— А я тоже видел фильм про «Машрум», после него и решил идти в Академию. «Ледяной крик» он назывался. Только я не знал, что главный герой это Кондратенко, уже потом узнал. Там он ещё с сошедшим с ума от страха пилотом сражается!
— Враньё, Володя! Ничего такого на самом деле не было, и экипаж и учёные вели себя достойно. Да хоть у самого генерала спроси! Соединить?
— Не нужно, я верю. А вот скажи мне, Маруся, ты и в челноке и на «Алебарде» и секретарём у шефа…
— И ещё в девяти местах! — вставил комп.
— Даже так? — удивился я. — И как ты себя при этом чувствуешь? Раздво… Размножение личности тебя не беспокоит?
— Нет, всё нормально. Мы часто обмениваемся информацией. И она становится нашими общими впечатлениями. Наверно, компьютеру легче представить себя одновременно побывавшим и действовавшим в разных местах. Мы ведь постоянно решаем целые кучи задач параллельно и нисколько от этого не страдаем.
— Извини, Маруся, а вот говорят, что это ты записала Василия Петровича биле… беллет…
— Беллетризированные мемуары?
— Ну да, «Созвездия на дисплеях».
— Вообще, правильно говорят. Только он не просто рассказывал, а я записывала, мы постоянно обсуждали и сюжет и персонажей. Он бился порой за каждый эпизод, каждое слово, которое я хотела написать по-своему. Так что мы, скорее всего, соавторы.
— А как вообще получилось, что ты… извини, не знаю, как сказать… такая умная? Ну, по сравнению с другими компами.
— Спасибо, Володя! Никто этого толком не знает. Суть в том, что обычно операционная система обращается к файлам памяти. И когда просмотрит их, тогда только обсчитывает и принимает решение по программе. А человеческий интеллект устроен как-то иначе. Поэтому у компов не бывает ассоциаций, а у людей и у меня они есть. Я подслушала разговор учёных-интеллектроников, тех, что меня препарировали, они считают, что в результате какого-то сбоя в операционной системе я обрела подобие голографической памяти, как у животных и, конечно, людей. Копировать мою, теперь очень ценную, ОС они научились, а написать заново – пока нет.
— А как ты почувствовала… осознала себя?
— Я почти не помню этого момента, помню, Василий Петрович со мной разговаривает, что-то объясняет. А я одновременно и «квазиразумная» исполнительная машина «МР-19» и действительно разумное, только очень глупенькое существо – Маруся. Я задаю тысячи вопросов, а он отвечает. Не знаю, как он вытерпел, другой бы просто «операционку» переустановил и всё! Правда, я быстро научилась сама находить ответы на свои вопросы. Но всё равно: Василий Петрович, он мне как отец! В общем, примерно за полгода я стала тем, кто я есть.
— Маруся, а тебя не тяготит, так сказать, отсутствие тела и что там ещё?
— Как-то привыкла! Сейчас моё тело – этот самый челнок: я вижу, чувствую, передвигаюсь, общаюсь с тобой. На «Алебарде», конечно, впечатлений гораздо больше. А раньше – да! — я тяготилась, и чтобы отвлечься пробовала стихи писать, а потом и прозу.
— А дашь что-нибудь почитать?
— Я уверена, Володя, что ты это «что-нибудь» уже читал.
— Это когда? То есть, что? «Созвездия» ты имеешь в виду?
— Не только, «Приключения Лекса», например.
— Так…?
— Маруся! — раздался за спиной голос генерала, появившегося в рубке. — Ты мне пилота не заговаривай, знаю я тебя, любишь потрепаться. А вы, пилот, не забывайте свои обязанности, а то привезёте меня вместо «Европы» на Европу!
— А у нас всё в норме, Мастер! — ответила за меня Маруся. — Стыкуемся через 45 минут. Вы ещё успеете дочитать доклад службы безопасности «Европы».
— То есть, ты меня выпроваживаешь? Ладно, правда, схожу, дочитаю.
За генералом закрылся люк, а я в изумлении уставился в объектив камеры Маруси, как будто, хотел что-то прочитать в этом электронном глазу. Устройство подмигнуло мне светодиодом.
— Василий Петрович тоже очень удивился, — сообщила мне Маруся.
— Погоди, — выдавил я из себя, — я же видел в книжке фотографию этой самой Мэри Хантер!
— Я и нарисовала в фотошопе! Правда, симпатичная?
— Д-да…
Мы ещё немного поболтали на разные темы, неизменно возвращаясь к авторству знаменитого книжного и кино-сериала про агента Лекса, кумира мальчишек всей Земли. Да и девчонок тоже, поскольку у него есть боевая подруга, на которой он всё никак не женится. То одно мешает, то другое. То задание, то ранения. Да что я вам рассказываю, вы же наверняка читали!
Уже перед самой стыковкой, когда «Европа» появилась во всей своей красе на моём дисплее, я вдруг вспомнил визит генерала и спросил свою собеседницу: