На лице Эджилла отражается сразу несколько вопросов и, уверена, один из них связан с футболом.
Эджилл ошарашенно кивает, и я, довольная произведенным эффектом, произношу, отчасти обращаясь к себе прошлой. Той, которая акцентировала внимание на своих недостатках, а не преимуществах.
— В таком случае, почему бы не использовать по максимуму качества лиса и позицию полузащитника? Та же скорость, вот только многие ошибочно недооценивают данную связующую позицию, а также хитрые маневры. Более того, именно они здесь выходят на первый план. Лучше передать мяч медленно, но так, чтобы обвести противника вокруг пальца, нежели нестись сломя голову.
— Это как раз его позиция, — выкрикивает какая-то студентка, но Эджилл даже не слышит ее, ошарашенно внимая моим словам.
— Вопрос не в том, что ты не можешь им стать, — тут же поясняю я, — а в том, является ли это твоей индивидуальностью? Обычно, в юношеском возрасте, ребятами движет желание быть на виду, и отсюда появляются желания, сформированные внешним миром. Жажда славы, чтобы завершающий маневр был за тобой, а затем бурные овации, адресованные тебе же. Ведь людям незачем разбираться в механизме, важен результат. Просто подумай над этим. Если хочешь — можешь не озвучивать ответ.
Глядя на непривычно притихшего Эджилла, уже успеваю пожалеть о своих жестких формулировках. Кто я такая, чтобы высказывать ему все это? Медленно поворачиваюсь к следующему ученику, однако останавливаюсь, заслышав задорный голос:
— А ведь ты права, Алексис! — Эджилл возвращает себе бурную жестикуляцию и от природы живую мимику. — Я с детства равняюсь на Роналду! — как и большая часть мальчишек. Подтверждением служат согласные кивки одноклассников.
— Что ж, в таком случае, тебе есть, над чем поразмыслить, — ободряюще улыбаюсь, — А мне — сделать все для того, чтобы раскрыть вашу индивидуальность.
Примером Эджилла вдохновляются даже скептически настроенные студенты, так что последующие полчаса я провела за объяснениями.
Рисунки были самыми что ни на есть разнообразными: от льва до мышки. И последнее, к слову, относится к разряду тех, что людям труднее всего признать, ведь каждый из нас стремится причислить себя к отряду опасных зверей. Делает самую большую ошибку, в дальнейшем выстраивая свою жизнь в некомфортном, но, по их мнению, «безопасном» образе.
Кто захочет перейти тебе дорогу, если ты весь из себя большой и сильный? Стоит ли говорить о том, что со временем для многих, синонимом к силе становится «жестокость»?
Разборы вышли интересными еще и по той причине, что в каждом классе были последователи разных видов спорта. Руководство решило, что это поможет ученикам и студентам быть всесторонне развитыми, общаться с разными людьми, а не только жить выбранной дисциплиной.
— Что ж, — тяжело опускаюсь на стул. Даже такие простенькие техники арт-терапии, при должном подходе, забирают частичку твоей энергии, — надеюсь, сегодняшнее занятие было максимально полезным, — бросаю взгляд на дисплей мобильного телефона, — если у кого-то есть вопросы, на все про все у нас осталось пять минут.
Вполне ожидаемо выкрикивает Эджилл. С не совсем ожидаемым вопросом:
— А как ты расшифруешь ответ Ириана?
Уголком глаза подмечаю, как заметно напружинился вышеупомянутый ученик. Все это время тот весело переговаривался с соседом по парте, совершенно не походя на того неулыбчивого паренька, которым предстал в моих глазах.
Секундное раздражение во взгляде, после чего Ириан возвращает своему лицу непроницаемое выражение. Улавливаю едва заметный кивок, после чего поворачиваюсь к классу:
— Что же до Ириана, — делаю многозначительную паузу, чувствуя, как в мой профиль вонзаются невидимые иглы из призрачного серебра, — то его ответ можно интерпретировать так: «в любой ситуации не терять лицо». Делать то, что мы именуем «человечными поступками».
На миг, иглы эти как будто ослабевают, но затем к ним добавляется едва ощутимый разряд. Но при всем этом, Ириан не подает голоса.
— Вот только где вероятность, что лицо это ваше? А не то, что угодно миру, — тихо, но твердо отчеканиваю я, мысленно пожалев, что вообще затеяла эту игру.
И почему мне кажется, что мы некогда были близки?