— Хочешь, мы уйдем отсюда? — сказал он тихо.
— Я устала бегать. Давай спокойно поедим.
— Он преследует тебя?
Альбина хотела было рассказать ему о том, что случилось в салоне, но передумала.
— Нет. Видимо просто совпадение.
Еда без вкуса, вино без запаха и аромата, голос любимого человека без оттенков. Все её психоэмоциональные ощущения были сконцентрированы на Давиде.
— Альбин, ты слышишь, что я говорю? — Валера повысил голос настолько, что это услышал Давид.
Он негромко рассмеялся и поднялся со своего места и подошел к ним:
— Приятного аппетита. Когда же ты перестанешь задавать глупые вопросы? А еще более глупо — ждать на них ответы. Она тебя не слышит. Что, Альбин? Еда без вкуса, а вино без запаха? Не так ли? А вечером тебя ждет секс без ощущений.
— Сука, — вспылил Валера и наотмашь ударил ему по лицу.
Кровь выступила на нижней губе Давида, он взял салфетку со стола и прижал ко рту.
— Это всё? Весь твой пыл? — он вызывающе на него смотрел.
— Валер, не надо, прошу тебя, — Альбина ухватила Валеру за руку, когда тот замахнулся.
— Отпусти, — глухо ответил он, — я убью его.
— Не трогай его, Валер, пусть идет.
Он повернулся лицом к Альбине:
— А может он не так уж и не прав? Кто он для тебя, Аль? Что ты чувствуешь к нему?
— Да, да, ты наконец-то стал задавать правильные вопросы, — иронично заметил Давид.
— Заткнись, я не с тобой разговариваю.
— Валер, на нас люди смотрят.
Девушка взяла свою сумочку и направилась к выходу. Валера нагнал её на улице:
— Ты не ответила.
— Что я тебе должна ответить? Я за тебя замуж выхожу, а не за него. Вот тебе мой ответ.
— Ты говоришь так, будто жалеешь об этом. Ещё не поздно изменить своё решение.
— Дурак, — в сердцах ответила Альбина и села в свободное такси.
— Аль, постой, прости, — слова вслед уезжающему автомобилю.
***
Она вернулась в свою квартиру, отключила телефон и вновь научилась заваривать чай. С ароматом одиночества. Пар, исходящий от чашки, медленно поднимался зыбким облачком. Звонок в дверь, она не успела сделать и глотка.
— Я за тобой, — с порога произнес он.
— Зачем, ты же всё равно.
Он перебил её поцелуем. Жадным, ненасытным.
— Потому что ты моя. Запомни. Моя. Не его.
Его руки плотнее прижали её тело к себе, её пальцы сомкнулись на его затылке. Она задыхалась от его запаха и блуждающих поцелуев, он раздевал её тело, чтобы согреть душу.
— Ему нет места в нашей жизни, Альбиш. Не пускай его.
Он срывал её стоны, в которых не было никого, кроме них. «Твоя» — говорило её тело, «люблю» — говорили губы, «не обмани» — просил разум.
========== 20 ==========
Запах свежесваренного кофе и горячего завтрака привлек Альбину на кухню. На ней его рубашка.
— Ты сегодня рано встала. Разбудил? — спросил он, целуя её.
— Хочу позавтракать вместе. А то ты вернешься уже под утро, весь день без тебя.
— Зато потом каникулы и свадьба.
Он сделал глоток, она потянулась к его чашке и тоже отхлебнула:
— Я тебе тоже сварил, — сказал он с улыбкой.
— Из твоей вкуснее, — целуя нижнюю губу, отвечала она.
— Я бы послал к чертям завтрак и всё остальное, — выдохнул он, отвечая на её поцелуй, — но не могу, мне пора.
***
Съёмки клипа. Последнее рабочее событие перед отпуском. Перед свадьбой. Перед новой жизнью.
Раннее утро. Все уже на съёмочной площадке — артист приехал последним. Альбина слишком долго не отпускала его в коридоре. Каждый поцелуй был последним, а в целом — их было не меньше десятка.
— Опаздываешь, женишок, — с улыбкой сказал Алан — режиссер клипа.
— Без меня всё равно не начнёте.
Валера обнял Алана и похлопал по спине.
— Все на месте? А где наша главная героиня?
— Вон, на гриме сидит. И тебе пора готовиться.
Мужчина всмотрелся вглубь комнаты и не поверил своим глазам. Он зажмурился, и вновь открыл… Нет, не показалось.
— Алан, что тут делает Лиза Боярская? Где Вика?
— Извини, произошла рокировка. Вика отказалась в последний момент, и я решил пригласить Лизу. Какие-то проблемы?
Валера не хотел рассказывать о прошлом:
— Нет, — сухо ответил он, — Я пошёл готовиться.
Мужчина прошел на грим и сел на соседний стул рядом с Лизой. Вежливое приветствие, но не более того. Он сам не понимал, какие эмоции у него вызывает ее присутствие. Но аромат её парфюма, который он ощущал даже с расстоянии пары шагов, вызывали в нём воспоминания.
— Ты что тут делаешь? — спросил он тихо, но нервно, как только они оказались наедине.
— Как и ты — работаю.
— Ещё скажи, что ты случайно сюда попала.
— По воле судьбы, — с улыбкой парировала она
— Это очередная твоя игра?
— Милый, расслабься. Или ты всё ещё ко мне неравнодушен?
Она приблизилась так, что он чувствовал её дыхание на своих губах. Парфюм резко ударил в нос, но через несколько секунд он стал различать за ним аромат её тела. По спине побежали мурашки, но он старался сохранить внешнюю невозмутимость. Только вот её голубые глаза — смотрели прям в душу.
— И не надейся. У тебя был шанс — ты его упустила. Я женюсь через две недели. По любви. Твоя игра окончена.
— Посмотрим — прошептала она ему в губы, а затем поцеловала, в щеку.
***
Восьмой час съёмок. Множество совместных сцен. Валера старался думать об Альбине. И это сказывалось на результате. Режиссер снова и снова подталкивал его к большему контакту с Лизой.
— Валера, больше страсти! Обними её крепче! Ты же её любишь!
А Лизе даже подсказывать не нужно было — она сама проявляла максимум инициативы. Явно даже больше, чем требовал сценарий. Но режиссеру это было по вкусу.
***
Наконец-то перерыв. Вне кадра Валера отчаянно избегал свою партнёршу по съемкам. Внезапно к нему подошёл Алан и заявил:
— Валер, у нас небольшое изменение в сценарии. Будет небольшая постельная сцена.
— Ты что с ума сошел? — взбесился он, — как я это Альбине объясню? Никаких сцен.
— Не думал, что столкнусь с твоим непрофессионализмом, — угрюмо заметил Алан, — Альбина и сама артистка. Она знает, что это работа. У нее, поверь, было предостаточно подобных сцен.
Валера насупился, боясь признаться самому себе, что он боится близости с Лизой.
— Боишься? — томная звуковая волна прокатилась рядом с ухом.
Он заметно вздрогнул:
— Чего? — их взгляды встретились.
— Себя, меня…а может — нас, — она улыбалась, дразня его.
— Лиз, успокойся. Всё давно в прошлом.
Пальцы пробежались поверх его рубашки и задержались на животе: