Пола в номере не оказалось, и подросток начал предсказуемо переживать, всеми силами стараясь не выдать этого. Доминик присел рядом, устроив руку на его плечо, и взъерошил его и без того спутанные ветром волосы.
– Мы можем позвонить ему, если хочешь.
– Нет, – отрезал он. – Лучше мы позвоним маме.
Разговор получился спонтанным и быстрым – Мэрилин доброжелательно смеялась в трубку, что было слышно даже в другом конце комнаты, а Мэттью только и успевал кивать и поддакивать, соглашаясь со всем, что та говорила. Он предусмотрительно передал привет от мистера Ховарда, глянув на него, и стал прощаться, уверяя мать в том, что у них всё прекрасно, и дальше будет только лучше, и нельзя было не согласиться с этим заявлением.
– Ма тоже передаёт привет, а заодно спрашивает, как там Пол.
– Если мой слух меня не подвёл, то ты ответил, что он спит после долгой прогулки по Монмартру.
– Что я ещё мог сказать? – Мэттью пожал плечами, падая на кровать, раскинув руки в стороны. – Что он где-то гулял всю ночь, а после, отоспавшись, решил продолжить? Вряд ли подобное понравилось бы ей и Саре.
– Как бы я ни пытался себя убедить в собственной непричастности к этому, удаётся плохо, – Доминик устроился рядом с ним и вздохнул глубоко и как-то излишне тяжело.
– Это было лишним поводом, здесь нет вашей вины. Неважно, в какой стране мы были бы, с кем и когда, всё равно это случилось бы.
– Ты так категоричен, – повернув голову, Ховард оказался нос к носу с Мэттью.
– Я маленький и занудный, Пол всегда так говорил.
– Здесь он оказался неправ. Ты перестал быть маленьким, когда стал рассуждать о тех сложных вещах, которые глубоко засели в твоей макушке, а занудством можно назвать любые мысли, не касающиеся чего-то доброго и светлого.
– Чтобы найти доброе и светлое, нужно постараться.
– А я, кажется, смотрю именно на того, кто олицетворяет в моей жизни всё это, – Доминик улыбнулся ласково, бегло целуя Мэттью в губы и отстраняясь быстро.
Улыбнувшись, тот сложил руки на груди и прикрыл глаза.
– А как же Эмма или Хейли?
– У моей сестры есть своя жизнь, в которой мне нет места последние несколько лет, а с Хейли мы дружим так давно, что я даже не могу вспомнить, сколько тысяч раз мы ругались за это время, – в голове сию же секунду всплыли обрывки самых грандиозных ссор. – Но при этом мы живём душа в душу, но иногда Хейли бывает слишком много, и мне требуется отдохнуть от неё недельку-другую.
– Я бы не хотел надоесть вам, – обронил Беллами, не открывая глаз.
– Это практически невозможно, – незамедлительно ответил Доминик.
Он и сам понимал, что подобное сложно предугадать. Его жизненный опыт, являющимся скорей лишним багажом, с которым нет возможности расстаться, сам выстраивал в голове возможные варианты событий, не особенно стараясь выдвигать на первый план самый удачный и счастливый из них.
– Я могу говорить тебе комплименты бесконечно, знаешь? – он заключил Мэттью в тесные объятья и повернул его лицо к себе.
– Знаю.
***
– Думаешь Пер Ноэль принесёт тебе подарок под ёлку? – первым делом спросил Доминик, стоило им вернуться домой после полуночи.
На улице продолжали грохотать фейерверки, прекрасно видимые и из окна, а шум толпы было слышно даже в номере с плотно закрытыми окнами. Раскрасневшийся с улицы и нескольких глотков алкоголя Мэттью посмотрел на учителя неопределённым взглядом, могущим выражать и недоумение, и удивление, и ещё чёрт знает что. Рассредоточенный Ховард двинулся вглубь комнаты, подхватывая на ходу бокал с шампанским со столика.
– Ёлки непопулярны здесь, – деловито изрёк Беллами, прижимаясь к Доминику, стоящему у стены. – В день святого Сильвестра романтичные французы прячут угольки, надеясь, что этот кусок сгоревшего полена принесёт им удачу.
