– Мама завтра работает, приезжай к нам домой?
– Это… – Ховард резко сел, пытаясь осмыслить поступившее от Мэттью предложение, – это несколько рискованно, как думаешь?
– Ты больше не мой учитель, но мы продолжаем общаться, что же в этом рискованного?
– Хорошо, хорошо. Я позвоню тебе утром.
– До завтра, Доминик, – шепнул Мэттью и бросил трубку.
Может быть, его прервали, нагрянув в убежище, где он смог поговорить по телефону, или же он сказал и услышал всё, что хотел. В любом случае, время медленно, но верно подбиралось к цифре «8», а это значило, что нужно закончить с уборкой и собрать все свои вещи.
***
Вечерний Лидс был по-настоящему красив. Доминик сделал дополнительный крюк через самый центр, чтобы полюбоваться тем, что ему демонстрировал летний, ярко освещённый город. Множество людей на улице, несмотря на вечер перед рабочим днём, ютящиеся за столиками веранд парочки, выгуливающие своих питомцев любители кошек и собак… Иными словами, жизнь отказывалась стоять на месте, выгоняя даже самых отъявленных домоседов на улицу. Таким домоседом был и Доминик, возвращающийся из спонтанной поездки в Стокпорт, и ему совсем не хотелось ехать домой, чтобы уже там перекусить, принять душ и лечь спать. Желание растянуть и без того прекрасный день на ещё больше запоминающихся минут подтолкнуло его свернуть с привычной дороги и остановиться у того самого клуба, куда они с Мэттью не так давно ходили на концерт.
Припарковавшись, он выбрался из машины, поправил изрядно помятую за день рубашку, которую носил даже Мэттью, и неуверенной походкой побрёл в сторону яркой вывески. Даже на улице была слышна музыка, доносящаяся из клуба: по всей видимости и сегодня проходил концерт какой-нибудь широко известной в узких кругах группы. Так и оказалось, и на входе стандартной наружности охранник посоветовал сначала купить билет в кассе неподалёку, а уже после пытаться протиснуться мимо него. Ховард не совсем понимал, чем конкретно руководствовался, выуживая из кармана джинсов бумажник, но знал одно – лишними положительные впечатления не бывают.
***
Спустя полчаса, пролетевшие почти незаметно за медлительным потягиванием приторно-сладкого коктейля за барной стойкой и покачиванием ноги в такт музыки, группа удалилась со сцены, и на её место вступили тяжёлые басы, сотрясая пол и не оставляя надежды на то, что ты останешься в стороне от всеобщего веселья. Какая-то дамочка даже несколько раз пыталась выудить его на танцпол, и, получая вежливый отказ, не сдавалась, возвращаясь вновь и вновь. Может быть, она так же искала этим вечером искренних эмоций и безобидных развлечений, но вполне возможно, что её планы относительно тех мужчин, рядом с которыми она вертелась, были не такими уж и невинными.
Заказав себе ещё один коктейль, Ховард переместился ближе к выходу и устроился недалеко от коридора, ведущего к комнате для определённых нужд. Бармен попытался завязать с ним разговор, откровенно скучая, но быстро отстал, поняв, что его собеседник не настроен на бессмысленную болтовню. Доминик чувствовал себя… странно. Он отчасти понимал смысл случайно оброненных Мэттью слов о чём-то безнадёжно утерянном и вновь найденном, и это найденное было в разы лучше, отчего не приходилось горевать. Улыбка сама по себе расплылась на лице, когда третий, ещё более крепкий коктейль был допит.
Для них обоих это был не просто секс – удовлетворение естественных потребностей и простая разрядка наедине с кем-то весьма тебе приятным, это было чем-то новым не только для Мэттью, но и для самого Доминика. Он осторожно брал то, что само шло к нему в руки на протяжении последних двух лет. Счастье, невесомое, готовое рассыпаться на мириады пылинок в любой момент. Больше не чувствуя себя аморальным преступником, Ховард принял себя до конца именно в этот момент – в одиночку напиваясь в баре и лениво разглядывая двигающихся против такта музыки людей. Когда наличные деньги закончились, он принялся шарить по карманам, надеясь выудить ещё пару мятых бумажек, но его поиски прервали, шумно ставя перед носом наполненный до краёв бокал с чем-то кислотно-зелёным.
