– Продолжай держать свой очаровательный нос подальше от её дел, и, быть может, она ответит тебе взаимностью.
Мэттью низко застонал, когда пальцы с силой сжались на чувствительной коже. Доминик не преследовал никаких целей, попросту действуя так, как хотелось им обоим – они оба позволяли себе делать то, чего больше всего хотелось. Подросток в его руках был более чем доволен складывающимися обстоятельствами, отзывался на каждое прикосновение и вторил участившемуся дыханию, иногда издавая тихий чувственный стон. В запасе у них была ещё пара часов, которые можно посвятить чему угодно, в том числе и такому предсказуемому времяпрепровождению.
***
Ближе к полудню Мэттью принялся собирать свои немногочисленные вещи, разбросанные едва ли не по всему дому, то взбираясь на второй этаж, то вновь спускаясь с каким-нибудь предметом в руках. Доминик наблюдал за ним, сидя на кухне, совмещённой с гостиной, и, сложив руки на груди, откровенно наслаждался разворачивающимся перед ним действом. Подросток пребывал в великолепном, даже игривом настроении, то и дело стрелял глазами в сторону учителя и, поймав ответный взгляд, уносился прочь наверх. На душе было легко, сердце отстукивало спокойный ритм, а в голове не вертелось ни единой дурной мысли, на замену им пришли только позитивные и жизнеутверждающие.
Пока Мэттью пропадал в спальне, заканчивая сборы, Доминик позволил себе углубиться в изучение пропущенных событий в телефоне. Два сообщения от Хейли, одно из них весьма неприличного содержания, звонок от неё же, а также пара посланий на фейсбуке от старых приятелей, которые были не прочь увидеть его у себя в гостях на следующих выходных. Он прикинул, скольких душевных сил ему будет стоить такой поход к давно женатой паре, воспитывающей пару крикливых детишек, и решил, что ему давно пора навестить их. Так уж сложилось, что большинство его знакомых работало либо в сфере здравоохранения, либо учило детей и подростков – в школах, колледжах и университетах. Когда ему ещё было завести приятельские отношения с кем бы то ни было, если не во время обучения в университете?
Ответив на все сообщения, он поднял голову и обнаружил Мэттью, пристально глядящего на него с верхней ступеньки лестницы.
– Ты закончил? – поинтересовался Ховард и спрятал телефон в карман.
– А ты? – ответил вопросом на вопрос Беллами и принялся медленно сходить вниз по лестнице.
– Я ждал тебя.
– Кто тебе написал?
Доминик приподнял одну бровь в удивлённом жесте и улыбнулся.
– Ты ревнуешь?
– Если только для этого есть повод.
– Ты ведь знаешь, что повода нет, и он не предвещается, – он привлёк Беллами, наконец спустившегося вниз, к себе, и осторожно обнял.
– Тогда я не ревную, – Мэттью обнял его в ответ и, задрав голову, улыбнулся.
***
Доминик не решился провожать Мэттью до уже ждущей у дома машины, в которой сидел хмурого вида таксист и совершенно не внушал доверия. Выглянув в последний раз в окно, Доминик вернулся к обувающемуся в прихожей Мэттью, поправил на его плече почти пустую сумку с вещами и огладил кончиками пальцев цепочку, на которой теперь болтался подаренный им кулон.
– Не веди себя как мой папочка, – сострил подросток, отстраняясь и глядя в зеркало; на его голове творился такой беспорядок, что никакая расчёска бы не спасла положение.
– Стараюсь, – Ховард ничуть не оскорбился, прекрасно понимая, что волнения относительно их конфиденциальности делают из него ещё того параноика, посему уровень ответственности в крови зашкаливал и делал его полнейшим идиотом.
– Никто ничего не увидит и не узнает, – Беллами приблизился к нему и, хитро глянув исподлобья, наконец обнял в прощальном жесте, тем самым сильно успокаивая. – Вечером придёт хозяин дома, я уже написал ему письмо.
