Стащив себя с постели, он огляделся в поисках телефона, чтобы первым же делом перечитать давно заготовленное для Мэттью послание. В нём вряд ли можно было найти что-то новое для них двоих, потому как все возможные слова уже были излиты на неискушённого подростка, которые тот слушал то внимательно и с открытым ртом, то смущаясь и пряча лицо, изредка не выдерживая льстивых откровений и прерывая учителя на полуслове. Доминик не усердствовал в этом вопросе, предпочитая демонстрировать на деле больше, чем на словах. Он поправил себя мысленно, будто бы самому себе напоминая, что то самое «дело» редко носило недвусмысленный подтекст.
***
Уже к полудню воскресенья Доминик перебрал все возможные виды досуга, коими можно было скрасить ожидание. Он никогда не был большим любителем этого дня недели, потому как раньше хотелось как можно скорее покинуть дом и выйти на работу, ведь тёмные мысли даже не думали прекращать его преследовать. Чуть позже обратная реакция дала о себе знать, ведь проводить время с Мэттью вдали от любопытных глаз приятней было именно в выходные. Теперь же снова хотелось ускорить время, перевести стрелки механических часов гостиной вперёд, вручную набрать цифры на телефоне и ждать звонка будильника, который разбудит ровно в семь утра.
Прокопавшись на заднем дворе ещё часа полтора, он довольно оглядел результат своих трудов. Разобрав кучи выброшенных на улицу вещей, он освободил пространство, которое теперь выглядело более чем приятно. Кусты рядом с забором разрослись ввысь, пряча зелёный участок от любопытных глаз, а цветы, рассаженные в первые тёплые дни года, радовали разнообразием сортов и размеров. Доминик не считал себя любителем проводить время, копаясь в земле, но то, что получалось в итоге после нескольких потраченных в неделю часов, ему понравилось. Теперь здесь можно было расположиться с комфортом, не опасаясь, что соседский мальчишка пролезет через жиденькие кусты и начнёт портить газон, как он и любил раньше это делать.
Обострившееся желание припрятать личную жизнь ото всех желающих лишний раз напомнило о том, что именно сегодня за день. Чем занят Мэттью? Хорошо ли ему в компании отца? В последнем сомневаться почти не приходилось, так как сейчас Джордж часто бывал в Лидсе, успев привязать сына к себе. Задабривал сюрпризами, прогулками по самым странным местам, и всё это безусловно нравилось им обоим, ведь вздорности в характере Мэттью вполне хватило бы, чтобы в очередной раз отправить нерадивого папашу куда подальше. Но этого не случалось, пускай он и ворчал сверх меры, но без лишних уточнений можно было догадаться, насколько подросток вновь привязался к отцу.
Приятные случайности, по жизни преследующие Доминика с недостаточно разительной частотой, будто бы насмехались над ним, день за днем шаловливо выкидывая что-нибудь. На этот раз, под размышления о тех вещах, о которых он не рискнул бы спросить у Мэттью, телефон, валяющийся на траве неподалёку, вновь разразился почти неслышной трелью, оповещающей о новом сообщении. Экран предсказуемо продемонстрировал часть послания и тут же потух, так и не получив должной порции внимания. Поспешно оттирая пальцы от земли, Ховард прямо на коленях подполз к телефону, одной рукой хватая его, а другой продолжая орудовать полотенцем.
«Ты должен быть доволен собой. Я думаю совсем не о фестивале, куда меня затащил папа, и даже не о праздничном ужине в самом дорогом кафе города»
«О чём же?» – скорее шутки ради спросил Доминик, ощущая, как по лицу расползается самодовольная улыбка.
«Будь на связи!»
Глупо моргнув, Ховард ещё несколько секунд смотрел в экран, ожидая чего угодно. Но ничего не происходило, только лёгкий ветерок охлаждал вспотевшую спину, к которой неприятно липла выцветшая серая футболка. Что задумал этот неугомонный подросток?
