Существо прыгнуло. Оно полетело вниз по лестнице, прямо на Тиннстру. Его когти вытянулись, ища ее плоть. Время замедлилось. Зорика снова закричала. Тиннстра вслепую взмахнула мечом и почувствовала удар, когда он вонзился в существо, прежде чем то ударило ее и повалило на землю. Кровь залила ее лицо и тело. Теплая, липкая. Соленая на языке. Она пиналась, била кулаками, кричала и колола, пытаясь выбраться из-под существа. Паника охватила ее, мешая думать.
Зорика крикнула что-то, чего Тиннстра не расслышала. Она высвободилась и отпрянула от демона, все еще сжимая свой меч. Ее пальцы крепко сжали рукоять, и она даже подумала, что никогда не сможет ее отпустить, но ей нужна была магия меча. Она залечит ее раны. Она сохранит ей жизнь.
— Оно мертвое! Оно мертвое!
— Что? — Тиннстра уставилась на девочку.
— Существо — оно мертвое.
Тиннстра посмотрела на демона. Тот неподвижно лежал на земле, из его груди текла кровь. «Но я...» Она похлопала себя, но не смогла найти никаких ран. Кровь не моя. Я убила существо. Меч спас меня. Магия Аасгода сработала. Я жива. У нас все еще есть шанс.
Шатаясь, она поднялась на ноги и убрала меч в ножны, потрясенная тем, что осталась жива. Она снова подняла сумку с едой и взяла Зорику за руку:
— Мы должны продолжать двигаться. Где-то все еще бродит второй демон.
Тиннстра толкнула дверь, и порыв холодного воздуха вернул ей немного здравого смысла. Она выглянула из-за дверного косяка в поисках Черепов, но, слава Четырем Богам, ничего не увидела.
Десять ярдов открытой местности отделяли их от кустов и деревьев, где они могли бы спрятаться. Десять ярдов земли, покрытой снегом. Они оставят следы, по которым сможет пройти слепой, но больше идти было некуда. Другого выбора не было. Беги или умри.
— Мы идем прямо вон к тем кустам. Видишь?
— Да.
— Не волнуйся. Я тебя понесу.
Девушка прикусила губу, широко раскрыв испуганные глаза, но все равно кивнула.
— Хорошо — пошли. — Тиннстра проверила, что путь по-прежнему свободен. Никаких Черепов. Никаких монстров. Никаких Избранных. Сейчас или никогда.
Они двигались быстро, под ногами хрустел снег. Пять ярдов, шесть ярдов, и по-прежнему никто их не окликнул. Восемь ярдов, девять, а затем они врезались в подлесок, ветки царапали их, когда они продирались сквозь кусты. Внезапная темнота успокаивала; она скрывала их из виду, защищала.
Тиннстра опустила Зорику, все еще не до конца веря, что они забрались так далеко живыми и невредимыми. Мы сможем это сделать. Мы сможем уйти.
— Нам нужно продолжать идти, — сказала она Зорике. — Увеличить расстояние между нами и ними.
Зорика кивнула и крепче сжала руку Тиннстры. Они медленно продвигались сквозь подлесок. Страх снова овладел Тиннстрой, поселился в ее животе, но теперь с ним можно было справиться, у нее был меч, он защищал.
Открылся вид на передний двор. Черепа, Избранный и странный человек с цепями — все смотрели на комнату, которую они только что покинули, все еще освещенную огнем, который Тиннстра развела, не задумываясь ни на секунду. Она должна была быть умнее. Она должна была помнить, что Эгрил не остановит погоню. Тиннстра и Зорика смогут как следует отдохнуть, только оказавшись в Мейгоре, а это было так далеко. До тех пор она должна...
Верхний этаж Котеге взорвался. Языки пламени взметнулись в ночное небо, освещая мир. Она прижала к себе Зорику, боясь, что огонь доберется и до них.
Во двор посыпались обломки, а за ними — почерневший и изломанный труп второго существа. Он сильно ударился о землю. Странный человек подбежал к нему, плача, как будто это был его потерявшийся ребенок. На лице Избранного появилось обеспокоенное выражение. В первый раз Тиннстра увидела какие-либо признаки уязвимости.
— Что случилось? — спросила Зорика.
— Аасгод, — ответила Тиннстра. Она улыбнулась, и ее страх испарился. — Он жив.
Зорика высвободилась и попыталась убежать обратно в главное здание, но Тиннстра ее схватила.
— Мы должны остаться здесь — двигаться все еще слишком опасно. Пусть сначала Аасгод разберется с Черепами, а потом мы пойдем к нему. — Тиннстре хотелось смеяться. Никто не сможет устоять перед магией Аасгода.
Они пробрались сквозь кусты, чтобы лучше видеть. Взрыв разворотил верхний этаж Котеге. Языки пламени лизали края воронки, дым стелился по двору.
— Смотри! — сказала Зорика, указывая.
— Вижу.
Аасгод стоял посреди разрушений. Его рубашка и пальто были изодраны в клочья, а на груди виднелись свежие раны, но все признаки слабости исчезли — он выглядел устрашающе. Тиннстра могла поклясться, что он был вдвое крупнее мужчины, с которым она путешествовала. Его спина была прямой, плечи широкими. В его глазах горел огонь, из рук летели искры.
Черепа выпустили в него стрелы, но Аасгод просто от них отмахнулся. Он вытянул руку, и молния полетела вниз, ударив в одного из Черепов — солдат испарился там, где стоял.
