— Тогда я предлагаю тебе взять своих людей, развернуться и вернуться к этому... водопаду и поискать ее тело. Если вы не найдете его, вы продолжите преследование, пока не найдете.
— Да, сэр. — Капитан встал.
— Капитан? — сказал Дарус. — Прежде чем ты уйдешь... — Он подошел к офицеру.
— Да, сэр?
Дарус улыбнулся и обнял мужчину за плечи:
— Я ненавижу неудачи. Ненавижу. Я их не терплю.
— Да, сэр. Мы вас не подведем, сэр.
— Ты уже это сделал. — Дарус нанес удар мужчине в бок, через брешь в его доспехах. Один раз в почку, затем в печень и, наконец, очень глубоко, чтобы достать легкое. Дарус немного повернул лезвие, чтобы мужчина мог это почувствовать. О да, Скара, дорогая, умирать действительно больно. Совсем немного.
Капитан действительно выглядел удивленным. Затем его ноги подкосились, и он рухнул на землю.
— Дарус, — сказала Скара. — Прекрати играть. Мы не спали всю ночь, и я устала.
Дарус свирепо посмотрел на сестру. Вечно портит ему удовольствие.
— Хорошо. — Он опустился на колени и положил руку на шею капитана. Выпустил свою энергию наружу, залечивая раны. Глаза капитана распахнулись. Дарус улыбнулся. — Считай это предупреждением. Не подведи меня снова.
— Не подведу, милорд.
Дарус вытер кровь со своей руки о доспехи капитана, прежде чем встать и вернуться к Скаре.
— Чувствуешь себя лучше? — спросила Скара.
— Слегка, — ответил Дарус. Это, по крайней мере, было правдой.
— Как ты думаешь, они живы?
— Я знаю, что они, черт их возьми, живы. — Дарус еще раз пнул тело Аасгода. — Вопрос в том, куда они направляются? Они проделали весь этот путь в глушь не ради забавы.
— Они пытаются добраться до Мейгора.
— Конечно, они пытаются добраться до треклятого Мейгора! — Клянусь ревущей яростью Кейдж, зачем ей понадобилось констатировать очевидное? — Но до него несколько недель езды, и, черт возьми, я не хочу все это время гоняться за ними через половину этой гребаной страны.
Он попытался успокоиться. Они преследовали маленькую девочку. Неудобство, а не неудача. Он повернулся к Скаре:
— Почему они здесь? Зачем пришли в Котеге?
— Они искали место для отдыха...
Дарус уставился на гору:
— Это не имеет смысла. Если только...
— Если только что, брат?
Неужели она действительно настолько глупа?
— Там должны быть врата, о которых мы не знаем. Это единственный ответ.
— Черт. — Ее уверенность пошатнулась. Наконец, она увидела, что неудача Даруса будет и ее неудачей. Возможно, даже поняла, какой вред постигнет их обоих, если они подведут Рааку.
— Лети в Киесун — это ближайший к Мейгору порт. Если они и пытаются куда-то направиться, то только туда. Мобилизуй свои войска и начинай поиски девчонки на случай, если они прошли через врата. Я поищу здесь. Что бы ни случилось, она окажется в ловушке между нами.
— Как пожелаешь, брат. — Скара склонила голову, а затем растворилась в тени. Дарус завидовал ее растущим способностям — исчезать и появляться по желанию, уметь летать — все это казалось гораздо веселее, чем его собственные. Конечно, теперь, когда он стал старше, он признал, что его целительная сила была гораздо бо́льшим даром. До тех пор, пока император не снимет его голову с плеч. Возможно, даже он будет не в силах это исправить.
Дарус последовал за солдатами. Совершенно невозможно, чтобы маленькая девочка стала причиной его смерти.
43
Тиннстра
Гора Олиисиус
Они падали. Во тьму. Вниз, и только Четырем Богам было известно, куда.
Тиннстра отпустила Зорику за мгновение до того, как они ударились о воду. Какое-то шестое чувство предупредило ее, что они обе утонут, если она не отпустит ребенка. Она погрузилась в темную воду, потрясенная силой удара. На нее немедленно напал холод. Она не могла видеть ничего, кроме пузырей, и молотила руками и ногами, гоняясь за ними. У меча на спине были другие планы. Его вес тянул ее вниз, на глубину. От нее не ускользнула ирония в том, что ее могло убить то самое, что держало ее живой.
Но еще несколько толчков руками и ногами, и ее голова показалась на поверхности. Она хватала ртом воздух и звала Зорику. Она вертелась в воде, оглядываясь по сторонам. Ее охватил страх. Что она наделала? Ребенок не умеет плавать.
Несколько пузырьков всплыли на поверхность слева от нее. Тиннстра не стала ждать. Она снова нырнула, раскинув руки, устремляясь в темноту, не обращая внимания на холод. Мелькнула белая вспышка, и Тиннстра устремилась к ней. Ее рука схватила руку ребенка. Она притянула Зорику к себе и вылетела на поверхность, затем поплыла к кромке воды. Девочка казалась маленькой и безвольной в ее руках.
— Держись, — уговаривала она. — Мы почти на месте. Почти на месте.
Паника и страх подпитывали каждый гребок, каждое движение ног, но впервые они боялась не за себя. Зорика была слишком холодной, берег слишком далеко. Она опоздала. Все было напрасно.
Ее рука коснулась камня, нога задела землю. Спотыкаясь, она выбралась из воды, неся на руках Зорику. Глаза девочки были закрыты, она была такой белой, такой неподвижной. Пожалуйста, нет, Боги, оставьте ее в живых. Пожалуйста, Ало наверху, защити ее. Пожалуйста, Синь внизу, не отпускай свою руку. Она — все, что у нас есть. Все, что у меня есть. Не дай ей умереть.
Она села на берег реки и опустила девочку на землю. Зорика выглядела такой маленькой и хрупкой, лежа там. Как будто она была мертва. Пожалуйста, пошевелись. Покажи мне, что ты жива. Пожалуйста.
Но Зорика не двигалась. Тиннстра знала, что ей следует проверить пульс, но она была слишком напугана, чтобы попытаться. Она не хотела подтверждать то, чего боялась. Не хотела терять ту надежду, которая у нее еще была.
Затем Зорика кашлянула. Тихий звук. Едва заметный, но звук. Ее грудь шевельнулась. Она снова закашлялась. Изо рта потекла вода. Тиннстра перевернула девочку на бок и потерла спину, облегчая ей откашливание:
— Хорошая девочка. Молодец. Вытащи это из себя.
Девочка застонала, смущенная и испуганная, а затем увидела Тиннстру, и на ее лице промелькнуло облегчение.
— Эй, красотка, — сказала Тиннстра, заключая ее в объятия. — Мы это сделали.
На этот момент они в безопасности.
Но только на момент. Если они останутся здесь, холод убьет их так же, как и вода. Тиннстра уже чувствовала холод в своих костях. Меч Аасгода может ее защитить, но у Зорики не было магии, способной ей помочь — только Тиннстра.
— Нам нужно двигаться. Найти место, где мы сможем согреться и высушить нашу одежду. Как ты думаешь, ты можешь идти?
Зорика кивнула, благослови ее Боги, и они вдвоем отправились вдоль берега реки. Мокрая одежда натерла кожу и начала примерзать к ней, поскольку снег продолжал падать. Солнце начало подниматься в небо, но пройдет еще немало времени, прежде чем они смогут насладиться хотя бы капелькой солнечного жара. Если смогут. В их телах осталось так мало тепла. Так мало жизни.
Тиннстру охватила усталость, не похожая ни на что, что она когда-либо испытывала. Они должны были найти укрытие, и они должны были найти тепло — иначе холод прикончит их так же верно, как вода, в которой они чуть не утонули.
Тепло. Сон. Это то, что им было нужно; они нуждались в них прямо сейчас.
Она повела Зорику в сосновые заросли, росшие на склоне долины. Они шли целую вечность, снег хрустел под ногами, и конца этому не было видно. Шаг за шагом. Углубляясь в лес. Замерзшие, голодные и почти сломленные.
Они наткнулись на яму, наполовину скрытую упавшим деревом и защищенную от снега. Это подойдет. Это то, что необходимо. У нее не было сил идти дальше.
— Сядь. Не спи. Я разведу огонь, — сказала она Зорике. Девочка не ответила – она уже погрузилась в сон. Им нужен был огонь и побыстрее, иначе они обе будут мертвы. По крайней мере, растопки было предостаточно. Тиннстра изо всех сил пыталась сосредоточиться. У нее не было сил совершать ошибки, делать что-то дважды. Развести огонь было так просто, но каждый шаг давался с трудом. Веки Тиннстры опустились, и она почувствовала, что засыпает. Ей просто нужно было развести огонь, а потом она сможет отдохнуть. Слава Четырем Богам, у нее все еще было огниво. Она положила кремень рядом с растопкой и чиркнула по нему ножом. Посыпались маленькие искры, но ни одна не попала в гнездо трута. Она пробовала снова и снова, и каждый удар давался труднее предыдущего. Затем искра попала на растопку, и та с шипением вспыхнула. Красивые маленькие язычки пламени распространились, охватывая веточки. Тиннстра добавила еще веток и подула на пламя, чтобы то разрослось. Тепло даже от такого маленького костра было восхитительным, несмотря на ледяной холод, пробиравший ее до костей. Медленно и осторожно она добавляла веток, увеличивая костер, наслаждаясь теплом.
Только тогда она подумала об отдыхе. Положив меч так, чтобы до него было легко дотянуться, Тиннстра обняла Зорику и крепко прижала к себе. Огонь приятно согревал кожу, наблюдать за ним было завораживающе. На этот раз она не сопротивлялась, когда закрыла глаза.
***
— Говорю тебе, они мертвы.
Тиннстра проснулась от звука голосов и потянулась за своим мечом. Небо было ясным и безоблачным. Полдень.
— Да? И что? Пока у нас не будет тела, мы не вернемся. Ты видел, что Монсута сделал с шефом.
Голоса доносились от берега реки. Она разровняла то, что осталось от костра, туша любой дым, который мог их выдать. Она всмотрелась сквозь листья и увидела Черепа не более чем в сотне ярдов от себя, у кромки воды. Тиннстра думала, что они прошли много миль, пытаясь найти какое-нибудь безопасное укрытие, но они прошли всего ничего.
— Мы продолжаем искать, — сказал другой эгрил.
Она разбудила Зорику, но зажала рот девочки рукой, чтобы та не заговорила. Она подняла три пальца и указала на реку. Зорика кивнула, и Тиннстра убрала руку.
— Просто говорю, что это пустая трата времени, вот и все, — сказал первый.
— Просто смотри в оба и... урк.
— Черт! Пригнись! Пригнись!
— Откуда взялась эта гребаная стрела? Ты что-нибудь видишь?