— Дайджаку, — прошипел юноша, и они все упали на землю.
Затем она услышала это — хлопанье крыльев, доносящееся позади них. Спуск с вершины. Движение привлекло ее внимание. Два дайджаку быстро спускались. Один нес на руках человеческую фигуру. Тиннстра прищурилась, пытаясь разглядеть, кто у них... пленник? Нет. Кровь застыла у нее в жилах. Избранный. Он последовал за ними.
По мере того, как они подлетали все ниже и ближе, в Тиннстре нарастал знакомый ужас. Это был Избранный из Котеге. Тот самый, который был на Эстер-стрит. Молодой. Он будет преследовать меня вечно. Следовать за мной вечно. Я никогда не убегу от него. Она прижалась к камню и закрыла глаза, как будто это могло сделать ее невидимой. Но нападения не последовало. Дайджаку не заметили их, даже не взглянули. Они полетели вниз по склону горы, направляясь к Киесуну.
— Они прошли через врата, — сказала она, чувствуя себя побежденной. — Они нашли проход.
Они все посмотрели друг на друга, понимая, что это значит. Монон и остальные должны быть мертвы.
— Это ничего не меняет, — сказал Гринер. — Мы придерживаемся плана. Мы продолжаем двигаться.
Они все кивнули. Что еще они могли сделать?
— Как далеко до дороги? — спросил он Эриса.
— На другой стороне этого оврага есть ложбина, а затем прямой спуск к дороге.
— Вы с Джао идите и проверьте, свободен ли путь, — приказал Гринер.
Они выскользнули, не сказав больше ни слова, оставив Гринера, Тиннстру и Зорику позади. Великан выпустил девушку из своих объятий, и она подошла к Тиннстре. Она обвила девочку руками и крепко прижала к себе, наслаждаясь ее теплом и удовольствием чувствовать, как Зорика обнимает ее в ответ:
— Ты в порядке?
— Я усталая и голодная, — ответила Зорика.
Гринер протянула ей немного холодного мяса.
Девочка с благодарностью взяла его и сразу же начала откусывать, но остановилась. Она предложила мясо Тиннстре.
— Хочешь немного?
Тиннстра улыбнулась:
— Ешь, ешь. Я не голодна.
Зорике не нужно было повторять дважды. Тиннстра наблюдала за ней, наслаждаясь моментом. Часть ее желала, чтобы им не нужно было продолжать, чтобы они могли остаться там, в безопасности, спрятавшись, вместе.
— Тиннстра, как ты? — спросил Гринер.
— Я устала, у меня все болит и еще миллион других вещей, которые я не уверена, что смогу объяснить, — ответила она.
— Это был смелый поступок, который ты совершила там, на выступе. Не у многих хватило бы смелости это сделать.
Тиннстра рассмеялась:
— Никто никогда раньше не говорил такого обо мне.
— Сейчас ты пишешь новую главу. Прошлое не имеет значения. Важно то, что ты делаешь сейчас.
Тиннстра покачала головой:
— Это заслуга Аасгода, а не меня.
— Почему ты так говоришь?
Тиннстра похлопала по своему мечу в ножнах.
— Он дал мне магический меч. Пока он у меня, мне не причинят вреда. Меня нельзя убить. Я бы не сделала этого без его защиты.
— Я хорошо знал Аасгода, — сказал Гринер. — Он никогда...
Эрис и Джао появились на краю оврага и соскользнули вниз, к ним.
— Что вы видели? — спросил Гринер.
— Лучше мы вам покажем, — ответила Джао. — Главная горная дорога из Анджона в Киесун находится вон там, и у нас проблема.
Они последовали за братом и сестрой по краю оврага туда, где земля снова опускалась в ложбину. Когда-то там текла река, теперь остался только ручеек. Шум стал громче. Издалека донесся ритмичный стук. Тиннстра знала его по своим дням в Котеге. Маршируют. Солдаты в движении.
Отдаленный грохот усиливался по мере того, как они медленно пробирались вдоль ложбины. Эрис подал знак пригибаться, когда они начали карабкаться по другой стороне. Они остановились ниже вершины, и Гринер опустил Зорику на землю, дав ей знак молчать и не двигаться. Девочка кивнула, изо всех сил стараясь выглядеть храброй. Тиннстра сжала ее руку и поползла наверх вслед за остальными.
Скрытая между двумя валунами дорога была всего в пятидесяти ярдах от них. Участок гравийной дороги, достаточно широкий, чтобы по нему могли проехать бок о бок две повозки, был одним из основных транспортных маршрутов между городом и портом. Теперь у него было другое назначение. Солдаты Эгрила маршировали к Киесуну.
Впереди шел небольшой отряд кавалерии, за которым следовала, похоже, целая пешая рота Черепов — не меньше трехсот, — все вооруженные скимитарами и копьями. В сочетании с замеченными ими Дайджаку, Эгрил собирал в Киесуне значительные силы.
