– Особенно учитывая то, что она проработала в этом госпитале больше десяти лет. Миссис Майлз вряд ли будет рада подобному повороту событий, – он вздохнул.
– Если она не захочет увольняться, я её пойму. Если бы мне предложили новое место работы, оплачиваемое в два раза больше, я вряд ли бы согласился. Ко всему привыкаешь слишком быстро, и больше всего – к людям, с которыми приходится общаться по долгу службы.
– Вы редко лестно отзываетесь о других учителях, – поддел Беллами, и оказался в общем-то прав.
– Наверное, дело в том, что я слишком требователен к своему окружению, – вынув ключи из замка зажигания, Доминик на секунду обхватил пальцы Мэттью собственными, сжимая их и тут же убирая. – А ещё излишне занудный, не каждый может спокойно относиться к этому.
– Вы же знаете, что Пол называл меня маленьким занудой, поэтому мне… мне с вами хорошо. Знаете, эта ваша так называемая занудность делает из вас удивительного лектора – весь сентябрь я слушал на ваших занятиях с открытым ртом.
Пора было выдвигаться, и Доминик, кивнув Мэттью, выбрался из машины. Они добрались до клуба за минут пять, и уже внутри внушительного вида охранник первым делом поинтересовался возрастом «этого пацана».
– Извольте выразиться иначе, мистер, – Ховард нахмурился и положил руку на плечо Беллами, стоя за его спиной.
– Я не знаю, сколько ему лет, но на концертах случается всякое. Особенно когда кто-нибудь напивается в баре.
– Мы пришли послушать музыку, а не любоваться нетрезвыми лицами, так что будьте уверены, что мы найдём место подальше от бара и потенциальных дебоширов.
Охранник поджал губы и кивнул, пропуская их внутрь. Короткий тёмный коридор отделял их от главного зала, не такого уж и большого, как могло показаться на первый взгляд. Толпа отчаянных поклонников оккупировала сцену, а в стороне пресловутого бара уже потягивали свои порции горячительного сомнительного вида молодые люди. Доминик не выпускал Мэттью из вида ни на секунду, то и дело хватая его то за руку, то за плечо, пока вёл за собой к сцене. Устроившись сбоку, где шансов быть расплюснутыми налегающими сзади фанатами практически не оставалось, они замерли в ожидании. Беллами откровенно волновался, теряясь среди толпы по большей части взрослых людей, и с каждым десятком минут прижимался к боку Ховарда всё теснее и теснее. Недолго думая, Доминик сместился в сторону и оказался сзади него, устраивая руки на плечах подростка.
– Так лучше? – спросил он полушёпотом, склоняясь ниже. Музыка, должная скрасить ожидание, грохотала неприлично громко.
– Намного, – так же тихо ответил тот, но его слова с лёгкостью достигли ушей адресата.
***
Музыка расслабляла и давала волю рукам.
От волос Мэттью всегда пахло именно так – чем-то сладковатым и манящим, способным свести с ума за долю секунды. Как и музыка, пленяющая своим завораживающим и медлительным темпом, – в ней хотелось тонуть и утягивать за собой того, кто наслаждался сплетением слов и ритма не меньше многозначительно молчащей толпы, шепчущей одними только губами строчки из песни.
Доминик не знал об этой группе ровным счётом ничего, но полагал, что вкусу Хейли и Мэттью можно всецело доверять. Не могло ведь присутствующее здесь количество народа быть лишено вкуса? Но всё это становилось неважным, когда очередная песня взрывала зал криками и овациями, а подросток, поворачивающийся чаще необходимого, улыбался и что-то безумно шептал ничего уже не соображающему Ховарду. Когда финальные аккорды последней песни огласили клуб, люди потянулись руками к сцене, и оба вокалиста – мужчина и женщина, – взявшись за руки, принялись благодарить публику за тёплый приём. Доминик, отказываясь думать о чём-либо, кроме своих пальцев на талии Мэттью, прильнул ещё ближе, обвивая его руками совсем не по-дружески. Контакт длился несколько секунд, но и этого хватило, чтобы насытить тело необходимой доли тепла. Он отстранился и, ухватив Беллами за руку, повёл его в сторону бара.
