— У вас нет мечей, — сказала Тиннстра. — Вы не Шулка?
— Наша семья всегда была охотниками, и мы выросли в маленькой деревушке в полудне пути от побережья. Однажды мы с Джао были в лесу и, вернувшись, обнаружили, что Черепа убили всех. Итак, мы отправились в Киесун, чтобы убить Черепов. Там мы встретили Монона, и он попросил нас присоединиться к нему.
— Для меня большая честь видеть вас обоих с нами, — сказал Тиннстра.
— Я знаю, это звучит невероятно, но постарайся немного отдохнуть, если сможешь, — сказала Монон. — У нас впереди долгая ночь.
После ухода Монон Тиннстра села и притянула Зорику к себе, чтобы они могли разделить тепло. Это было приятно после долгого холода.
Солнце клонилось к горизонту, оставляя за собой избитое и разрушенное небо. Поднялся ветер, холодный и настойчивый. Они ждали, неподвижные и молчаливые.
— Народ, будьте начеку, — прошептал Монон.
Темнота наступит очень скоро, может быть, через двадцать или тридцать минут. Придут ли Дайджаку за ними до того, как ханраны успеют ускользнуть? Тиннстра призывала солнце садиться, разочарованная тем, как медленно оно двигалось. Она молилась, чтобы Дайджаку не появились.
— Они идут, — крикнул Гринер, словно отвечая на ее глупую надежду.
— Никому не двигаться, — приказал Монон. — Подождите, пока они не увидят нас первыми. Они все еще могут пролететь мимо.
У Тиннстры пересохло во рту. Ее рука потянулась к мечу, готовясь сражаться или обратиться в бегство. Она поискала взглядом Дайджаку, но не смогла их увидеть. Возможно, Гринер ошибся… Нет, они были где-то там. Тени расползлись по склону, видимость стала хуже. Темнота, которая должна была их спасти, теперь работала против них. Она напрягла слух и услышала хлопанье крыльев, которое становилось громче с каждой секундой.
— Тиннстра... — сказала Зорика полным от страха голосом.
— Тише, — ответила Тиннстра. — Монон и его команда знают, что делают. — Она взглянула на предводителя Шулка, стоявшего с мечом в руке. Гринер наложил стрелу на тетиву. Марин прислонился спиной к скале и опустился на колени, его короткий лук был наготове. Он поймал ее взгляд и ободряюще улыбнулся.
Затем, наконец, она их увидела. Дайджаку летели низко и быстро над землей, лавируя между камнями и кустарниками, держа наготове ниганнтанские мечи. Позади них двигались белые точки — Черепа. Много Черепов.
— Пусть подойдут ближе, — сказал Монон. — Сначала стрелы. Не тратьте зря время, пока не увидите глаза ублюдков.
Тиннстра не понимала, почему его голос звучит так спокойно. Дайджаку неслись так быстро, что за ними было почти невозможными следить. Эрис и Джао прикрывали Зорику и Тиннстру. Она не винила их за то, что они выглядели окаменевшими.
— Ждите... — сказал Монон. — Ждите...
Гринер оттягивал тетиву до тех пор, пока его рука не коснулась щеки, и держал ее наготове — удивительное проявление силы. Ее собственный отец едва смог удержать лук в таком положении секунду или две.
— Ждите...
Дайджаку приближались, переходя от тени к тени.
— Сейчас!
Гринер выпустил стрелу и вытащил другую. Взмах ниганнтанского меча отбросил стрелу в сторону. Марин выстрелил в другого, но Дайджаку отлетел в сторону. Это было все равно что пытаться ударить по ветру. И демоны все равно пришли.
— Стреляйте! — закричал Монон, вставая с мечом наготове. Еще больше стрел полетело вниз по склону горы в сторону демонов.
Дайджаку по спирали взмыли в небо быстрее, чем когда-либо прежде, и ни одна стрела не попала в цель. Время замедлилось, когда они огибали бойцов сопротивления, которые пытались наложить на тетивы новые стрелы. Дайджаку были хорошо натренированы, проскальзывая друг за другом, когда они пикировали обратно вниз — прямо на Шулка.
Демоны пролетели сквозь них, нанося удары своими ниганнтанскими мечами. Тиннстра, прикрывавшая Зорику своим телом, почувствовала, как демон, меч и крыло пролетели над ней. Раздался крик боли.
— Они возвращаются, — крикнул Монон. — Стреляйте по своему усмотрению. И, кровавый ад, пригнитесь!
Тиннстра выхватила свой меч. Шулка, чье имя она еще не узнала, лежал в пяти ярдах от нее, его ноги больше не были прикреплены к туловищу. Внезапно ханраны перестали казаться такими непобедимыми.
Но они не запаниковали. Солдаты Монона продемонстрировали свою выучку и опыт, когда Дайджаку снова приблизились. Снова полетели стрелы, и снова дайджаку избежали их всех. Снова они прорвались сквозь бойцов сопротивления. Снова кто-то упал, на этот раз Марин. Его лук с грохотом упал на землю, когда ниганнтанский клинок рассек ему живот.
— Третьего захода у них не будет, — крикнул Монон. — Теперь их очередь страдать.
— Прикройте меня, — сказал Гринер, шагнув вперед. Он наложил стрелу на тетиву, поднял лук и натянул тетиву. Каждое движение было точным, неторопливым. Дайджаку мчались к такой заманчиво большой мишени.
