— Гребаная сука. Гребаная сука. Я ее убью. Убью. — Избранный вцепился пальцами в землю, его глаза расширились от боли и замешательства. — Скара! — Он, шатаясь, поднялся на ноги, как новорожденный теленок. — Скккааааааара! — Тиннстра услышала ненависть в его голосе. Гнев.
Она сделала шаг назад, потянув Зорику за собой.
Избранный их увидел. Монстр, жаждущий крови. Его вой прозвучал так, словно доносился из глубин подземного мира. Тиннстры испустила отчаянный вопль. Избранный был всего в пяти футах от них. Он сделал шаг к ним.
Страх овладел Тиннстрой. Она подхватила Зорику, развернулась и побежала в подлесок. И на этот раз не остановилась. Она пронеслась сквозь кусты и перепрыгнула через ежевику, огибая деревья. Ей было все равно, куда идти, лишь бы подальше от Котеге и монстров. Беги. Беги. Беги. Уходи. Не останавливайся.
Ветки царапали ее. Корни грозили сбить с ног. Снег хрустел под ногами, выдавая их путь. Все против нас, работает на врага. Так глупо думать о победе. Невозможно победить эгрилов. Не тогда, когда на их стороне монстры.
Она бежала все дальше и дальше, не рискуя оглянуться. Она знала, что они ее преследуют. Она знала, что в любую секунду копье или меч могут ее сразить. Она могла делать только одно — бежать. Бежать и молиться, надеяться и плакать.
Девочка становилась все тяжелее. Легкие Тиннстры горели. Она споткнулась, ударившись коленом, когда выпрямлялась, но боль была ничем по сравнению со страхом. Аасгод был самым могущественным человеком, которого она когда-либо знала, и все же Избранная его убила. Что могла сделать она — несостоявшаяся шулка с магическим мечом — когда он пал?
Наконец, она рискнула оглянуться назад. Она не видела никакой погони, но они зашли так далеко не для того, чтобы сдаваться. Она продолжала наполовину бежать, наполовину идти, пошатываясь, в горле першило, в боку кололо.
Земля почернела, когда спутанные сучья над головой отрезали тот немногий лунный свет, который был. Мир потерял реальность, когда их окутала темнота. Она замедлила свои отяжелевшие ноги и опустила Зорику на землю. Ее грудь вздымалась, она хватала ртом воздух:
— Я больше не могу тебя нести. Тебе придется идти пешком.
— Не оставляй меня, — всхлипнула девочка.
— Не оставлю. Обещаю. — Тиннстра пыталась отдышаться.
Зорика обхватила ногу Тиннстры:
— Мне страшно.
— И мне, — ответила Тиннстра. — И мне. Но с нами все будет в порядке. Мы...
— Что это?
Тиннстра протянула руку, чтобы успокоить Зорику. И прислушалась. Она услышала треск веток и хруст сапог по снегу:
— Они близко.
ДЕНЬ ШЕСТОЙ
39
Яс
Киесун
Яс проснулась, напуганная. Кто-то постучал в ее дверь.
Малыш Ро спал рядом с ней. Была все еще ночь, все еще комендантский час, а это означало, что это должны быть Черепа. Они пришли меня арестовать. Стук раздался снова. Нет, это не Черепа — они бы просто вышибли дверь.
Тем не менее, только плохие новости нарушали комендантский час.
Шум разбудил Ма:
— Кровавый ад. Кто это?
— Не знаю, — ответила Яс дрожащим голосом.
— Что ты наделала? — рявкнула Ма.
Яс накинула пальто поверх халата. Мясницкий тесак лежал на кухонном столе, и на какой-то безумный миг Яс захотелось поднять его. Нет. Она не должна иметь его при себе.
Стук раздался снова.
— Кто там?
— Кара. Впусти меня.
Она отодвинула засовы и приоткрыла дверь:
— Что ты здесь делаешь?
— Впусти меня, пока кто-нибудь не вызвал Черепов.
Когда Яс впустила ее внутрь, она увидела затравленное выражение в глазах шулка. Кара взглянула на свежие синяки на лице Яс, но ничего не сказала.
— Кто это? — спросила Ма.
— Возвращайся спать. Это просто подруга.
Ма проигнорировала ее и, прихрамывая, подошла поближе. Яс встала между ними. «Возвращайся в постель, Ма. Сейчас же». Выражение лица Яс умоляло ее хоть раз выслушать, не споря.
Ма вызывающе посмотрела на Кару, но отступила:
— Хорошо. Ты знаешь, где я буду, если понадоблюсь.
Ма вернулась к своей кровати в другом конце комнаты. Она все равно слышала почти все, что говорилось, но вряд ли они могли пойти погулять во время комендантского часа. Они сели за маленький столик у окна.
— Ты обещала мне, что никогда сюда не придешь, — тут же прошипела Яс.
— Все изменилось, — ответила Кара. — Мне нужна твоя помощь.
— Я ничего не могу сделать. Они наблюдают за всеми нами. Меня и так чуть не поймали сегодня вечером. У них была Избранная, которая читала наши мысли.
Кара побледнела:
— Черт. Это нехорошо.
Яс покачала головой:
— Они проверили нас всех. Я все еще не могу поверить, что меня не арестовали... Но я больше ничего не могу сделать сейчас. Я не буду рисковать.
— Это больше невозможно. Ты должна. Слишком многое поставлено на карту.
— Почему? Что случилось?
— Вчера Черепа арестовали главу Ханран.
