Шулка атаковали, их вели Харка и Маджас. Лязгнули мечи, прямые клинки шулка зазвенели о скимитары Черепов, а затем люди кричали, визжали и умирали. Ее окружал хаос. Горький дым обжигал нос при каждом вдохе. Плачущий Человек лежал рядом с ней, нижняя половина его тела отсутствовала. Удивленное выражение на его татуированном лице.
Нет.
Взрыв, выпущенный Избранным, врезался в стену рядом с ней, заставив Тиннстру действовать. Всхлипывая, она заставила себя выпрямиться, не обращая внимания на боль и на то, как комната кружилась, и поползла прочь на коленях, все еще держа пальто в руках.
Чье-то тело врезалось в нее, сбив с ног. Шулка, выпотрошенный от бедра до бедра, залил Тиннстру кровью. Она оттолкнула его и поползла к люку. Там еще было чисто. Она могла выбраться. Сбежать.
Затем она увидела Аасгода. Из его брови торчала щепка. Он стоял перед Зорикой, защищая ее, из его рук вырывались молнии. Он выглядел непобедимым, сражаясь с Черепами. Затем он повернулся, и она увидела, что задняя часть его черной мантии разорвана в клочья, обнажая окровавленную и изодранную плоть. Как он вообще держится?
Череп бросился на мага, но Аасгод выставил ладонь, и человек остановился как вкопанный. Сам воздух прогнулся, вдавливая тело Черепа внутрь с хрустом костей. Безжизненный, он рухнул на пол.
Слева от нее Харка пал под шквалом клинков. Маджас убила Черепа, а затем сразу же расправилась еще с двумя. Избранный взорвал одну из шулка, превратив ее в пепел. Тиннстра проползла мимо Розины, наполовину погребенной под обломками, с безжизненными глазами. Молния просвистела мимо ее головы, опалив волосы. Кровь брызнула на пол. Другие ханраны сдерживали Эгрил, но долго им не продержаться.
Она огляделась и увидела Зорику. Девочка окаменела, присев на корточки позади мага. Аасгод отражал атаку за атакой Черепов, но и он долго продержится. Только не против такого натиска, только не выглядя таким бледным. Девочка должна была умереть. Они все должны были умереть.
Тиннстра схватилась за ручку люка. Убежать. Все, что я могу сделать, это убежать. Другого выбора нет. Она приоткрыла люк на дюйм, затем остановилась. Она оглянулась на Зорику. Такая испуганная, такая неуместная. Прямо как я. Не имело значения, какой у нее был титул. Она была просто испуганной маленькой девочкой. Зорика смотрела на нее расширенными от страха и слез глазами, умоляя о спасении. Дорогие Боги, я должна ей помочь.
Тиннстра бросилась обратно через комнату, чтобы схватить девушку. Когда она потянулась к Зорике, Аасгод развернулся, его глаза горели, вокруг рук потрескивали молнии. Тиннстра вскрикнула и отшатнулась, но маг прекратил атаку, признав в ней союзницу:
— Уводи ее отсюда.
Тиннстра уже двигалась. Она подхватила Зорику, завернула ее в свое пальто и побежала, в то время как Аасгод защищал их отступление. Теперь люк был завален обломками, но Тиннстра откуда-то нашла в себе силы, отодвинула в сторону разбитое дерево и распахнула стальную дверь. Она спустилась вниз вместе с Зорикой, оглянулась и увидела, что Аасгод следует за ней. Она спрыгнула с последних ступенек на пол туннеля. Ей больше не нужно было видеть, как умирают люди. Когда Аасгод захлопнул за собой люк, Тиннстра на секунду почувствовала абсолютное облегчение. Я жива. Я жива. Она посмотрела на девочку у себя на руках и не могла поверить в то, что сделала. Она спасла королеву. Каким-то образом ей это удалось.
Сверкнула молния, на мгновение заставив темноту отступить. Тиннстра закричала и закрыла глаза руками.
— Возьми себя в руки, — рявкнул Аасгод, спускаясь к ним. Его лицо превратилось в кровавую маску. — Я запечатал дверь, но это не задержит их надолго.
Облегчение Тиннстры испарилось. Это была всего лишь отсрочка казни. Она опустила Зорику на землю, освобождая ее от пальто. Не зная, что еще сделать, она снова его надела. По крайней мере, письма все еще у нее.
— Куда? — спросил Аасгод. Он навис над ней, с глазами, полными огня и залитыми кровью, такой же страшный, как и враг.
Там было четыре туннеля. Она не могла вспомнить, через который прошла. Кровь залила ей глаза. Было трудно сосредоточиться. Звуки битвы над ней становились громче. Времени нет. Все ее тело сотрясалось от страха и потрясения, в то время как паника продолжала нарастать.
— Куда? — Глаза Аасгода горели. От его одежды поднимался дым, вокруг рук вспыхивали искры.
— Туда, — сказала она, указывая налево.
— Ты уверена?
— Да, да. — Теперь она это поняла. Она всегда знала, как бежать.
— Зорика. — Голос Аасгода был мягче, но все еще повелительный. Девочка подняла глаза, смахивая слезы. — Нам нужно проползти по туннелю, чтобы оказаться в безопасности. Ты должна лезть первой, но я буду прямо за тобой.
Девочка покачала головой:
— Я боюсь.
— Я тоже, милое дитя, но в этом случае у нас нет выбора, — ответил Аасгод, поглаживая ее по лицу. Кто-то закричал над ними, и о люк ударилось чье-то тело. — Мы должны идти сейчас.
