Все проблемы нужно решать по мере их поступления, напомнил себе Ховард, всё же держа в голове определённое напоминание о том, что было рано совершать необдуманные поступки, последствия которых было бы решить не так просто, как попытка сдержать своё либидо.
***
Ровно в полдень Ховард явился к дверям дома семьи Беллами, предварительно едва не проехав нужную остановку, решив воспользоваться автобусом первый раз за несколько лет. Как правило, он ездил только на работу и в магазин, изредка выбираясь в люди, и всегда делал это исключительно на машине. Дверь распахнулась почти мгновенно, и за ними обнаружились оба из сыновей миссис Беллами.
– Добрый день, сэр, – чинно поздоровался Мэттью, кивая, но сразу же отводя глаза.
Их ночное небольшое приключение переключило в его голове что-то, перестроило на новый лад, но при этом во взгляде Мэттью всё равно можно было уловить удовлетворение, которое можно было с лёгкостью списать на волнения от предстоящей поездки, если бы Ховард не знал их истинной причины.
– Привет, – Доминик протянул руку Полу, а тот её осторожно пожал, отчаянно пытаясь скрыть горящий в глазах энтузиазм.
Сложно было сказать, кто был больше взволнован предстоящей поездкой – Мэттью, Пол или же сам Доминик, слонявшийся без дела весь вечер перед поездкой, переживая на тысячу и одну тему, а заодно и размышляя о том, о чём в дневное время Ховард вообще предпочитал даже не начинать думать, во избежание некоторых неудобств в отдельных областях организма.
Через несколько минут к ним вышла миссис Беллами, добродушно улыбаясь, и она сразу же обратилась к Доминику, стоило ему только открыть рот.
– Называйте меня Мэрилин, пожалуйста.
– Тогда и мне хотелось бы быть просто Домиником, – он улыбнулся ей, а после незаметно глянул на Мэттью, заметив, как тот хитро на него смотрит.
В его голубых глазах плескалось какое-то особенное понимание того, что не только для миссис Беллами пришло время называть Доминика по имени, но и для самого Мэттью. Это было скорее кокетством с его стороны – обращаться к учителю исключительно на «вы», добавляя каждый раз в конце фразы игривое «сэр». Мистером Ховардом он был и на работе, и для родителей учеников, и в банке для сверх меры улыбчивых клерков, и для всех остальных, кто не умел так запретно произносить это короткое слово…
– …сэр?
Ховард вздрогнул, сбрасывая с себя лёгкое оцепенение и отводя взгляд с губ Мэттью.
– У нас есть ещё час, не хотите съездить в магазин?
Пол так же нетерпеливо смотрел, стоя рядом, и только кивнул, подтверждая слова своего младшего брата.
– Хочу, – на автомате произнёс Доминик; он бы согласился на что угодно, если бы Мэттью всегда просил таким тоном.
Тот бывал излишне вежливым нечасто – на людях или же, как сейчас, при матери и брате, которые считали Ховарда чуть ли не святым из-за того, что тот занимался с Мэттью бесплатно в своё свободное время. На деле же всё было… несколько иначе, и Доминик снова ощутил позывы совести, желая поскорей скрыться от добрых и светлых глаз миссис Беллами. Мэрилин – поправил он себя, прочищая горло и кивая ей, когда она показала на часы.
***
– Тебе ведь не нужно ничего в магазине, верно? – спросил первым делом Ховард, стоило ему отойти на несколько шагов от дома, пока Беллами покорно шёл следом.
– Вы напугали меня вчера, когда я позвонил вам вечером. Не ночью… – начал тот и запнулся. – Тем, что мы будем должны целую неделю делать вид, будто нам плевать друг на друга. Поэтому мне жутко захотелось оказаться с вами наедине хотя бы этот час.
– Твоё нетерпение лишает тебя возможности побыть с мамой, – назидательно произнёс Доминик, шагая по дороге. – Советую тебе вернуться, а я буду надоедать тебе всю неделю.
Беллами смиренно кивнул.
– …и тогда я обещаю тебе, что у нас обязательно появится возможность остаться наедине, в темноте номера парижской ночи… Пока за окном будет падать снег, а ветер стучать в окно, просясь внутрь.
Беллами закатил глаза, но всё равно захихикал, представив, по всей видимости, то, что ему обещали.
– Тогда жду вас через… сорок девять минут, – он развернулся резво и зашагал в сторону дома, на ходу поправляя шапку, сползшую на нос.
Доминик только покачал головой и направился в сторону супермаркета неподалёку.
***
Всё семейство Беллами ждало его при параде, сидя в гостиной и обманчиво беспечно глазея по сторонам. Пол приглаживал беспрерывно волосы на затылке, Мэрилин грустно разглядывала свои руки, а Мэттью сидел рядом с ней, устроив голову у неё на плече. Этот жест заставил Ховарда в очередной раз улыбнуться, особенно, когда он заметил, как та приобняла сына за плечи, что-то ему прошептав.
– Не забудьте… документы, – она взволнованно всплеснула руками, вставая. – И билеты, и…
– Мам, – Мэттью перебил её осторожно.
– Да, всё в порядке, Доминик уже обо всём позаботился, – она кивнула.
Тот сделал то же самое, а после глянул на часы, обнаружив, что до подачи такси оставалось несколько минут. Но звонок разорвал напряжённое молчание раньше, и Доминик ответил, коротко оповещая водителя о том, что через минуту они выйдут к машине. Было не только неловко молчать, но и прощаться, и у Ховарда возникло – в который раз – странное чувство, словно он не договаривает чего-то, утаивая от миссис Беллами самое главное.
– Пора, – сказал он тихо, и все три взгляда уставились на него.
– Будь осторожен, – прошептала Мэрилин Мэттью, и тот кивнул, опуская глаза, обхватывая её ладони пальцами.
– Я буду.
Доминик стоял в дверях гостиной, сложив руки на груди, и думал о том, как всё пройдёт; это волнение наполняло грудь странным покалывающим трепетом, который кружил голову не хуже первоклассного алкоголя. Удивительность обстоятельств сводила с ума, но он изо всех сил пытался взять себя в руки, не позволяя слишком много думать о предстоящей поездке, а точнее – о вечерах, которые они, правда, наверняка будут проводить где-нибудь на выставках или в театрах, если это вообще будет кому-нибудь интересно. Ховард, приложив руку к сердцу, в любой из моментов был готов признаться, что никакие культурные ценности Парижа на данный момент его не интересовали, он был полностью поглощён размышлениями и предположениями – сосредоточенность на Мэттью была колоссальной, и вряд ли в ближайшее время он смог бы так легко стряхнуть с себя это наваждение.
Солидный мужчина-водитель чинно поздоровался со всеми, помог уложить немногочисленный багаж и сел за руль, дожидаясь, пока пассажиры рассядутся по своим местам. Пол первым делом забрался в угол на заднем сидении и уставился в окно, с делано скучающим видом выводя на нём какой-то одному ему понятный узор. Мэттью приземлился рядом с ним, на автомате прижимаясь ближе, стоило Доминику сесть следом. Он посмотрел учителю в глаза, пару раз моргнул, а после опустил взгляд вниз – туда, где покоилась ладонь Ховарда, и тот тут же сжал пальцы, прекрасно представив себе, о чём думал подросток в этот момент; особенно с такой улыбкой на губах.