— Какое это имеет отношение ко мне?
— Мы должны помочь ему сбежать.
Яс покачала головой:
— Этого не произойдет. Они посадят его в темницу. Оттуда не выходит никто.
— Ты сказала, что там только двое охранников.
— Двое охранников снаружи. По крайней мере, еще двое внутри, охраняют другие двери. Я думаю, там может быть Тонин.
— Это не имеет значения. Мы должны его вытащить. Особенно, если у них есть телепатка. Джакс знает слишком много обо всем.
— Джакс?
— Так его зовут. Джакс.
Яс опустила взгляд на стол. Всего этого было слишком много:
— Я могу нарисовать карту, если хочешь. Показать, как до него добраться.
— У меня нет войск, чтобы атаковать Дом Совета. Нам нужно быть умнее.
— Умнее? Что ты имеешь в виду? — спросила Яс. Она откинулась на спинку стула, чувствуя тошноту, слишком хорошо понимая, чего они от нее хотят.
— Нам нужно, чтобы ты вызволила Джакса и его сына. — Вот оно. Несколько слов. Невыполнимая работа. Самоубийственная миссия.
Яс наклонилась вперед:
— И как я должна это сделать? Просто подойти и вежливо попросить? Улыбнуться им? Я окажусь в соседней камере — или умру — прежде, чем пройду пять ярдов.
Кара положила сложенный лист бумаги на стол и развернула его. В середине был черный порошок.
— Что это?
— Яд.
— Яд?
— Отрави охранников. Вытащи Джакса и его сына.
— Просто так? Положить это в их чертов чай? — Она встала, сердитая и испуганная. — Убирайся из моего дома.
Кара не пошевелилась:
— У тебя есть доступ на кухню. Положи это им в еду.
— Ты знаешь, сколько людей мы кормим? Весь Дом Совета. Я не знаю, кто что ест, и не могу пойти спросить. — Яс пододвинула бумагу обратно к Каре. — Я никак не могу узнать, какие блюда идут охранникам. Это невозможно. — Она снова села и скрестила руки на груди. Безумие.
Кара снова сложила бумагу, но оставила ее на столе. Она посмотрела на Яс взглядом, холодным как лед:
— Тебе не обязательно знать, кто что ест. Положи яд во все блюда. Отрави всех. Этого более чем достаточно. Через час они умрут.
— Отравить всех?
— Да.
— Ты сумасшедшая. Треклятая сумасшедшая. Ты такая же плохая, как и они. — Яс почувствовала тошноту. Она попыталась представить, как делает то, о чем просила Кара. Убить триста человек? Не только Черепа, но и ее друзей?
— Нет. Я не буду этого делать. Я не убийца. Я не могу этого сделать.
Кара уставилась на нее своим лицом надменной суки:
— Мы не можем оставить его там. Он наш лидер, и он нужен нам свободным.
— Нет. — Яс вытерла слезу со щеки. — Должен быть другой способ. Прости, но должен быть.
— Это все. Ты — это все. Ты — это все, что у нас есть.
— Прости. Даже если бы я захотела, к этой телепатке я даже близко не подойду. Они и так подозревают всех. Они поймут, что́ я пытаюсь сделать, как только я войду в дверь.
— Ты побила ее вчера. Как тебе это удалось?
— Я думала о своем сыне. О том, как сильно я хочу быть с ним. Как сильно я его люблю. Это заслонило все остальное.
Кара взглянула на Малыша Ро, затем снова на Яс:
— Вот. Думай о своем сыне. Ты можешь побить ее снова.
— Нет. Я не могу. Мне очень жаль.
Кара посмотрела на Яс так, словно собиралась что-то сказать, но передумала. Она встала, и Яс сделала то же самое:
— Прости, Яс. Я бы хотела, чтобы ты сказала да.
— Я не убийца. — Яс смотрела, как Кара идет к двери, ее сердце бешено колотилось, испытывая облегчение от того, что шулка наконец-то смирилась с тем, что Яс не могла этого сделать. Было безумием, что она вообще спросила. Затем она заметила, что Кара оставила яд на столе. Она подняла его и пошла за Карой:
— Ты его забыла.
Кара открыла дверь:
— Нет. Нет, не забыла.
В квартиру вошли пятеро мужчин. Суровых мужчин. Вооруженных ножами и готовых ими воспользоваться.
— Я не хотела действовать таким образом, но ты не оставила мне другого выбора, — сказала Кара. — Либо ты отравляешь Дом Совета и вытаскиваешь Джакса, либо я убью твою мать и твоего сына.
— Сука! — закричала Яс и бросилась на Кару. Она не прошла и половины пути, как один из головорезов схватил ее, вздернул в воздух и бросил на землю. Яд вылетел из ее руки, когда она скользила по полу.
— Оставьте ее в покое, — крикнула Ма, вставая, чтобы помочь, но другой мужчина помахал ножом перед ее лицом. Ма села обратно.
Потасовка разбудила Малыша Ро, и он заплакал. Яс, пошатываясь, поднялась на ноги, но Кара первой добралась до мальчика и подхватила его на руки.
— Не делай глупостей, — сказала Кара, приставляя нож к горлу Ро. — Никто не хочет причинить боль тебе или твоей семье.
— Тогда отпусти его, — прорычала Яс.
— Отпущу, если ты сделаешь так, как тебе говорят, — сказала Кара.
— Ты причинишь ему боль, и, клянусь всеми Богами, я тебя убью.