Тиннстра затаила дыхание, когда Дайджаку приблизились, все быстрее взмахивая крыльями. Гринер выпустил стрелу. Она попала в ведущего дайджаку прежде, чем тот успел повернуться, пронзив демона чуть ниже ключицы. Тот рухнул с неба и врезался в землю с хрустом костей и крыльев.
Еще один дайджаку закричал от ярости и направился прямо на Гринера. Гигант вытащил еще одну стрелу, но времени наложить ее на тетиву не хватило. Дайджаку взмахнул своим ниганнтанским мечом, сокращая расстояние между ними.
— Нет! — закричала Зорика, и Тиннстра обнаружила, что движется. Три шага, и она оказалась рядом с шулка. Она могла видеть только дайджаку и безумие в его глазах. Тиннстра взмахнула мечом и почувствовала удар, когда ее оружие вонзилось в крыло. Кровь брызнула на нее, когда лезвие рассекло жесткую кожу. Инерция дайджаку бросила его на Гринера, увлекая за собой Тиннстру.
Она пошатнулась, пытаясь удержать свой меч. Гринер ударил дайджаку одной рукой, пытаясь другой помешать существу разорвать ему горло. Оставшееся крыло яростно билось, из обрубка первого лилась кровь. Тиннстра не раздумывала. Она сделала шаг вперед, нанесла удар, и ее меч вонзился прямо в спину дайджаку, пронзив его сердце. Он бился еще секунду, прежде чем понял, что мертв.
Гринер поднялся на ноги, весь в крови демона. Он заревел и стал бить ногой упавшего Дайджаку, снова и снова.
— Гринер — возьми себя в руки, — крикнул Монон. — Есть и другие.
Великан кивнул, глубоко дыша:
— Спасибо тебе, дочь Грима Дагена.
Тиннстра ничего не сказала. Она не могла отвести взгляда от мертвого дайджаку. Это было чудовище, и все же она стояла перед ним, вооруженная только мечом. Это было безумие. Ее ноги задрожали, когда она поняла, что сделала. Ее желудок скрутило, и ей пришлось оттолкнуться от остальных. Желчь подступила к горлу, и она выплюнула то немногое, что было в желудке, и плевала до тех пор, пока ничего не осталось.
— Я жива. Я жива, — пробормотала она. Каким-то образом. Спасибо Четырем Богам за магию Аасгода.
— Вот, выпей это. — Монон протянул ей бурдюк с водой.
Тиннстра сделала глоток, чтобы прополоскать рот. Мир на мгновение закружился, но успокоился, когда она втянула холодный воздух, чтобы успокоить горящее горло:
— Я понятия не имею, почему я это сделала — и как я это сделала.
— Потому что ты воин. Как твой отец.
Тиннстра посмотрела на шулка и улыбнулась. Комплимент помог ей успокоиться:
— Ты первый человек, который когда-либо мне это говорил.
Джао подошел к ним:
— Черепа поднимаются на гору. Эрис насчитала тридцать человек. Остальные дайджаку держатся поближе к ним.
— Отлично. — Монон посмотрел вниз по склону, в темноту внизу. Черепа было легко заметить, несмотря на ночь. — Мы придерживаемся плана. Ты, Эрис и Гринер проводите Тиннстру и королеву к Вратам. Корабль из Мейгора подойдет к мысу Раскан завтра в полночь. Посадите их на него.
— А как насчет остальных? — спросила Тиннстра.
— Остальные из нас останутся и будут сражаться. Держать Черепа и Дайджаку подальше от вас как можно дольше, — ответил Монон.
— Нет, — сказала Тиннстра. — Это самоубийство. Давайте пойдем вместе. Мы все можем уйти.
— Шансы невелики, возможно. — Шулка сжал ее плечо. — Но это хорошая позиция для обороны, и мы превратим их приближение в кровавую задачу. Это даст вам время. Королева — это все, что имеет значение. — Он замолчал, посмотрел на тело Марина, затем его взгляд переместился на другого шулка, того, чьего имени Тиннстра не знала. — Мы мертвые.
Тиннстра увидела боль в его глазах. И все же он был готов пожертвовать больши́м количеством жизней, включая свою собственную:
— Ты бы понравился моему отцу.
На его лице промелькнула улыбка:
— Иди, иди. Мы сможем поговорить подробнее, когда увидимся в следующий раз.
— Пусть Четыре Бога позаботятся о тебе, — сказала Тиннстра и спросила себя, увидит ли она когда-нибудь этого человека снова.
Она последовала за Эрисом и Джао вверх по склону горы. Гринер был рядом с ней, снова держа принцессу на сгибе своей руки. Они двигались так быстро, как только осмеливались при слабом свете луны. По крайней мере, в темноте никто не мог увидеть, как она плачет.
Тиннстре казалось, что она бежит уже целую вечность, каждый раз оставляя позади людей, которые были ей небезразличны — сначала Бериса, затем Аасгода, а теперь Монона. Она напомнила себе, что Зорика все еще жива и корабль, который доставит их в безопасное место, уже в пути, но это было слабым утешением. Люди платили слишком высокую цену, чтобы это произошло.
Вершина Олиисиуса возвышалась над ними. Врата ждали. Тиннстра сосредоточилась на этом: единственное, что имело значение, — увезти Зорику.
Воздух становился холоднее, земля — более коварной. Местами снег был по колено, высасывая из них силы, а ветер завывал вокруг них, кусая за кожу.
Затем ночь сотряс взрыв.
Они все остановились и оглянулись на выступ, прислушиваясь к доносящимся снизу крикам. Они наблюдали, как фигуры в белых доспехах устремляются вверх по склону. Битва за вершину началась.