– Ты не поинтересовался моими планами, вдруг у меня неотложные дела в Лидсе этим вечером?
– Например… напиться с Хейли? – Мэттью ловко увернулся от тычка под рёбра и рассмеялся.
– Даже если и так, откладывать никак нельзя, – не остался в долгу Ховард, открывая входную дверь.
– Он ведь оставил тебе свой номер, позвони ему и расскажи об этих самых «неотложных делах», я уверен, он войдёт в твоё положение. Ты уговоришь кого угодно.
– Это комплимент? – Доминик улыбнулся и отошёл в сторону, пропуская его.
– Может быть, – не оборачиваясь, бросил Мэттью и выскользнул за дверь, уже с улицы крича едва ли не на весь район: – Это был лучший день рождения в моей жизни!
Поспешно закрыв дверь, Ховард в ужасе привалился к двери, словно вот-вот за ним должен был прийти человек в форме и надеть на его оголённые запястья пару наручников. Он тут же осознал всю абсурдность собственных мыслей, поэтому счастливо рассмеялся, медленно сползая на пол и чувствуя себя полнейшим идиотом, – но при этом идиотом на редкость счастливым.
***
Ближе к вечеру Мэттью разразился целым десятком сообщений, в которых без стеснения осуждал новую семью отца, рассказывая о том, чем его заняли на весь день, а под конец предсказуемо поведал о том, что хочет домой.
«Здесь мне не рады», – высветилось на экране, и это сообщение стало последним в череде посланий от него.
Доминик, ожидающий прихода Гарри, заверившего его по телефону, что он будет ровно в восемь вечера, маялся от скуки, не зная, чем себя занять, поэтому с радостью ухватился за возможность поговорить с Мэттью. Он кратко спросил, можно ли позвонить, и через пару минут его телефон разразился входящим вызовом.
– Думаю, что ты неправ, – не откладывая начал Ховард, желая успокоить Мэттью.
– Она постоянно смотрит то на часы, то на отца, – в его голосе не было грусти; наверное, он чертовски устал от таких насыщенных выходных, – поэтому я не понимаю, зачем он потащил меня сюда. Праздничный стол на четыре персоны, дурацкие подарки, которые мне не нужны, и её фальшивая улыбка, тогда как в голове творится непонятно что!
– Успокойся, – Ховард прикрыл глаза, тоже пытаясь расслабиться. Когда Беллами пребывал в подобном состоянии, его было проще всего обнять и долго не отпускать, пока все злостные мысли не исчезнут из его головы. – Когда вы поедете домой? Я бы хотел тебя увидеть завтра после школы, что скажешь?
– Что ты заговариваешь мне зубы, – теперь Мэттью улыбался, что было легко почувствовать даже по телефонному разговору.
– Кто знает, кто знает, – Доминик даже покачал головой для верности и откинулся на спинку дивана, – ты должен думать о хорошем, коего случилось достаточно, чтобы перестать зацикливаться на каких-то мелочах. Ты уедешь отсюда и вернёшься тогда, когда сам этого захочешь.
– Я вряд ли захочу, пускай он сам ездит к нам с ма в гости.
– Теперь у тебя есть право выбора, коим ты можешь воспользоваться, когда начнёшь вести с ним переговоры в следующий раз.
– Только если я не надоел ему в этот раз так, что следующего не будет.
– Он обязательно будет. Отец любит тебя, иначе бы не пытался удивить, позвав к себе в гости и организовав необычный день рождения. И пускай наши нарушенные планы всё немного подпортили, но этот день всё равно стал для тебя, как ты уже сам сказал…
– Это не из-за него, а из-за тебя. Ты смог сделать испорченный день рождения настолько запоминающимся, что вряд ли я когда-нибудь забуду его.
– Хотя бы потому, что ты… – Доминик осёкся, понимая, что произносить подобные фразы в телефонном разговоре чревато определёнными последствиями, – потому что ты получил то, чего ждал весь год?
– И не только этот.
– Об этом я не знал. Мы обязательно обсудим позже столь волнующую нас обоих тему.