— Отведи меня к Расселу, Эйнар, — одними губами проговорила Ивейна и покосилась на свою ладонь, грязную от копоти, — я что, вся такая?
— Хуже, Ив, — также также беззвучно ответил Эйнар, — ты вылитый трубочист.
Только сейчас она сообразила, что не склонилась до пола перед принцем, а тот не поцеловал ей руку, но он сам тянул ее в сторону врачебных покоев. И перед самым выходом услышала, как ей в спину метнулось шипящее:
— Уродина!
Ивейна вздрогнула и ее рука в руке Эйнара тоже дрогнула, ей вдруг захотелось, чтобы он сжал ее пальцы, чтобы подбодрил, и это хоть немного утешило бы ее, но тот продолжал безучастно вышагивать рядом и она схватилась другой рукой за амулет.
— Да, кстати, — покосился принц на камень, — хотел спросить, зачем ты навесила на себя этот булыжник, Ив? Да еще и на такой потрепанной веревке? Ты бы сняла его, ты же все-таки теперь моя избранная.
Ей показалось или он произнес это слово через силу? Но они уже дошли до врачебных покоев, Иви отобрала у Эйнара руку и первой вбежала внутрь.
Глава 8
Матушка Тона уже была здесь, она быстро выпроводила принца назад в тронный зал — обряд еще не закончился, там оставались девушки и гости, а сама потащила Ивейну туда, где лежал Рас. С него уже сняли обгоревшую одежду, невысокий полноватый девин расчертил над Северином заклинание защиты от боли и тут заговорила Тона.
— Почтенный мэтр, позвольте помочь вам, вы должны идти, обряд сияния еще не закончен. Мы с дочерью почистим раны и наложим повязки, не сомневайтесь в нас, его светлость меня хорошо знает.
— Мы все вас хорошо знаем, сенора Верон, — проворчал тот. — Что ж, если вы так любезны и вызвались помочь, то от помощи я не откажусь.
И, оставив кучу распоряжений, отправился в тронный зал.
— Ты видела, что случилось, дочка, — зашептала Тона, когда за ним закрылась дверь, — твоя иллама чуть не сожгла мэтра Рассела.
— Но вы же говорили, что она у нас одинаковая, матушка, почему тогда он вспыхнул, как сухая ветка?
— Не знаю, — покачала головой Тона, — может здесь дело в самом обряде? Ну да некогда рассуждать, надо успеть помочь Расселу. Для начала поди-ка сама умойся, а то чистый тебе трубочист.
Они вдвоем почистили раны, вынув оттуда клочки обгорелой одежды, а потом Тона отошла в сторону и сложила руки за спиной.
— Теперь давай ты, доченька.
— Что я должна делать? — растерялась Ив. — Как я могу вылечить мэтра девина?
— Ты что, до сих пор не догадалась? Твои руки, Иви! — матушка взяла ее руки в свои и развернула ладошками вверх. — Ты прикасалась ними к болячкам наших посетителей и все проходило, а все думали, это так мои снадобья действуют.
— А если он снова загорится? Я боюсь! — Ивейна недоверчиво рассматривала ладони.
— Не бойся. Он без сознания, так что он не управляет твоей илламой, ты сама должна попытаться ее вызвать. Просто вспомни, как ты это делала, когда врачевала больных.
— Но я ничего особенного не делала, — Ивейн едва не плакала, — мне просто очень хотелось им всем помочь…
Тона ободряюще улыбнулась и снова отступила к стене. Иви нерешительно подошла к Расу и вгляделась в его лицо. Еще достаточно молодое, чуть вытянутое у подбородка, а здесь на щеке у него впадинка и оттого, когда он улыбается, выражение лица его делается совершенно мальчишеским.
Ивейна вспомнила, как дружелюбно он вел себя с ней, когда они прибыли вчера в Леарну, как старался поддержать и помочь. И вообще он очень добрый и замечательный. Ей вдруг стало нестерпимо жаль этого обездвиженного, беспомощного мужчину, она протянула руки к его самой большой ране и с изумлением увидела, как от пальцев отделилось едва различимое искрящееся облачко, словно огненная пыльца, заскользило над обожженной плотью, а затем нырнуло внутрь раны.
А дальше прямо на глазах стали выравниваться края раны, стягиваться кожа, нарастать новая, совсем тонкая, а поврежденная плоть словно растворилась под ней. Через несколько минут вместо ожогов на теле Рассела Северина красовались большие красные пятна, словно и не сгорал он заживо в первородном огне какие-то полчаса назад.
Вот только волосы почти обгорели, но здесь Ивейна ему не помощник, нужен хороший цирюльник, время и мэтр Северин будет краше прежнего. Ив отняла руки и уставилась на них, словно впервые их видела.
— Матушка, — прошептала она, — получилось! Вы говорили правду! Но почему я раньше ничего не видела, ничего не замечала? И никто из больных не замечал?