдобавок, она оказалась настолько доверчивой, что позволила мне и ей всучить эту интересную разработку. Кто бы мог подумать, что все упрется в нетипичную для девушек нелюбовь к сладкому…
— Да, хорошо, что ты не додумался подсовывать наркоту в хотдоги или стейки, — проворчала я, с опаской наблюдая за сверхъестественными существами, сверлившими друг друга оценивающими взглядами. Желания находиться с ними в одном помещении становилось все меньше с каждой секундой.
— Я не могу позволить тебе и дальше вредить людям, — тихо, но твердо произнес Мицуки, хмуря брови. — Уходи, Гэбриэл, и больше не возвращайся. Нам нет нужды драться, ты и так знаешь, кто победит, поэтому просто сдайся и уходи.
— В чем-то ты прав, — задумчиво протянул ангел, потерев свободной рукой подбородок. — Пожалуй, в схватке насмерть ты бы и правда меня размазал на атомы, но не забывай об одной вещи. Тебе нельзя меня убивать. Ты же не хочешь, чтобы началась война? Нет, только не ты, боготворящий саму концепцию жизни. Знаешь, вы с Михаилом на удивление бездарно используете собственные силы. Вы, единственные, кто способен уничтожать бессмертные сущности, цепляетесь за идиотское перемирие, как коалы за ветки эвкалипта, отказываясь признать, что миру уже давно требуется кнопка перезагрузки. Защищаете этих нелепых людишек, которые не стоят практически ничего, просто потому, что так желают Источники. Знаешь, в чем смысл моего изобретения? Нет, оно не сводит с ума, а всего лишь показывает истинную сущность людей. Вытаскивает её на поверхность, как гной из нарыва, и демонстрирует окружающим. Не мы настоящие монстры, а они. Слабые, порочные существа, недостойные ни жалости, ни защиты. И ради них Михаил позволяет вам, созданиям Тьмы, существовать? Я не могу этого допустить. — Гэбриэл распалялся всё больше, а некогда мягкий голос теперь звенел праведным гневом. — Меня устроит любой исход, так что нет, я не уйду. Я либо получу эту чертову книгу, либо положу начало священной войне. И ты не сможешь мне помешать!
Я даже пикнуть не успела, лишь краем глаза заметив, как этот хренов небожитель почти моментально переместился мне за спину. Шею пронзила острая боль, перед глазами всё поплыло, и я словно из-под толщи воды услышала этот паскудный, преисполненный злорадного торжества голос.
— Принеси мне книгу, и тогда я оставлю жизнь твоей маленькой контракторше. Это максимальная доза моего изобретения, но я согласен обменять противоядие на часть Ключа, — долбанный ангел весело рассмеялся, а я почувствовала, как медленно оседаю на пол, не в силах устоять на ногах. Внутренности будто перемалывал невидимый комбайн, а во рту появился отвратительный металлический привкус, знакомый каждому, кто хоть раз прикусывал до крови язык. — Либо можешь убить меня, но тогда она умрет, и начнется война. Выбирай быстрее, Сат, времени раздумья у тебя не так уж и много…
========== Часть 10. ==========
Пусть и с трудом соображая от боли, я подняла голову, смотря на окаменевшего Мицуки и попыталась произнести хоть слово, но из моего горла вырвался лишь тихий хрип. Как ни странно, в этот момент собственное плачевное состояние меня волновало в последнюю очередь. Уже пару месяцев общаясь с демонами, и примерно осознавая принципы сосуществования этих сверхъестественных существ, я прекрасно понимала, что одна моя жизнь явно не стоит последствий, которые неизменно начнутся если мой телохранитель выберет хоть один из предложенных вариантов. Хренов Гэбриел явно намеревался любой ценой начать Апокалипсис, который непременно произойдёт в обоих случаях. Причем, что самое обидное, в качестве поля боя они изберут точно не собственные миры, а мой, родной, спалив его до основания и истребив в процессе всё население. Как бы мне ни хотелось жить, когда на другой чаше весов находится почитай всё остальное человечество, приходится поступаться собственным эгоизмом. Именно это мне и хотелось донести до голубоглазого демона, на чьём окаменевшем лице читалась нешуточная внутренняя борьба. Однако увы, чертов наркотик оказался слишком уж быстродействующим, так что с моих губ вместо слов срывались лишь багряные капли.
— У меня есть третий вариант, — после недолгой паузы сквозь проступившие клыки грозно выдохнул Мицуки, уже знакомым мне рычащим голосом. Судя по всему, шутить он был больше не намерен. — Я выбью из тебя проклятый антидот силой, а потом отдам на растерзание Люциусу. У него с тобой, насколько я знаю, давние счёты.
Я невольно зажмурилась, ненароком подумав, что шутки шутками, а присутствие при ангело-демонических разборках может убить меня намного быстрее любого наркотика. Мир вокруг словно взорвался, за считанные секунды превратив интерьер уютной часовенки в кучу обломков. Я лежала на полу, с трудом пытаясь уследить за сражающимися существами. Демон не соврал, когда говорил, что у Гэбриэла не было и шанса против него. Нет, первое время ангел пытался защититься, но чем дольше они сражались, тем сильнее Мицуки слетал с катушек, на глазах теряя человеческий облик и явно впадая в неконтролируемую ярость. В какой-то момент ангельский клинок попросту разлетелся на слабо светящиеся осколки, пробитый голой рукой самого воплощения гнева. Небожитель, оставшийся без защиты, даже пикнуть не успел, моментально отправляясь в полёт от короткого, но мощного удара. Судя по происходящему, Мицуки и вовсе позабыл о своих первоначальных планах, в порыве гнева пересчитывая ангелом каждый выступ в помещении и, очевидно, намереваясь в прямом смысле размазать его по стенам. Зрелище это было довольно жутковатое, но хуже всего было не это, а тот факт, что я с ужасом понимала почему именно этот молчаливый кусок льда так боялся потерять над собой контроль. Действительно, в таком состоянии он, похоже, и вовсе ничего не соображал.
Когда он, наконец, остановился, то в едва дышащем куске ободранного мяса, безвольной куклой лежавшего у его ног, лишь обладая безгранично богатой фантазией было можно опознать некогда весело улыбающегося миловидного блондинчика. Сомневаюсь, что в этом истерзанном теле вообще осталась хоть одна не сломанная кость, однако на достигнутом мой поехавший телохранитель останавливаться не собирался. Он тоже довольно сильно изменился и эти изменения пугали куда больше чем то, что осталось от ангела. В получившейся после драки твари весьма сложно было узнать спокойного, интеллигентного мужчину, которым я привыкла его видеть. Передо мной стоял настоящий демон. Ростом метра три, с чёрно-серой бугрящейся шкурой, обтягивающей массивную мускулатуру и угрожающе распахнутыми кожистыми крыльями. Обычно изящное лицо с аристократическими чертами, раздалось, а рот превратился в широченную пасть наполненную острейшими клыками. Лишь глаза почти не изменились, полыхая бирюзовым огнём. Получившийся монстр вдруг взревел и занёс руку, в которой на секунду в морозной дымке я успела заметить очертания длинного копья с ледяным наконечником. И в этот момент с предельной ясностью поняла, что сейчас случится непоправимое.