– Если бы я верил в силу случайностей, обязательно бы подивился тому, как этот самый случай изящно подшучивает надо мной.
Даже не поднимая головы, Доминик мог угадать, кто именно приземлился рядом с ним.
– Должен признаться, я с полчаса наблюдал за тобой, боясь увидеть рядом того, кем ты так умело прикрывался каждый раз, когда я пытался быть настойчивым.
– Ты ведь не любишь, когда тебе отказывают, не так ли? – Ховард глянул в тёмные глаза мужчины, будто бы намеренно преследующего каждую его вылазку в общественное место.
– Именно так. И раз уж я не нашёл рядом с тобой того, кто должен был скрасить твой вечер, могу вновь предложить свою кандидатуру.
Отчего-то Доминику стало смешно. Он улыбнулся широченной улыбкой, расфокусировано глядя в потолок, а после вновь воззрился на Тома. Ситуация казалась ему забавной, ведь каждый раз этот человек оказывался рядом в будто бы нужный момент. Убеждая Ховарда в том, что для него нет человека важнее, чем Мэттью. Предать его доверие казалось чем-то кощунственным, а согласиться на лёгкий флирт – и того хуже. Но разыгрывающееся представление нельзя было оставить без внимания, и он решил немного пошалить.
– Тот юноша, что был с тобой, это ведь именно тот, о ком ты говорил? Твой Мэттью? – такой вопрос Доминик не мог предугадать, поэтому забавная мысль, только что сформировавшаяся в голове, тут же исчезла прочь.
– С чего ты взял? Это мой племянник, я водил его на концерт.
– Думаю, я не тот, перед кем ты должен отчитываться, я мог бы всё понять. С кем не бывает, приятель, – рука Тома легла на плечо Ховарда и легко сжалась пальцами на ткани рубашки.
– Тебя занимают такие вещи? – Доминик делано расслабленно развалился на своём стуле и подвинул к себе бокал.
– Я нахожу это немного… волнительным, – мужчина склонился ближе. – Любого влечёт запретное, так почему бы мне не поинтересоваться подобным, не касаясь на практике?
– Другие нашли бы это незаконным и противоречащим нормам общественной морали, представляешь? – вновь начиная веселиться, Ховард сделал пару глотков и прикрыл глаза. Ему нужно было завязывать с выпивкой, а ещё подумать о том, как он будет добираться до дома, ведь в таком состоянии за руль садиться нельзя.
– Иные личности видят нарушение норм морали даже в том, что ты вот так просто напиваешься в вечер понедельника, ведь завтра на работу.
– Я безработный, – он пожал плечами.
– Ты только что подкинул мне повод вновь предложить тебе мой номер телефона, но теперь я предлагаю тебе ещё и работу. За этот год я успел многому научиться - большой город быстро ставит на ноги, не давая времени лишний раз вздохнуть.
– Мне сложно понять то, о чём ты говоришь. Моя жизнь, пожалуй, даже слишком размеренная, даже учитывая ритм города, в котором я прожил много лет. Быть чёртовым учителем – значит быть занудой и плыть по медленному течению.
– Он твой ученик? – Том ухватил пальцами высокий бокал и бесцеремонно хлебнул из него, возвращая на место.
– И что с того? Так уж совпало. Племянник и ученик.
– Трогательную историю про племянника можешь оставить кому-нибудь другому.
Быть может, Доминик и в самом деле хотел бы рассказать обо всём первому встречному, положившись на эффект попутчика. Но этот самый попутчик мог разболтать всем и каждому об услышанном хотя бы потому, что питал к Ховарду весьма определённого толка чувства. Даже простая похоть сводила людей с ума и делала их эгоистичными подлецами.