– В какой-то мере, – не стал лгать Мэттью, накалывая на вилку кусочек помидора. – Он вас почти не знает, но всё же доверяет, потому что знает о том, сколько времени вы тратите на меня.
– Со стороны я кажусь просто образцовым альтруистом, – покачал головой Ховард, потирая лоб ладонью. – А на деле…
– Не продолжайте, – мягко прервал его Беллами, на долю секунды касаясь пальцами запястья учителя. – Просто не нужно.
В ответ оставалось только кивнуть, пряча улыбку, и продолжить есть свою порцию весьма сытного салата, который Мэттью то и дело таскал у него через весь стол, попеременно сверкая нахальными глазами и показывая язык. Отсутствие брата под боком влияло на него излишне положительно, и Доминик уже начал обдумывать то, что планировал сделать в первый же день по прибытию в Париж. Вряд ли это было чем-то слишком неприличным, но сдерживать своих бесов удавалось всё сложней, да и поводов делать это оставалось и того меньше.
========== Глава 13 ==========
В поезде Мэттью предсказуемо уселся рядом с Домиником, и Пол, не сказав ни слова, покорно побрёл дальше, усаживаясь на сидение впереди них, располагаясь у окна. Он тут же отыскал в карманах наушники, достал плеер и окунулся в прекрасный инструментальный мир, оставляя Доминика наедине, – если так вообще можно было сказать, учитывая количество людей в поезде, – с Мэттью, и тот бросил вполне определённый взгляд из-под ресниц, выражая нетерпение одним только жестом – сжав пальцами подлокотник, на который Ховард было собрался положить ладонь. Это напряжение, несомненно, несло в себе некий интимный характер, а учитывая то, что Беллами творил этой ночью, тяжело дыша в трубку, оно только подстёгивало их старательней делать вид, что их совсем не интересуют персоны друг друга. Поезд тронулся, отправляя их навстречу континентальной Европе. Доминик не стал засекать время от прибытия до пункта назначения, потому что за него это сделал взволнованный Мэттью, глянувший на время, светящееся на экране телефона. Ховард молча достал свой мобильный и продемонстрировал заставку, отчего лицо подростка залилось едва заметным румянцем, и он демонстративно отвернулся к окну, делая вид, что ему безумно интересны проплывающие мимо пейзажи, которым скоро было суждено смениться серым тоннельным камнем. Доминик пожал плечами, не переставая улыбаться, и лишний раз глянул на то, что так оскорбило Мэттью – его фото, которым Ховард так любил любоваться по утрам, когда будильник, поставленный на телефоне, приковывал к себе внимание.
***
На платформе номер четыре было многолюдно, и все пассажиры поезда «Евростар» не спеша выбирались из своих уютных кресел, чтобы вдохнуть ощущение чего-то нового – Северный вокзал Парижа терпеливо встречал гостей и вернувшихся местных жителей, ещё не выйдя с вокзала начинающих закутываться в шарфы и пальто из-за вида за окном – беспрестанно сыплющего снега и деревьев, жалобно перебирающих ветками по ветру. На выходе из вокзала их встретил сопровождающий, бегло изъясняющийся на смеси французского и английского, чем он жутко позабавил Мэттью; тот едва сдержался, чтобы не рассмеяться, когда француз принялся демонстрировать им список запланированных дел на неделю. Доминик красноречиво посмотрел на подростка, позволив сесть первым в машину, и заодно уступил место Полу, чтобы тот в кои-то веки устроился рядом с младшим братом. Он, вопреки ожиданиям, не стал вести себя по-новому, но всё же принялся вертеть головой, пока они ехали к отелю, который, по словам их, так называемого, гида, располагался совсем недалеко от всех главнейших достопримечательностей города. Его болтливость не утомляла, давая возможность отвлечься от мыслей, которые всплыли в голове Доминика резко, стоило ему только ступить на мощёную дорогу.
