— Кто-то же должен собирать статистику, сама не соберется, — рассудительно ответил Тимур. — А деканат я, может, еще уговорю.
— Спасибо тебе, — сказала Галина и умолкла, а затем вдруг произнесла: — Знаешь, я подумала, а может он прав, этот Кобзев? Может, когда мы делаем плохие поступки, нам дается наказание каждый раз, только мы не понимаем, за что, и думаем, что просто в жизни не повезло?
— Мистика дурацкая, — поморщился Тимур. — Какие у нас плохие поступки?
— Да все! План не выполняем уже неделю. Я сегодня зверей током била. Не зря его соседи колдуном называют…
— Прекрати, обычный дядька биолог.
— Но вдруг он прав? — не сдавалась Галина. — Вдруг нас судьба постоянно наказывает, только отсроченно, а мы не понимаем?
— Я как юрист против, — ответил Тимур. — Наказывать без суда нельзя, это самосуд.
— Почему нельзя, если поступки плохие?
— Да и пусть плохие! — Тимур подошел к урне и зло пнул ее. Железная урна загудела, но не упала: металлическая нога была глубоко вкопана в асфальт. Тимур гордо вскинул голову и посмотрел на Галину: — Со мной этот номер точно не выйдет! Людей дрессировать нельзя! Потому что мы — не животные! Потому что мы… — Он разбежался и прыгнул на край урны всем весом: железная опора согнулась, урна легла и рассыпала мусор вокруг остановки. — Потому что мы — люди!