– Не подозрительно. Откровенно и горячо, – поправил Доминик.
– Чем вы занимались с Хейли?
– Обсуждали параграфы о превышении должностных обязанностей и курили травку.
– Травку? – на лице подростка застыло самое настоящее удивление, или даже шок.
– Иногда два взрослых человека могут себе позволить подобное, – рука будто бы сама по себе скользнула Мэттью на спину, оглаживая поясницу.
– Что ещё могут позволить себе два взрослых человека?
– К примеру, совместно решать, чем они займутся в один очень важный для себя день, – отшутился Доминик, всё же опасаясь, что любое лишнее слово сможет вновь расстроить подростка.
Но тот, меняясь в настроении с завидной лёгкостью, уже игриво стрелял глазами, нетерпеливо ёрзая и желая разузнать все подробности того действа, о котором ему поведал учитель.
– Ты не должен был знать об этом, но кто я такой, чтобы скрывать от тебя подробности своего времяпрепровождения?
– Я и так лезу в твои дела, и чаще всего без спросу, – Мэттью прижался щекой к шее Доминика и прикрыл глаза. Он помолчал, а после всё же спросил: – Что же мне делать?
– Мэрилин сказала, что это должно было быть чем-то вроде сюрприза, постарайся изобразить интерес.
– Почему не в любой другой день? Отец должен понимать, что у меня могут быть дела здесь, в Лидсе, но он тащит меня в Стокпорт…
Он продолжил болтать, уткнувшись учителю в шею, не забывая при этом горячо дышать и жестикулировать пальцами, то цепляясь за плечи, то скользя раскрытой ладонью по груди. В этот момент Доминик понял, что подросток успокоился. Принял перспективу провести долгожданный день рождения не в его компании, а с отцом, с которым у него наладился довольно тесный контакт. Но, даже несмотря на это, Беллами всё равно был расстроен, не желая менять давно запланированное на спонтанную поездку.
– У меня есть пара знакомых в Стокпорте, – тем временем продолжал он, – я могу с ними увидеться. Провести несколько часов или же…
Его глаза загорелись, а рот распахнулся, демонстрируя наивысшую степень удивления каким-то собственным выводом.
– Что такое? – спросил Доминик.
– Ничего, – Мэттью хитро сощурился, – совсем ничего.
– Ты что-то задумал?
– С чего ты взял?
– Вижу по твоим глазам – в них выплясывают маленькие чертята.
– Никого там нет, – он фыркнул и прижался теснее, обнимая и жарко дыша в ухо. – Просто вспомнил кое-что, не важно.
Доминик покорно кивнул, прекрасно зная, что если Мэттью что-то затеял, или же решил скрыть, то выпытывать из него какую-либо информацию было бесполезной тратой времени.
– Когда вы едете? – спросил он чуть погодя, но тут же понял, что подросток в его руках просто-напросто задремал, успокоенный если не словами учителя, то какими-то собственными выводами.
– Завтра утром, придётся вставать в несусветную рань и сходить с ума от скуки в машине.
– Есть множество вещей, которыми ты можешь занять себя в пути.
– Например?
– Ты правда хочешь прослушать краткую лекцию о том, чем молодой человек вроде тебя может заняться в дороге? – Ховард улыбнулся и коснулся кончиками пальцев подбородка Мэттью, осторожно поглаживая.
– Хочу, – тот привычно сощурился и сжал губы.
– Послушать музыку? – первым делом предложил Доминик.
– Мои наушники сломались.
– Я бы предложил тебе свои, но у меня их вовсе нет, я предпочитаю слушать музыку либо в машине, либо…
– Пластинки! – Мэттью победоносно улыбнулся.
– Верно. Тогда, может быть, почитать книгу? Могу поспорить, в твоём телефоне полно незаконного контента.
– Зачем покупать книгу за несколько фунтов, когда её можно найти в открытом доступе? – Беллами ответил вопросом на вопрос и ловко достал телефон из нагрудного кармана, демонстрируя его экран.
– Я не уверен, что тебе обязательно читать эту книгу, детка.
– Это ещё почему?
– Возможно, ты испортишь своё светлое представление об этом удивительном писателе, если прочтёшь хотя бы первые пятьдесят страниц. И, скажу больше, настоящий автор сего произведения до сих пор неизвестен, но кто может помешать издателям наживаться на светлом имени Уайльда?