Тиннстра понятия не имела, где девочка набралась смелости, но, слава Четырем Богам, ей это удалось. Она нырнула в туннель, как мышка.
— Я не позволю им ее забрать, — сказал Аасгод, присаживаясь на корточки. — Она значит для нас больше, чем кто-либо может себе представить. От нее зависит будущее мира.
Тиннстра кивнула, не понимая, больше боясь за себя, чем за принцессу. Она даже не была уверена, почему вернулась, чтобы помочь. Это было не то, что она обычно делала. По крайней мере, она знала, как убегать и прятаться:
— Да защитят нас всех Четыре Бога.
Аасгод фыркнул и последовал за Зорикой в туннель, Тиннстра — за ним. Зорика задавала темп. Недостаточно быстро. Дорогие Боги, нам нужно быть быстрее, иначе мы покойники.
Тиннстра попыталась услышать, следует ли за ними Эгрил. Все остальные к этому времени должны были быть уже мертвы. Или захвачены в плен. Вопрос был только в том, как скоро Эгрил обнаружит люк.
Кровь капала с ее головы, пока она ползла, маленькие красные точки забрызгали ее грязные, пыльные руки. Она слышала, как впереди плачет Зорика, но, по крайней мере, они все еще двигались. Все было бы кончено, если бы они оказались в ловушке в туннеле. Грубый камень давил ей на спину, царапал и рвал кожу. Она вдохнула спертый воздух, горячий от ее собственной паники, отчего во рту пересохло еще больше.
Сзади раздался треск, звук сминаемого металла. Люк сломался.
Она продолжала ползти. Она не могла остановиться. Она не хотела умирать здесь, внизу, в темноте, на четвереньках.
Голоса эхом разносились по туннелю позади нее.
— Мы должны двигаться быстрее, — настойчиво прошептала она. — Черепа приближаются.
Дюйм за дюймом туннель расширялся, позволяя им набирать скорость. Давай, уговаривала она себя.
Свет заполнил туннель впереди. Аасгод и девочка стояли в комнате за туннелем, перепачканные кровью и грязью. Чья-то рука помогла Тиннстре подняться на ноги. Это был шулка, которого она встретила раньше. Она упала в его объятия, ей нужно было почувствовать его силу:
— Враг следует за нами.
— Я их остановлю. — Шулка прикоснулся своей головой к голове Тиннстры. — Поторопитесь.
— Спасибо, — ответила Тиннстра, когда он ее отпустил.
— Мы мертвые, — сказал мужчина с улыбкой на лице, вытаскивая свой меч. Он знал свою судьбу, принял ее и нашел в этом утешение. Тиннстра позавидовала ему, жалея, что у нее нет хотя бы доли его храбрости. Она кивнула Аасгоду. Маг снова подхватил девочку на руки, и они отправились вниз по туннелю.
Пока они бежали, Тиннстра слышала, как молится шулка, его голос был громким и ясным.
Мы — мертвые, которые служат всем живым.
Мы — мертвые, которые сражаются.
Мы — мертвые, которые охраняют завтрашний день.
Мы — мертвые, которые защищают нашу землю, нашего монарха, наш клан.
Слезы бежали по лицу Тиннстры. От страха и печали, от боли и ужаса. Ее отец обычно говорил, что в молитве есть магия, но какой бы силой она ни обладала, это было ничто по сравнению с могуществом Эгрила. Сколько времени пройдет, прежде чем не останется никого, кто мог бы произнести эти слова?
Мы — мертвые, которые стоят в свете.
Мы — мертвые, которые смотрят в лицо ночи.
Мы — мертвые, которых боится зло.
Мы — Шулка, и мы — мертвые.
Аасгод внезапно остановился, притянул Тиннстру к себе и сунул девочку в ее руки:
— Продолжай двигаться. Я запечатаю туннель.
Тиннстра посмотрела мимо него, туда, откуда они пришли:
— Но шулка...
— Он уже мертв, — сказал Аасгод. — Теперь двигайся. — Тиннстра сделала несколько неуверенных шагов вперед. Она не хотела покидать мага. — Двигайся! — Его голос потряс ее до костей, у нее не было выбора. Она побежала.
Взрыв сотряс туннель. Тиннстру бросило к одной стене, затем к другой, но она сумела удержаться на ногах, сумела защитить принцессу. От шума и ярости взрыва у нее заложило уши. Дым и пыль окутали ее и украли свет от факелов. Ее охватила ужасная паника —никогда раньше она такой не испытывала. Был ли маг жив? Что она будет делать с принцессой, если он погиб? Она крепче прижала девочку к себе, сдерживая рыдания. Затем появился Аасгод, потрескивающий энергией. Его красные глаза горели яростью, когда он увидел ее, стоящую там. Страх Тиннстры перед этим человеком рос, но, когда он прошел мимо, она за ним последовала. С ним было безопаснее, как бы сильно он ее ни пугал.
Они двигались быстро, освещаемые только энергией, исходящей от Аасгода, поворот за поворотом, пока у них не закружилась голова от всего этого. Затем Аасгод остановился, протянул руку. Тиннстра резко остановилась.
— Это тупик, — сказал Аасгод.
Тиннстра попыталась отдышаться:
— Там есть кольцо. Потяни за него.
Со скрипом и стоном дверь открылась.
— С другой стороны этой комнаты есть лестница, ведущая наверх, — сказала Тиннстра, возвращая Зорику магу. Она пошла впереди, спотыкаясь, продвигаясь вперед, шаря рукой. Облегчение захлестнуло ее, когда она добралась до ступенек.