– Ты так циничен, – с усмешкой заметил Ховард, принимая подростка в свои не совсем трезвые объятья. Он с лёгкостью опрокинул в себя ещё на улице почти две трети отменного вина, и был собой очень доволен, ни о чём не сожалея.
– Я учусь у вас, – потёршись носом о ворот пуловера учителя, Мэттью вдохнул воздух носом и замычал, почувствовав на своих плечах уверенные пальцы.
– Как думаешь, где Пол? – по-прежнему помня о своих обязательствах по сопровождению двух, по сути, детей, Ховард решился задать подобный вопрос, надеясь, что это не испортит должного настроя.
– Не знаю, мне всё равно, – последовал весьма искренний ответ.
– Говорят, во Франции принято справлять этот день в кругу семьи, презентуя, как правило, одно и то же, – сменить тему удалось легко и безболезненно, пока расслабленный Беллами водил носом по ключицам Доминика. – У меня есть кое-что для тебя.
– Подарки продолжаются? – с любопытством в голосе спросил Беллами, приподняв голову.
Ничего не ответив, Доминик скользнул пальцами в карман брюк, надеясь, что сюрприз не окажется безнадёжно мятым из-за такого к себе отношения. Презент чуть изогнулся, но его удалось безболезненно извлечь наружу и, попросив Мэттью закрыть глаза, положить ему в ладони.
– Шоколад?
– Разверни.
Послушно выполняя просьбу, Беллами немного отстранился.
– Это… невероятно. Откуда вы узнали? – удивлению Мэттью не было предела, и как никогда захотелось поблагодарить предприимчивую и всезнающую Хейли за такой подарок на Рождество, который она позволила преподнести кому-то ещё, при этом едва ли не настаивая.
– Ты включал мне диск, помнишь?
– Точно.
– И эти билеты подарил мне один очень дорогой мне человек, надеясь, что я смогу порадовать ими кого-то, кто делает меня счастливым.
– Я хочу познакомиться с ней, – Мэттью обнял Доминика, прижимаясь тесно, и принялся шептать благодарности уже едва слышно, заставляя мурашки скользить по телу, без надежды их унять. – Можно?
– Конечно.
========== Глава 15 ==========
Ещё четыре дня пролетели почти незаметно. Они бывали в номере только для того, чтобы поспать, а после, позавтракав, снова исчезнуть из его уютного и тёплого нутра, даже не позаботившись о том, чтобы заправить постели. Мэттью, позабыв о всяческих приличиях, переселился в комнату к Доминику, а тот, продолжая быть чрезмерно осторожным, попросил принести им дополнительную кровать, которую без меры доброжелательные и бесконечно улыбающиеся носильщики доставили через пару часов, поставив её в углу. Беллами, критически оглядев новый предмет интерьера, скрестил руки на груди и нахмурился, очаровательно морща свой хорошенький носик.
– Ты можешь не спать там, – попытался успокоить его Доминик, заметив его реакцию.
– Вы тоже там не будете спать, – ответил Мэттью тоном, не терпящим возражений.
– Естественно. Это меры предосторожности.
– Пол всё равно почти не бывает в отеле… Я даже представить не могу, где он пропадает все эти дни. Я ведь не могу ничего сделать, верно?
Доминик не знал, имеет ли он право вмешиваться в дела вполне состоявшегося взрослого человека. Пол не был ребёнком, как Мэттью, но имел повышенный уровень безответственности, изначально зарекомендовав себя не очень хорошо. Вспоминая первое их заочное знакомство, в голове также всплыли и все те детали, которые на первый взгляд были не так заметны. Старший сын Мэрилин не спешил уделять своему брату много внимания, присматривал за ним только потому, что мать его просила это делать, приходил по вечерам с пресным видом, а после, получив добро отзваниваться лишь по телефону, с радостью стал избегать походов в родной дом. Вряд ли миссис Беллами знала об этом, потому что Мэттью не стал бы рассказывать, а Доминик, почувствовавший определённый комфорт без извечного вечернего надзора, и вовсе слабовольно радовался этому. Было низко испытывать подобные чувства, но с собственным «я» спорить было бесполезно, и Ховард не спешил врать самому себе, что подобный загул Пола не был им на руку.