***
Промаявшись без дела до шести вечера, Доминик обнаружил себя за просмотром недавно купленного диска с фильмом, содержание которого оставляло желать лучшего. К тому же, он предпочитал смотреть кино либо на больших экранах в специально оборудованных для этого залах, либо же в приятной компании. Но, желая убить время, он шёл и на такие не слишком-то большие жертвы. Не успел он увлечься тривиальным сюжетом, как его бесцеремонно отвлекли звонком. Доминик резко сел, глянул на время и потянулся к телефону, почти вслепую проводя по экрану.
– Приезжай.
В груди что-то замерло, неспешно двинулось к сердцу и уже вместе с ним сделало околоакробатический кульбит.
– Мэттью?
– Ты ждал звонка от кого-то другого? – на другом конце провода усмехнулись.
– Что значит – приезжай? О чём ты? Где ты?
– Если тебе и правда интересно, я в туалете, – он снова хихикнул.
– Будь добр, объяснись.
В ответ раздалось многозначительное молчание, а за ним – звук спускаемой воды.
– Ты думаешь, это забавно? – Доминик нахмурился.
– Мы с папой в кафе, в которое собирались пойти вечером, – немного помолчав, начал Мэттью. – А ты знал, что он заранее договорился с директором, сообщив тому, что завтра я не приду на занятия?
– Я не знал.
– И я не знал. Он оставляет меня здесь на ещё один день, и я бы разозлился на него, если бы не… Если бы не придумал кое-что.
– Детка, – Ховард прикрыл глаза, боясь услышать продолжение.
– Приезжай.
– Есть ли смысл?
– Я уже провернул одно дело, тебе понравится, – в голосе подростка ощущалось самодовольство; он явно что-то натворил, и расхлёбывать они это будут вместе. – А мне понравилось твоё поздравление.
– Прости, оно такое банальное.
– Нет ничего банальнее пожелания от моей тётушки Энн из Тинмута. Она впервые за долгое время вспомнила о моём дне рождения, переслав определённую сумму. Ты поздравил меня вторым, после мамы.
– Моё упущение, – Доминик улыбнулся; сердце колотилось как сумасшедшее от одной только мысли о том, что он может увидеть Мэттью сегодня. – Что ты натворил за моей спиной?
– Я не могу говорить об этом по телефону. Мне пора, я напишу тебе позже.
О чём он говорил? Что успел сотворить, не оповестив об этом, как следует предполагать, ни своих родителей, ни самого Ховарда, явно в этом замешанного? Уже привычное подвешенное состояние теперь не приносило дискомфорта, напротив, давая шанс удивить себя, поддавшись инициативе Мэттью, которую было ощущать столь волнительно.
Через несколько минут пришли обещанные сообщения, в которых весьма подробно было описано то, что Беллами скромно назвал «кое-что». Не веря своим глазам, Доминик перечитал ещё раз, и ещё один для верности. Уже через двадцать минут он сидел за рулём автомобиля, заводя мотор, чтобы двинуть в сторону Стокпорта. Он глянул на часы, засекая час с лишним.
Расчётное время прибытия: семь тридцать вечера.
========== Глава 28 ==========
Доминику никогда не доводилось бывать в Стокпорте, но он отчётливо помнил дорогу до Манчестера, а от него было рукой подать до города, куда он держал свой путь. Указатели любезно вели его по дороге, а из радиоприёмника пела сладкоголосая певичка, имя которой он, конечно же, не знал. Она долго и томительно распиналась о несчастной любви, а после передала эстафету тяжеловесу в музыкальной индустрии – уж его-то сложно было не признать по первым же аккордам. Отстукивая в такт ударным, Ховард разглядывал сочный пейзаж за окном, стараясь сконцентрироваться на дороге, но мысли всё равно уносили его вперёд миль на сорок, которые он планировал преодолеть за полчаса, прибавив скорости.