– Включи свет, – произнёс подросток, и Ховард подорвался с места, чтобы исполнить его просьбу.
Мягкий полумрак осветила одна единственная лампа, тускло озарившая небольшую комнату. Мэттью лежал на спине, раскрасневшийся и с улыбкой на губах, и смотрел совершенно похабным взглядом, призывая продолжить начатое. Доминик вернулся на постель, уселся в изголовье и поманил Беллами к себе, и тот быстро перебрался к нему на колени, обвивая руками за шею.
– Если бы мы не остановились, я бы… – Мэттью стыдливо опустил глаза.
– Ты не должен был меня останавливать, – Ховард пригладил его растрёпанные волосы, провёл пальцами по шее и опустил обе ладони на плечи, привлекая к себе ближе.
Череда столь необходимых поцелуев распалила ещё больше, и уже через несколько секунд Беллами, извивающийся и скулящий от удовольствия, завёл руку назад, будто бы знакомым жестом, и коснулся члена Доминика.
– Мне немного больно, – сказал он, не поднимая глаз.
– Мы можем…
– …но я хочу продолжить, потому что мне нравится эта боль, она заставляет меня чувствовать себя особенно хорошо.
– Мэттью… – Доминик прижал его к себе, и тот двинул тазом, намекая на продолжение.
В этой позе было что-то пленяющее. Свет ласково озарял тело Мэттью, двигающегося медленно и часто теряющего темп. Раскрасневшегося, с закушенной нижней губой, глядящего в глаза Ховарду и не прерывающего этот контакт ни на секунду. Им можно было любоваться бесконечно, а наслаждаться теснотой его тела казалось чем-то столь естественным, будто они были вместе сотни раз, изучив друг друга вдоль и поперёк. Им ещё предстояло раскрыться друг для друга, продемонстрировать своё доверие и излить желание.
Беллами зажмурился и сильнее закусил губу, и Доминик понял, что нужно что-то предпринять, чтобы и самому получить удовольствия ещё больше. Он принялся подаваться навстречу рваному темпу Мэттью, и тот, спустя пару минут, устало навалился на него, шепча уже по привычке прямо в ухо:
– Я вот-вот кончу, хочу вместе с тобой… Позволь мне…
Он запинался на каждом слове, задыхаясь от ощущений, и Доминик позволил ему. Ухватив его за талию, перевернул на спину, навалился сверху и задал нужный обоим темп. Он был готов кончить в любой момент, от одного только Мэттью, распластанного под ним, с распахнутым от наслаждения ртом.
– Кончай, детка, – прошипел он, хватая Беллами под коленками и притягивая к себе ближе, – уже можно.
Мэттью закрыл лицо руками, принимаясь судорожно дышать, и Доминик обхватил его член, чтобы довести до разрядки, которая буквально подкинула обоих на месте. Беллами изогнулся всем телом, крепко сжал ногами бёдра учителя и излился себе на подрагивающий живот.
Ховард вышел из него, стащил презерватив и быстро бросил на пол, пока Мэттью, тяжело дышащий и ничего не соображающий, мало что замечал, пытаясь отойти от случившегося.
– Я люблю тебя, – произнёс Доминик, целуя расслабленные, покрасневшие от постоянных прикусываний губы. – Теперь ты мой.
Но Беллами не спешил с ответом, поняв, что удовольствие получил только он, а Доминик был ещё возбуждён и не прочь получить ответную любезность. Мэттью уложил его на спину, одними только взглядами повелевая подчиниться, и с игровой любопытностью принялся разглядывать его лицо.
– Что? – на губах сама по себе расплылась довольная улыбка.
– Давно хотел увидеть на твоём лице это.
– Что же?
Рука Мэттью начала медленно двигаться по всей длине, ускоряясь, и сосредотачиваться на разговоре хотелось всё меньше. Ховард застонал, невольно раздвинув бёдра шире, и ощутил накатывающий волнами оргазм, обещающий нечто такое, от чего будет отойти не так просто.
