Комната была не более чем маленькой коробкой в конце коридора. Никаких окон. Только стул, прикованный к каменному полу и окруженный каменными стенами. Единственными украшениями были пятна крови предыдущих посетителей. Они приковали его здоровую руку к подлокотнику, привязали ноги к ножкам стула и оставили там.
Предполагалось, что он запаникует, как только останется один, измученный своим воображением. Джакс знал, как это делается. Однако он не был каким-то глупым штатским: если уж они оставили его в покое, он воспользуется этим по максимуму.
Он закрыл глаза и заснул.
Дверь с грохотом распахнулась, разбудив Джакса. Офицер-эгрил в серой униформе стоял в дверном проеме и наблюдал за ним. По бокам от офицера стояли два Черепа.
Джакс моргнул от внезапного света:
— Что происходит? Вы пришли, чтобы меня отпустить? Где мой сын?
— Кем он должен быть? — спросил офицер на эгриле.
Джакс не подал виду, что понял.
— Членом Ханран, по словам какого-то мальчишки, — ответил Череп. — Высокопоставленным членом.
— Пустая трата времени. — Офицер закатил глаза. — Давайте с ним разберемся.
Они вошли в комнату и закрыли дверь. Черепа заняли позиции перед офицером. Делают все по инструкции.
Джакс переводил взгляд с одного лица на другое. Пусть они увидят страх. Пусть они увидят слабость. «Пожалуйста. Я не понимаю. Почему я здесь?» Пусть они услышат дрожь в его голосе.
Офицер дал ему пощечину. Просто укол. «Говори только тогда, когда я скажу». Он почти идеально говорил на джиане.
Джакс кивнул.
— Как тебя зовут?
— Джакс.
— Как давно ты в Ханран?
— Ханран? Я не в Ханран. У меня магазин ковров. Я продаю ковры...
Один из черепов ударил его в висок.
— Как давно ты в Ханран? — повторил офицер.
— Я нет. Я обещаю вам, я...
Еще один удар потряс его. Только цепи удержали его на месте.
— Как давно ты в Ханран?
— Я нет. Я...
Кулак офицера откинул голову Джакса назад. Из носа потекла кровь:
— Как давно ты в Ханран?
— Пожалуйста, поверьте мне — я н...
Он не видел, кто его ударил. Это не имело значения. Он сплюнул еще больше крови на пол. Ему захотелось рассмеяться, он хотел сказать им, чтобы они прекратили заниматься фигней и закончили бы — он мог выдержать побои, — но это выдало бы игру. Поэтому, вместо этого, он поднял глаза со слезами на глазах, его нижняя губа дрожала, а изо рта текла кровь:
— Пожалуйста. Я ничего не сделал.
Офицер наклонился и посмотрел Джаксу в глаза:
— Нет смысла нам лгать. Это только начало. Если мне придется уйти без твоего признания, я вернусь с ножами и буду резать тебя, пока ты не заговоришь.
Джакс позволил слезам скрыть огонь внутри. Даже с половиной руки он мог бы достаточно легко убить самодовольного ублюдка:
— Я говорю вам правду. Я всего лишь продавец ковров. Я не хочу, чтобы вы причиняли мне боль, но я ничего не знаю о Ханран.
Офицер вздохнул и встал.
— Ты сказал, что мы арестовали его вместе с сыном? — спросил он одного из Черепов, говоря на эгриле.
— Да, сэр. Его сын внизу, в камере. Он тоже калека.
Офицер покачал головой:
— Клянусь Кейджем. Правда?
— Да, сэр, — ответил Череп. — Не может ходить.
— У нас что, закончились подходящие люди для ареста? — Офицер переключился обратно на джиан. — Верните этого в камеру. Приведите сына. И захватите с собой ножи. Мы сразу перейдем к делу.
— Нет, — взмолился Джекс. — Только не мой мальчик. Он ничего не сделал. Я ничего не сделал. Зачем вы это делаете?
— Потому что могу. — Офицер неприятно улыбнулся. — Уведите его.
Черепа расковали Джакса и вздернули его на ноги.
— Пожалуйста. Только не моего сына. Мы ничего не сделали. — Он начал сопротивляться. Не сражаться. Ещё нет. Он и раньше отправлял мужчин и женщин на смерть, наблюдал, как их убивают или калечат, и не задумывался дважды об этом, но с Кейном все было по-другому. Так было всегда. Если бы Джакс настоял на своем, мальчик никогда бы не последовал за ним в Шулка.
Удар в живот выбил воздух из его легких. Другой Череп ударил его в лицо. Они повалили его на пол, и посыпались удары ногами. Джекс скорчился, пытаясь защитить почки, голову, но даже двумя руками это мало чего дало бы. Они избивали его ботинками и кулаками, безжалостно.
— Хватит, — приказал офицер, и только тогда они остановились. Джакс сплюнул кровь на пол, попытался разглядеть что-нибудь сквозь полузакрытые глаза и поморщился, когда ушибленные ребра царапнули его легкие.
Черепа потащили его обратно в камеру.
— Отец! — закричал Кейн. — Что вы с ним сделали?
Они бросили его, схватили Кейна и исчезли прежде, чем Джакс успел перевернуться на спину.
— Будь сильным, сынок, — прошептал он.