– Умираю от жажды, – прокричал тот. Раскрасневшийся, с сияющими глазами и неприлично довольный. Ховард мысленно в который раз поблагодарил Хейли за такой своевременный подарок.
– Вода у них точно найдётся.
Бармен с подозрением оглядел их двоих, но всё же выдал бутылку с живительной в данный момент жидкостью, и Мэттью принялся жадно пить, прикрыв глаза от удовольствия.
– Тебе понравился концерт? – этот вопрос можно было и не задавать вовсе, но хотелось услышать реакцию подростка именно сейчас, пока эмоции наполняют его, и он не станет тщательно подбирать слова.
– Это просто… вау! – он рассмеялся, утирая пот со лба. – Словно мы слушали не музыку, а танцевали, пели, сразу всё вместе.
Они продолжали переговариваться, затаившись в углу барной стойки. На часах застыла половина восьмого, и пора было выдвигаться на улицу, чтобы добраться уже до дома Хейли. Доминик запоздало понял, что не сообщил ей заранее об их визите, а та наверняка забыла о нём. Хотелось верить, что она хотя бы дома, не говоря уже о том, что ждёт их.
– Если честно, я бы вообще не уходил отсюда, – сказал Мэттью, оставляя стакан на стойке. – Атмосфера здесь очень…
– Интимная? – подсказал Доминик, нагло ухмыляясь.
Должно быть, они смотрелись странно здесь вдвоём. Мужчина за тридцать и юноша – явно школьник, не достигший и совершеннолетия. Но окружающие их люди не обращали на них никакого внимания, занимаясь своими делами. Музыканты скрылись из виду, и все разбрелись туда, куда глядели глаза – кто-то запивать радость алкоголем, кто-то продолжал ждать чего-то у подножия сцены, а остальные двинулись в центр зала, чтобы продолжить веселье под музыку, которую любезно включили для всех страждущих. Десятки и даже сотни незнакомцев и незнакомок занимались чем угодно, кроме того, чтобы обращать внимание на то, как смотрит один мужчина на подростка. На то, как один поправляет ворот рубашки другого, как ласково улыбается и убирает руки. Мэттью приблизился ближе и шепнул уже на ухо о том, что ему требуется посетить уборную комнату, и Ховард показал ему в сторону коридора, в конце которого находилось требуемое. Спустя несколько минут его уединение нарушили, и чья-то рука легла Доминику на плечо.
– Не ожидал встретить тебя здесь.
Развернувшись резко, Ховард встретился с хитро улыбающимися глазами, тёмными не только в полумраке помещения, но и при ярком солнечном дне…
– Том.
Стараясь не демонстрировать внезапно охватившего мандража, Доминик улыбнулся и отступил назад, чтобы рука мужчины соскользнула с его плеча.
– Доминик, – тот ухмыльнулся.
И тут же скользнул заинтересованным взглядом на свободное место рядом с Ховардом.
– Ты один? – и, не дождавшись ответа, сел на высокий стул, пододвигая к себе пепельницу. – Курить хочется страшно, полтора часа без дозы.
– Не один, – Ховард сел рядом и прикурил предложенную ему сигарету. В голове внезапно стало опасно пусто, и нужно было заполнить её хотя бы вредным дымом, в надежде, что это поможет вернуть мыслям привычный ход.
Через минуту или две в проёме показался Мэттью. Испуганно глянув на незнакомца, он неуверенно застыл недалеко от них, и Доминик кивнул ему, жестом приглашая к себе.
– Кто твой юный спутник? – тут же поинтересовался Том, весело усмехаясь и выдыхая дым, чуть запрокинув голову.
– Его зовут…
Доминик думал соврать. Сказать что угодно, но никак не имя, которое сразу бы дало Тому пищу для размышлений.