Чуть солоноватый вкус ударил по рецепторам, и Ховард двинулся дальше, обхватывая розовую головку губами и прикрывая глаза. Бёдра на шее стиснулись крепче, а пальцы принялись перебирать пряди волос, наводя на голове беспорядок. Тихие стоны тешили слух, не прекращаясь ни на секунду, и Доминик, поощряемый подобным, старался в два раза усерднее, хотя и без этого чувствовал, что большего Мэттью и не требуется – ещё немного, и тот выплеснется скопившимся удовольствием в рот, обмякая на диване и расслабляя бёдра. Доставить максимум удовольствия хотелось сильнее чего бы то ни было, и собственное тело реагировало соответствующе, жадно проявляя нетерпение.
– Моя детка, – прошептал он как в бреду, заменяя губы рукой. – Тебе нравится?
В ответ застонали и всхлипнули, пряча лицо руками. Мэттью по-прежнему умудрялся стыдиться их близости, а слова, которые Ховард произносил ему в порыве страсти, всегда действовали одинаково. Так и не дождавшись ответа, да и не особо желая его услышать, Доминик продолжил, мысленно умудряясь отметить – в такой-то момент, – что быстрой разрядки не последовало, и это только раззадорило ещё больше, подстёгивая продолжить в несколько раз усерднее. То и дело напрягая ноги, Мэттью то сжимал их, то расслаблял, раздвигая шире, и Доминик пользовался этим, прижимаясь тесней, чтобы выпустить горячий член изо рта и начать целовать его в живот, потираясь щекой о кожу на внутренней стороне бедра.
– Тебе нечего смущаться, – прошептал он, в очередной раз целуя подрагивающий живот, двигаясь то ниже, то выше, кончиками пальцев оглаживая головку.
– Я не… – попытался ответить тот, но в очередной раз захлебнулся протяжным стоном, когда Доминик без предупреждений вновь обхватил его член губами, вбирая его полностью и так же поспешно выпуская, чтобы продолжить в медлительном темпе.
Доминик гладил пальцами его везде, до куда мог добраться, держал под коленями и касался напряжённого живота, иногда пробираясь пальцами вверх, и Мэттью без церемоний обхватывал их губами, чуть прикусывая, и издавал абсолютно непристойные звуки. Ховард подорвался с места и вжал его в диван, не прекращая двигать рукой по члену, и впился в тонкие покрасневшие губы грубоватым поцелуем, не в силах контролировать этот порыв. Беллами ответил с немыслимой жадностью, обвил плечи учителя руками и излился ему на пальцы, стеная в поцелуе. Очередная безумная мысль озарила голову, и Ховард, глядя Мэттью в глаза, облизал их, сдерживаясь, чтобы не начать мычать от удовольствия. Казалось, что даже не получив ответной услуги, он был готов удовлетвориться хотя бы этим, а особенно – шокированным взглядом подростка, глазеющего на него с открытым ртом.
***
– Вы обещали две новости, – через несколько минут прошелестел на ухо Мэттью, касаясь его губами; он был ленивым и ласкался как котёнок, прижимаясь сверху, забравшись на учителя едва натянув на себя бельё.
– Если ты дашь мне пару минут, чтобы сбегать в ванную комнату… – начал игриво Доминик, по-прежнему чувствуя возбуждение, которое подросток так умело игнорировал, устроившись на его груди.
– Что будет, если не дам? – в его глазах Беллами загорелся азарт, а Ховард, сбитый с толку подобным вопросом, не нашёлся, что сказать. Только повалил его обратно на диван и вжал его в мягкие подушки, разбросанные по всей поверхности.
– Тогда я не расскажу тебе то, что обещал, а ещё… – склонившись к лицу Мэттью, Доминик прошептал последние слова ему в губы: – Мы больше никогда не закажем ту пиццу.
