– Маленьким Мэтти? – Доминик поднял взгляд от газеты, которую с каким-то странным упоением читал уже двадцать минут, и улыбнулся.
– Для него я ребёнок. Я ребёнок для всех, кто хочет думать, будто бы одни они способны испытывать смешанные чувства и иметь множество проблем.
– Ты не ребёнок, – отложив газету, Доминик встал и проследовал к Мэттью, садясь рядом с ним. Они были в доме семьи Беллами, ожидая прихода Мэрилин с работы, до которого оставалось без малого два часа. – Но тебе нужно внимание, нужен тот, кто будет о тебе заботиться и время от времени напоминать тебе о том, чего ты стоишь. Не так ли?
Доминик прошептал последние слова Мэттью на ухо, и тот, уходя от щекотливого касания, вжался в диван.
– Мистер Андерсон тоже говорит, что я особенный, – чуть помолчав, сказал Мэттью.
– Пресвятая дева Мария, – Доминик отклонился в сторону и нервно выдохнул. – Что он говорит ещё?
– Поговаривают, что он встречается с какой-то девчонкой из нашей школы. Недавно приходил Пол, и я не сдержался – рассказал ему.
– О чём?
– О том, что у нас преподаёт очень странный учитель. Он первым же делом спросил, не причинил ли он мне вреда. Откуда у него вообще такие мысли?
Тактично промолчав, Ховард постарался сосредоточиться на разглядывании красивой вазы, стоящей на туалетом столике.
– А после он спросил, не говорю ли я о тебе. Почему?
Подобного поворота Доминик, если и ожидал, то никак не сегодня.
– Он… может догадываться, – по прошествии нескольких минут всё-таки приврал он.
Повисла очередная пауза, наполняемая только звуком шумящего за открытым окном ветра. Все машины будто бы разом куда-то запропастились, давая насладиться летней тишиной в полной мере.
– Как он мог узнать? С чего ты взял, что он…
Беллами вскочил на ноги и принялся носиться по комнате.
– Он шантажировал тебя? Что он просил?
– Тише, тише, – Доминик подобрался к нему и осторожно обнял.
– Ты расскажешь мне обо всём, когда мама отпустит меня к тебе вечером. Она придёт совсем скоро, а я не хочу, чтобы тебя кто-нибудь прерывал.
– А вдруг не отпустит? – он отстранился и посмотрел Мэттью в глаза. – И откуда у тебя столько терпения, чтобы выдержать подобную пытку временем?
– За последние полгода я очень хорошо научился ждать и терпеть, – вновь прижавшись теснее, Беллами скользнул пальцами с талии учителя чуть ниже и оставил их там. – Ты не давал мне того, что я хотел, а я – того, что нужно было тебе.
– Ты ошибаешься, Мэттью. Я бы согласился ждать даже до твоего совершеннолетия, если потребовалось бы.
– Это стало бы… – Беллами прочистил горло и деловито передразнил самого Ховарда: – Крайней мерой, на которую бы мы никогда бы не решились?
– Именно, – пальцы сами по себе скользнули, чтобы пощекотать под рёбрами, но, вопреки ожиданиям, подросток не дёрнулся в сторону, а напротив – прижался ещё сильнее.
– Твоя мама скоро придёт, – осторожно, словно боясь спугнуть настроение Беллами, которое у того менялось со скоростью проникающих в окно лучей, шепнул Доминик, обнимая в ответ. – И застанет не совсем ту картину, которую ожидает.
– Она ничего не ожидает.
Доминик почувствовал, как ладонь Мэттью скользнула между пуговиц на его рубашке и легко преодолела такое незначительное препятствие. Оставалось только удивляться тому, как ему удавалось с такой лёгкостью менять темы разговора, направляя их в желаемое для себя русло, а ещё Ховард пытался думать о чём-нибудь безобидном, вроде того, что он мог бы приготовить сегодня на ужин или же… Поток бесполезных мыслей прервало хихиканье Беллами, уткнувшегося ему в ключицы.