В последний раз он был здесь с Джимом: вместе они наслаждались путешествием, отдавая всё своё время вкусной еде и редким походам по музеям и паркам, предпочитая выбираться куда-нибудь ближе к вечеру, проводя почти весь день в шикарном номере, занимаясь любовью и наслаждаясь отпуском так, как предпочитали они оба – рядом друг с другом. На этот раз воспоминание не кольнуло больно в сердце, а в глазах не стало щипать, словно кто-то насыпал в них фунт песка. Об этом было приятно думать, смаковать как нечто, что когда-то приносило радость, и только её. Замкнутый круг прервался, и Доминик ощутил небывалое облегчение – он больше не чувствовал вины за то, что был счастлив. Образ Джима теперь не всплывал ежечасно в мыслях, покачивая при этом осуждающе головой и улыбаясь грустной улыбкой – он просто остался в воспоминаниях, как человек, которого Ховард когда-то любил до беспамятства и с которым он был счастлив. Роковое стечение обстоятельств лишило его в один день всего, а в другой – подарило смысл жизни, ради которого стоило просыпаться каждый день, улыбаться утру и нетерпеливо ждать встречи с этим человеком.
– …я вполне бы мог достать вам пару билетов на «Мулен Руж», а ещё… месье?
Ховард моргнул пару раз, пытаясь сосредоточиться на том, что только что услышал, но все слова, сказанные французом, благополучно скользнули в одно ухо, тут же вылетая в другое.
– «Мулен Руж»? – оживился Пол, впервые за поездку вообще выражая к чему-либо интерес, и их сопровождающий деликатно кивнул, приглаживая свою редкую чёлку назад. – Вы правда сможете раздобыть билеты? – в его голосе скользнула нешуточная надежда.
– Да, да, – смешно кивая, француз выбрался из машины, гордо разводя руками, одним только жестом пытаясь привлечь внимание к величественности площади, на которой они оказались. – Пара билетов не будет большой проблемой, но… – он покосился на Мэттью, – на представлении разрешается присутствовать только совершеннолетним.
Младший Беллами выбрался из машины следом и оскорблённо сложил руки на груди, отворачиваясь. Вряд ли с его проявлениями характера имело смысл бороться, да и не слишком хотелось; Доминика умиляла эта непосредственность, разбавленная капризностью юношеского максимализма – именно это делало Мэттью таким особенным для него.
– Не очень-то и хотелось, – буркнул тот, скосив взгляд на Ховарда, вставшего рядом.
Идея возникла в голове мгновенно – думать трезво и рассудительно также резко перехотелось, но необходимость изложить своё мнение встала на первое место. Доминик вздохнул поглубже и произнёс делано безразлично:
– Мы могли бы сходить в кино вместо этого, или что-нибудь вроде этого, – он отвёл взгляд, заметив, как внимательно смотрит на него подросток. – Ну, или Пол может сходить один, потому что мы не можем оставить Мэттью одного в отеле.
– Почему нет? – тот вступил в игру, прекрасно понимая, к чему всё идёт.
– Если вас это не слишком затруднит, – изрёк после продолжительной паузы Пол, неловко переступая с ноги на ногу и поправляя воротник пальто.
– Нисколько, – это было идеальным планом, последствия которого ещё предстояло выяснить.
***
– Думаю, Пол расслабился достаточно сильно, так как понял, что теперь ему не нужно за мной следить. Его это напрягает, потому что он и сам большой ребёнок, несмотря на наличие маленькой Аннабеллы, – Мэттью протараторил это на одном дыхании, стоило Полу выйти из номера, чтобы спуститься обратно в фойе для заказа такси на вечер.
Тот мог с лёгкостью воспользоваться телефоном или помощью Сильвио – их консультанта-сопровождающего в Париже, – но твёрдая решимость организовать поход на варьете самостоятельно заставила его, едва оставив вещи в номере, ринуться навстречу разрешению мелких бытовых вопросов.