Беллами начал хохотать, пытаясь скинуть с себя учителя, но, вовремя заметив кое-что, упирающееся себе в бедро, обмер, нахально задирая нос. Его ребяческое упрямство и забавляло, и распаляло ещё больше, и последнее нисколько не смущало Ховарда, держащего Мэттью под собой уверенным захватом в плечи. Беллами оставался ребёнком – со своими дурацкими привычками и спонтанными желаниями, которые, как правило, бывали относительно безобидными и вертелись вокруг вкусной и сытной еды и интересного времяпрепровождения. Сейчас он дышал тяжело и отводил глаза, будто бы опасаясь чего-то, и нужно было разрешить этот вопрос максимально безболезненно, несмотря на… некоторые проблемы.
– Что случилось, детка? – осторожно поинтересовался Доминик, расслабляя пальцы, чувствуя, что вокруг талии обвиваются ноги Мэттью.
– Знаете, вы… вы обещали, – запинаясь через слово, начал Мэттью, – что, когда мы вернёмся…
Доминик, конечно же, помнил обо всех данных им обещаниях, а особенно – о тех, которые не оставляли голову весь день, в том числе сейчас, когда под ним лежал распластанный и снова возбуждённый подросток, а желание нисколько не угасло, а напротив – только возрастало от услышанных слов.
– Ты маленький, озабоченный стервец, – выдохнул слово за словом Доминик, кусая Беллами в ключицу как можно осторожнее, чтобы не оставить следов. – А, казалось бы, до весны так далеко…
– У меня нескончаемая весна, особенно, когда вы упираетесь мне в ногу… этим.
– Этим? – Ховард удивлённо вскинул брови.
– Этим, – уверенно повторил Беллами.
– Может быть… ты хотел бы сделать что-нибудь с «этим» в спальне? – это было рисковым вопросом, но терять Ховарду, в общем-то, уже нечего.
– Я… – Мэттью смущённо отвёл взгляд, а на щеках сильнее выступил румянец, который делал его ещё более очаровательным.
– Я не настаиваю, детка, – Доминик повёл пальцами по его талии, наслаждаясь теплотой кожи, и пытаясь утихомирить разгорячившееся не на шутку сознание. – Просто направляю, давая тебе возможность выбирать. Ты же знаешь, меня вполне удовлетворит собственная рука в уборной комнате, – он рассмеялся коротко, а Беллами, вновь начавший дышать расслабленно, уткнулся ему в шею носом и губами.
– Если бы всё это не смущало меня так сильно… – пробурчал он, не меняя положения.
– Ты всё ещё такой невинный, – ласково сказал Доминик.
– Уже не очень, – Беллами красноречиво двинул бёдрами, заставляя Ховарда резко вздохнуть, глотая стон удовольствия.
– Количество физических контактов никак не влияет на это. У меня иногда дрожат руки от одной мысли, что я могу делать с тобой.
– Вы бы хотели большего? – серьёзно спросил Мэттью.
– Только если этого будешь хотеть и ты, – незамедлительно ответил Доминик, вплетая пальцы в растрепавшиеся волосы подростка. – Не торопи события, и тогда тебе не будет казаться, что мне нужно всё и сразу.
– Я боюсь, что вам недостаточно того, что… – он прервался, но продолжать не стал, начиная громче и, будто обиженно, сопеть учителю в шею.
– Разве я могу желать большего, когда счастлив и от самой малости? – беззлобно успокоил его Ховард. – Тебе нужно всего лишь смотреть меньше порно.
– Эй! – Беллами выпрямился резко, глядя расширившимися от возмущения глазами. – Я не смотрю много порно.
– Видимо, и такого безобидного количества хватает, чтобы запустить в твоей маленькой и светлой голове необратимые процессы.
В ответ Мэттью скорчил смешное лицо, а уже через несколько секунд прижался к губам Доминика требовательным поцелуем, тем не менее никак не давая понять, что хочет продолжения куда более решительного, чем такие поверхностные ласки на диване. Успокоившийся Ховард, ни разу не чувствующий себя обманутым или обделённым, вздохнул спокойно и неспешно рассказал про предстоящий концерт, билеты на который им подарила Хейли, а также про то, что подруга выразила своё согласие на знакомство. Предстоящие выходные обещали стать насыщенными и полными новых впечатлений – и от музыки, и от общения.