– Поцелуй меня, – потребовал он, ничуть не смущаясь и смотря прямо в глаза.
– Мэрилин вот-вот откроет входную дверь, и что же она увидит? – вяло сопротивляясь, Ховард отступил назад, натыкаясь на постель, на которой, предположительно, и спала миссис Беллами.
Ничего не отвечая, Мэттью потянул его за шею к себе и осторожно накрыл своими губами его, незамедлительно получая должную отдачу. Доминик любил делать это – целовать тёплые и мягкие губы подростка, ему нравилось чувствовать его запах и вкус и прикрывать глаза в определённый момент, когда на его шее повисали совсем уж откровенно, напрашиваясь на куда более смелые действия, которые хотелось незамедлительно совершить. Но здравый смысл вежливо покашливал в голове и напоминал о том, что возбуждение скрыть будет не так-то просто, случись что.
– Иди в ванную, – шепнул он после непродолжительной борьбы с самим собой. – Я сейчас приду к тебе.
Беллами незамедлительно унёсся в указанном направлении и демонстративно хлопнул дверью, а Доминик, оставшийся наедине с собственным возбуждением, которое достаточно сильно распалили одни невинные касания, вздохнул полной грудью и посмотрел на часы. Он был бы не собой, если бы не попытался хотя бы приблизительно просчитать во сколько придёт Мэрилин. Те крупинки информации, которой он обладал, помогали выстраивать цепочку рассуждений, в которую и попали знания о том, во сколько обычно она приходила домой, насколько могла задержаться на работе из-за Роберта… В общем и целом, у них было не больше получаса.
***
Мэттью был по-настоящему отзывчивым. Ничего не смущающимся, жадным до ласк и нетерпеливым. Он подавался навстречу, сбивчиво дышал и мотал головой из стороны в сторону, то и дело сжимая раковину пальцами и запрокидывая голову, прижимаясь всем телом к Доминику. Их взгляды пересеклись в зеркале, висящем на стене. Мэттью распахнул рот, пытаясь восстановить дыхание, и настойчиво повёл руку учителя к своему паху, и тот с радостью обхватил горячую плоть пальцами, сжимая возбуждение и принимаясь ласкать его.
– Сам случай благоволил мне, – шепнул он на ухо Беллами, вновь наваливаясь на него всем телом и не выпуская горячего члена из плена пальцев, – я нашёл презерватив в своём бумажнике, который положил туда, будто бы зная, что ты выпросишь у меня близость тогда, когда я буду к этому совсем не готов.
– Я не собирался, – в отместку вильнули тазом и громко зашипели.
– У нас мало времени, – Доминик отстранился и усадил подростка на небольшой столик, стоящий рядом с раковиной.
Беллами прильнул к нему, обвил руками и ногами, уткнулся носом в шею и кивнул, тем самым давая согласие на последние, не очень деликатные действия. Ховард, всем сердцем осознавая безумие собственного поведения, уже ничего не мог с собой поделать. Он целовал Мэттью в губы, лаская его в паху и то и дело соскальзывая туда, где их тела сливались воедино.
– Кончай, детка.
Он прошептал это Беллами прямо в губы, не прекращая движений бёдрами и рукой, и накрыл его чуть покрасневшие губы влажным поцелуем, в который подросток вскрикнул, когда крепко прижал к себе Доминика, содрогаясь всем телом.
– Вот так, – Ховард погладил чистой рукой его по щеке и убрал испачканную в сторону, потянувшись к крану, из которого не прекращала течь вода. Дополнительный шум из ванной мог стать для них спасением в случае чего.
– А ты? – Мэттью извернулся в его объятьях и глянул вниз, с удивлением отмечая, как быстро учитель за собой… прибрал.
– Рядом с тобой я становлюсь таким же впечатлительным подростком, готовым кончить за несколько минут.
Доминик погладил Беллами по волосам, убирая влажные от пота прядки за уши. Спрыгнув со столика, тот поправил футболку, в которую успел переодеться, когда оказался в ванной, и натянул те самые светлые шорты, в которых он был на свой день рождения.