Снова и снова он метал молнии. Тела разлетелись во все стороны, когда внутренний двор взорвался. У Черепов не было ни единого шанса против его силы. Воздух вонял горелой плотью, а в ушах Тиннстры звенело от какофонии насилия. Это было великолепно. Она не могла удержаться от смеха над силой всего этого, когда Аасгод наносил удары снова и снова. Наконец-то эгрилы встретили кого-то более могущественного, чем они. На этот раз они были теми, кто бежал. Они были теми, кто кричал — и умирал.
Кроме одного. Его. Избранного. Человека-демона. Тиннстра перестала смеяться, когда посмотрела на него. Избранного не волновал хаос вокруг него или молнии Аасгода. Он просто поднял свою дубинку, и огонь ударил в Лорда-мага.
Аасгод взмахнул рукой и призвал молнию, чтобы остановить летящий огонь. Две энергии столкнулись, сжигая сам воздух вокруг них и разбивая оставшиеся окна в Котеге. Здание затряслось и рухнуло, когда маг и Избранный направили всю свою силу друг на друга. Огонь и молнии извивались вокруг них обоих, ища пути вперед, надеясь принести смерть другому. Поднялся ветер, увлекая за собой снег, доводя все вокруг до исступления.
Свет вспыхнул так ярко, что ей пришлось закрыть глаза, и все же он обжигал даже сквозь веки. Когда она взглянула снова, мир был в огне. Аасгод парил в воздухе, а из его рук вырывались молнии, все быстрее и быстрее. Избранный теперь не выглядел таким уверенным. Невозможно было скрыть напряжение на его лице. Страх.
Угол Котеге обрушился, подняв град пыли и камней. Земля горела под ногами Избранного. Воздух стал разреженным, стало трудно дышать. Избранный что-то проорал, но его слова только придали новую силу молнии. Она стала еще свирепее, преодолела огонь, и устремилась вниз, к Избранному. Тот закричал, когда она его ударила, и, клянусь Четырьмя Богами, это был самый сладкий звук, который Тиннстра когда-либо слышала. Дубинка взорвалась в его руках, молния подбросила его в воздух. Он корчился, лягался и горел. Его крик перешел в вопль, а затем Тиннстре пришлось прикрыть глаза, когда молния поглотила его.
Магия Аасгода исчезла, и ублюдок-Избранный упал на землю, дернулся и затих. Дым поднимался от его обгоревших останков.
Избранный был мертв. Его тело было обуглено до черноты, черты лица исчезли. Уцелевшие Черепа бросились прочь, чтобы ярость мага не настигла их следующими. Все было кончено. Аасгод победил.
Победа.
Дым стелился по полю боя во внутреннем дворе, окутывая мертвых врагов. Снег был окрашен в красный и черный цвета. Умирающие кричали. Это ничем не отличалось от того момента, когда вторгся Эгрил — за исключением того, что на этот раз Тиннстра смогла выйти из зарослей вместе с Зорикой, вместо того, чтобы бежать без оглядки. Они победили. Бежать не было необходимости. Аасгод увидел их и улыбнулся, опускаясь на разрушенный верхний этаж Котеге. Тиннстра помахала в ответ. По ее лицу текли слезы, но они были от радости, а не от страха.
— Он это сделал. Он это сделал. — Тиннстра подняла Зорику, обняла и поцеловала. Они оба плакали от радости, что остались живы. Они победили. Аасгод уничтожил Черепов и Избранного. Это был поворотный момент, о котором молилась Тиннстра.
— Что это? — спросила Зорика, указывая на Аасгода. Тиннстра проследила за ее пальцем. Это была тень, ничего больше, и все же... она двигалась. Быстро. Когда она метнулась к Аасгоду, сверкнуло серебро. Топор.
— Аасгод! — изо всех сил закричала Тиннстра.
Он нахмурился, не в силах расслышать, и шагнул ближе к краю. Топор взметнулся вверх, размытое пятно, удерживаемое тьмой. Он вонзился в спину Аасгода и проложил красную дорожку к его сердцу. Маг пошатнулся, сбитый с толку, и посмотрел вниз на лезвие, вышедшее из его груди. Рядом с ним материализовалась женщина. Еще одна Избранная. Так похожая на того, кто умер. Сестра.
Аасгод закашлялся кровью, когда женщина выдернула свой топор. Лорд-маг споткнулся о край и упал. Невозможно было не услышать влажный хруст, когда он ударился о землю, и не увидеть тело Аасгода, лежащее окровавленным и изломанным во дворе.
— Нет! — закричала Тиннстра. Она не могла в это поверить. Она была дурой. Они не победили. Аасгод был мертв. Она пошатнулась, когда страх вернулся, как удар в живот, как удар молота в сердце.
Избранная увидела их, улыбнулась и указала на них топором.
— Пошли. — Тиннстра сделала шаг назад, к подлеску, увлекая за собой Зорику. Время уходить. Время бежать.
Их остановил крик. Нечеловеческий вой смертельной боли. Он исходил от Избранного. Мертвого Избранного. Крик приковал их к месту. Дорогие Боги, нет. Как вы могли так с нами поступить?
Крик продолжался без паузы, как будто труп испытывал невообразимую боль. Это потрясло Тиннстру до глубины души, и Зорика прижалась к ногам Тиннстры. Она никогда не слышала подобного звука. Затем тело дернулось, когда судорога пробежала по обугленным останкам. Вой оборвался, рот судорожно хватал воздух. Его глаза распахнулись. Он был жив.
— Бежим. — Тиннстра едва смогла произнести это слово, едва смогла сдержать собственный крик. Она изо всех сил пыталась заставить ноги повиноваться ей. Она потащила Зорику за собой, но ни одна из них не могла отвести глаз от Избранного, когда он поднялся. Пепел осыпался, снова появились участки кожи. Он рычал и хрипел, когда двигался, ругаясь и проклиная все на свете.