Кто-то засмеялся. Парень. Джакс выпрямился, не обращая внимания на боль. Дрен очнулся и наблюдал за ним из угла камеры. Выглядел он ненамного лучше, чем чувствовал себя Джакс, но Джакс не испытывал к нему сочувствия. Парень должен был утонуть, как и предполагалось.
— Они здорово тебя отделали, старина, — сказал Дрен.
— Это ерунда. Это только начало. Мне предстоит пройти долгий путь, прежде чем все станет настолько плохо, насколько это возможно. Как и тебе. Помни об этом.
— Пошел ты нахуй. Ты не смог сломить меня. Эти ублюдки тоже не смогут.
— Все ломаются.
— Только не я.
— Посмотрим, каким ты будешь храбрым, когда они будут держать твой член в одной руке и мясницкий тесак в другой.
Это заставило парня замолчать, улыбка исчезла с его лица. Однако Джекс не почувствовал никакого удовлетворения, отправив его в нокаут. Как сказал Кейн, они все были в одинаковом дерьме.
— Послушай меня, пацан. — Джекс подошел, чтобы посмотреть парню в глаза.
— Что? — Дрен ответил ему взглядом сурового мужчины, все еще изображая из себя крутого бандита.
— Когда настанет твоя очередь, скажи им, что ты все это выдумал — что ты никого не знаешь в Ханран. Ты просто хотел доставить мне неприятности, потому что я поймал тебя на краже. Может быть, они нас отпустят. Может быть, они решат, что с нами не стоит возиться.
— Ты думаешь, это сработает?
— Кто знает, но это единственная карта, которой мы можем сыграть.
38
Тиннстра
Котеге
Тиннстра тряхнула Аасгода:
— Вы должны проснуться. Они нас нашли. Они нас нашли.
Аасгод застонал, его веки затрепетали, но он не проснулся.
— Что с ним? — спросила Зорика.
— Я думаю, он умирает, — ответила Тиннстра.
— Нет! — закричала Зорика. — Этого не может быть. Ты мне обещала.
Тиннстра порылся в его карманах и нашла два оставшихся флакона. Она открыла оба и влила их между его губ. Она не знала, принесет ли их магия какую-нибудь пользу, но других идей у нее не было.
Она ждала, понимая, как мало у них времени, молясь всем богам, чтобы Аасгод ожил, задвигался, но маг не шевелился.
Она снова посмотрела в окно. Черепа заняли позиции по всему двору, и еще больше направлялось к задней части Котеге. Скоро они окружат это место. Избранный поговорил с человеком с отвратительными существами, а затем указал на окно Тиннстры. Они знали, где находятся. Конечно, знали — это была единственная комната, в которой горел огонь.
— Нам нужно выбираться отсюда, — сказала Тиннстра Зорике, стараясь, чтобы ее голос не звучал оцепенело.
— А как же Аасгод? Мы не можем его оставить.
Тиннстра взяла мага за запястье и попыталась нащупать пульс. Не нашла. Он был так бледен.
— Он ушел. Мы должны спасти себя — спасти тебя.
Зорика бросилась на него сверху:
— Я не оставлю его. Я не могу.
— Ты должна. Он хотел, чтобы ты была свободна, чтобы добраться до Мейгора. Мы должны...
Вой оборвал Тиннстру. Она могла слышать существ внутри здания. Они приближались.
Тиннстра вложила меч в ножны на спине. Дорогие Боги, пусть магия Аасгода сработает, или мы все умрем. Она схватила сумку с едой и взяла Зорику за руку:
— Мы уходим сейчас.
Девочка вырвала свою руку и прижалась к Аасгоду:
— Нет!
Страх захлестнул Тиннстру. Она обхватила рукой живот Зорики и потянула, но девочка все еще держалась.
— Отпусти его. Мы должны уйти. Мы умрем, если останемся здесь.
Вой становился все ближе, эхом разносясь по коридорам. Даже с ее недавно получившим новую силу мечом Тиннстра не была заинтересована в столкновении с демонами. Страх придал ей сил, и она оттащила девочку от мага. Зорика отбивалась от нее на каждом дюйме пути, визжа, вопя, нанося удары кулаками и царапаясь, но Тиннстра ее не отпускала.
Они все вывалились в коридор. Главный зал был неподходящим вариантом, поэтому Тиннстра повернула налево, к лестнице для слуг. Она прошла три ярда, когда вой остановил ее на полпути. Зорика закричала. Тиннстра оглянулась и увидела две пары красных глаз, светящихся в темноте в дальнем конце коридора.
Тиннстра подхватила Зорику на руки и побежала. Лестница была узкой и шаткой, и она, едва не падая, сбежала вниз по ней, отскакивая от стен и натыкаясь на перила, пытаясь защитить Зорику, как только могла.
Они были почти внизу, когда что-то врезалось в лестницу наверху. От удара лестница содрогнулась, Тиннстра и Зорика скатились с последних нескольких ступенек и растянулись на лестничной площадке.
Над ними одно из существ взгромоздилось на перила, напрягая мускулы, рыча и готовясь к прыжку. Тиннстра толкнула Зорику за спину и выхватила меч. Он был ничто по сравнению с существом, но был пропитан магией Аасгода. Этого должно хватить.
Инстинктивно ее ноги соскользнули в боевую стойку, когда она приготовила меч, чтобы встретиться лицом к лицу с врагом.