– Никто, – Мэттью хмыкнул и вновь уткнулся в телефон. – Мне не читать?
– Только тебе решать, но я всё же рад, что ты решил продолжить своё знакомство с творчеством Оскара.
– Это всё та прогулка по Пер-Лашез, – он улыбнулся, отбрасывая телефон на диван, – помнишь?
– Конечно я помню, мы заблудились после первого же поворота, а желающих подсказать нам дорогу на английском было не так уж и много, – Доминик рассмеялся.
– Твой французский был просто ужасен, – Беллами усмехнулся, а после добавил: – После этого я и… я прочёл всё, что нашёл в библиотеке. А этой книги там не было.
– Неудивительно, ведь это эротический роман.
– Эротический? – шёпотом переспросил он.
– Ты не знал?
– Миссис Лонг так странно посмотрела на меня, когда я попросил помочь найти мне эту книгу, – он стыдливо прикрыл лицо руками, – и теперь мне ясно почему. Я не стану читать это.
– Кто тебе запретит? – Доминик встал и, усадив Мэттью на диван, проследовал вглубь гостиной, приближаясь к книжной полке.
– Моя совесть, а ещё этот укоризненный взгляд миссис Лонг. До следующего учебного года я вряд ли посмею заглянуть в библиотеку.
Доминик замер, так и не донеся руку до книги, на которую непрерывно смотрел и сейчас, не веря своим ушам.
– Следующего учебного года? – он резко развернулся, чувствуя, как на лице расползается улыбка.
Смутившись, Беллами потупил взгляд. Помолчав, он всё же поднялся со своего места, тихо подобрался к учителю и прижался сбоку. Доминик обнял его за шею и притянул ближе, не требуя ничего, и уж тем более скорейшего ответа.
– Я так ничего и не решил, – грустно произнёс подросток. – Для того чтобы двигаться дальше, нужна самостоятельность, а я совсем не такой. И уже поздно.
– Я так не думаю, – Доминик развернул его к себе лицом, – да и время ещё есть.
– Не ты ли хотел, чтобы я продолжил учиться в школе?
– Обстоятельства несколько изменились, – неопределённо произнёс Ховард, спеша сменить тему: – Твоя мама не будет против, если ты решишь поступить в колледж.
– Ма сказала мне не только о поездке с папой.
– О чём ещё? – пускай Ховард и знал, о чём ему поведает Мэттью, изобразить живой интерес не помешало бы.
– О… каком-то мужчине. Она говорила загадками, словно мне пять лет, и я не понимаю, что это значит.
– Она невероятно сильная, но ей нужно мужское плечо рядом, не находишь?
– Нахожу, – Беллами поморщился.
– Что ты думаешь об этом?
– Это странно. Я бы хотел, чтобы папа жил с нами, но это вряд ли возможно.
– У твоего отца другая семья, Мэттью, – Доминик увлёк его с собой, и они вместе вернулись на диван. – Жена, дочка и кто знает, сколько проблем там, в другом городе.
– По всей видимости, завтра я познакомлюсь с ними. Я не хочу.
Мэттью разлёгся на диване, устроив голову на коленях учителя, и посмотрел тому в глаза.
– Чуть больше оптимизма, детка, – Доминик коснулся кончиком указательного пальца носа подростка, а тот фыркнул и рассмеялся.
– Я напишу тебе при первой же возможности.
– А я обещаю тебе отвечать сразу же.
– Договорились, – Мэттью улыбнулся.
***
В конечном итоге, Доминик так и не сказал Мэттью о том, что эта пятница стала для него последним рабочим днём в школе. Тактично отмалчиваясь о собственных планах на выходные, приходилось выдумывать относительно понедельника, ведь Доминик по-прежнему планировал возить его в школу, даже не переживая о необходимости вставать в несусветную для безработного человека рань. Одна только мысль о том, что в ближайший месяц ему не придётся раскланиваться в ментальных реверансах перед другими учителями и директором приносила странное удовлетворение. Думать о новой работе, которую ему нужно было начинать искать прямо сейчас, не хотелось, и даже более того – весь заслуженный отпуск, пришедший раньше положенного, он планировал посвятить исключительно себе, Мэттью и Хейли. И, если повезёт, ещё паре человек, с которыми ему нужно было наладить контакт, даже если он сам этого не желал.