– Только желание. Без вины.
Доминик вздрогнул, кончая, и Мэттью довёл его до края старательными движениями, не прекращая их до того момента, пока Ховард не повалился устало на кровать.
– Я больше не испытываю вины, – сказал он.
– Я знаю, – Беллами ухватил пальцами то самое полотенце, обтёр сначала живот учителя, а после и свой, и улёгся рядом, прижавшись боком. – Ты сегодня именно такой, каким я бы хотел видеть тебя всегда.
– Всегда желающим попробовать твою тесную…
– Эй! – Мэттью пихнул его локтём под рёбра и засмеялся.
– Каким же?
– Делающим то, что хочешь, без оглядки на тысячи «против», которые ты выдумывал весь этот год.
Он накрыл их валяющимся в подножье кровати одеялом и повернулся лицом к Доминику.
– Принимающим меня как равного.
– Это никогда даже не обсуждалось. Между нами полно различий, но ты всегда был равен мне.
– Не всегда, но теперь – да, – Беллами уткнулся носом ему в шею и улыбнулся, чего сам Ховард не мог видеть. – Мне немного неудобно…
Он поменял позу и многозначительно посмотрел Доминику в глаза.
– Оу, – только и сказал тот.
– Надеюсь, это пройдёт наутро, потому что нам придётся проснуться довольно рано, и я хотел бы…
Количество неприличных недосказанностей в этот вечер достигло своего апогея именно в этот момент. Ховард рассмеялся, прижимая Мэттью к себе, а тот устроился удобнее у него на груди и почти сразу начал дремать. А у Доминика появилась минутка другая для того, чтобы осмыслить случившееся. Но он не стал предаваться привычным самоупрёкам, а только с удовольствием вспомнил, как подросток изгибался под ним, подавался навстречу, ласкался и хотел дать в ответ даже больше, чем получал. Его первый раз случился именно с ним, с Домиником, и об этом невозможно будет забыть всю жизнь, воспоминания об этой ночи будут преследовать его ещё долго и, возможно, не покинут никогда. Это особенно грело душу.
Комментарий к Глава 28
<3
========== Глава 29 ==========
Доминик даже и не думал ставить будильник на утро, потому что прекрасно знал, что проснётся точно по расписанию – режим, соблюдаемый годами, не давал шансов проспать дольше положенного. Он разлепил веки, глянул на часы, висящие аккурат напротив кровати, и повернулся на бок, обнимая Мэттью за талию, и тот тут же принялся ёрзать и вертеться на месте, прижался теснее и, замерев на пару секунд, шумно засопел в шею.
– Прости, что разбудил, – шепнул Доминик, опуская руку на взлохмаченную голову подростка.
– Сейчас мне снова кажется, что мы вернулись во Францию, – ответил Беллами, потягиваясь всем телом, – только на этот раз всё совсем по-другому, и я чувствую себя… иначе.
Он наконец повернул голову к учителю и улыбнулся, ничуть не смущаясь и не пытаясь спрятать глаза.
– Иначе здесь? – Доминик погладил его раскрытой ладонью по груди, а после резко переместил её вниз. – Или здесь?
– Везде. И там, и тут. Что теперь будет?
– Всё будет так же, как и было до этого, – не сказать, что этот разговор нельзя было предугадать, но заводить его с раннего утра отчего-то совсем не хотелось. – Никто не должен знать, вот и всё.
– Я бы хотел сказать… кому-нибудь.
– Кому же?
– Мне кажется, Морган понял бы меня. Он вообще не от мира сего, увлекается странными вещами, рассказывает такие истории, отчего даже я краснею, а ещё…
– А ещё он вряд ли поймёт, что ты спишь со своим бывшим учителем, какими бы странными вещами он не увлекался.
– Сплю, – Мэттью повторил это слово и улыбнулся
Он навалился на Доминика, и тот покорно устроился на спине, глядя подростку в глаза.
– Скорее, что я переспал со своим бывшим учителем и не прочь повторить это, как только у меня перестанет всё…