К счастью они направлялись в сам город. Пусть Черепа наполнят Киесун своими людьми. Пусть Дайджаку летают над их головами. Тиннстра и остальные пройдут мимо них и ускользнут незамеченными.
Но сейчас им оставалось только наблюдать и ждать, пока пройдет Эгрил. Тиннстра была рада отдыху. Солнце грело, а земля была для нее такой же удобной, как любая кровать. Как только непосредственный страх быть обнаруженными прошел, Тиннстра обнаружила, что ей приходится бороться за то, чтобы держать глаза открытыми. В конце концов, сон взял над ней верх.
Она проснулась от того, что Эрис, присевший на корточки рядом, встряхнул ее:
— Пора идти.
Остальные уже встали и ждали:
— Извините, — сказала Тиннстра.
— Не извиняйся. Это был долгий путь для всех нас, — сказал Гринер. — Ты заслужила отдых.
Тиннстра покраснела и встала. Они стали пробираться через скалы и валуны, пока, наконец, не оказались у подножия горы. Им пришлось спуститься в канаву, достаточно глубокую, чтобы в ней мог стоять человек, а затем вернуться на другую сторону, чтобы добраться до дороги.
По другую сторону дороги было десять ярдов чистого пространства, затем подлесок и лес.
— Не стоит ли нам сойти с дороги и идти по лесу? — спросила Тиннстра. — Здесь мы действительно беззащитны.
— По дороге мы пойдем намного быстрее, — сказал Эрис. — И Черепа должны быть достаточно далеко впереди нас, так что нет повода для беспокойства.
Они шли по дороге еще час, никого больше не видя и не слыша, оставив гору позади, когда дорога повернула на юг через долину и направилась к порту. Сухая трава покрывала берега по обе стороны, а редкие деревья, согнутые ветром и отчаянно нуждающиеся в воде, отмечали путь. У одного из них, выглядевшего особенно чудовищно, Эрис увел их с дороги вверх по склону.
С гребня холма они увидели расстилавшийся внизу Киесун, за ним блестело изумрудно-зеленое море. Она много слышала о Киесуне, о том, что это самый оживленный порт Джии, но сейчас в поле зрения не было ни одного корабля. Сам город выглядел вдавленным в крошечную полоску земли, плотным скоплением зданий цвета охры, лишенным уникальности Айсаира.
И над городом летали Дайджаку. Они пикировали и парили, оседлав ветер, с ниганнтанскими клинками в руках.
— Город станет крепостью, как только прибудут другие Черепа, — сказала Тиннстра, пытаясь не обращать внимания на страх в животе.
— Все еще есть способы входить и выходить, о которых Черепа не знают, — сказал Гринер. — Мы воспользуемся старыми маршрутами контрабандистов. Туннелями под стенами. Нелегальной торговли за пределами города было столько же, сколько и законного бизнеса. — Он указал на восток. — Но основной маршрут контрабандистов проходил через залив Раскан. Он скрыт от глаз, пока ты не окажешься всего в нескольких ярдах от него, и залив достаточно глубок, чтобы в него мог вплыть фрегат.
— И мы направляемся именно туда? — спросила Тиннстра.
— Точно.
Тиннстра еще раз взглянула на город. Она была рада, что направляется куда угодно, только не туда. Она не думала, что в Киесуне у кого-то будут шансы.
52
Джакс
Киесун
Джакс лежал в темноте, не в силах пошевелиться, с закрытыми глазами. Болело все — и сильнее, чем он считал возможным. Черепа поработали над ним как следует. Они не утруждали себя вопросами. Месть не нуждалась в ответах. Они набросились на него с кулаками, ботинками, дубинками и всем, что еще было под рукой. Били с одной стороны, добавляли с другой. Такова была цена за попытку сбежать и неудачу.
Что-то прилипло к его лицу, вокруг рта, под носом. Засохшая кровь. Джексу было слишком больно, чтобы пытаться смахнуть это. Во рту пересохло, губы потрескались. Возможно, в камере была вода, но в тот момент смотреть было выше его сил.
Оглядываясь назад, он понимал, что должен был оставить парней Кары разбираться с Избранной. И оставить ее. Возможно, это делало его плохим лидером, но он никогда не мог уйти — не тогда, когда мог остаться и вместо этого сражаться.
Эта Избранная, однако, была чем-то другим. То, как она превращалась в дым, исчезая из одного места, появляясь в другом. Этот ее топор уносил жизни всех, кого она не задела своей дубинкой. Джакс старался изо всех сил. Он бросился на нее, размахивая украденным мечом, крича во все горло, но у однорукого старика не было ни единого шанса против такой силы. Она сбила его с ног, даже не сбавив шага.
Он думал, что кто-то из остальных попал в плен. Он слышал звуки открывающихся дверей камер и крики боли, но никто не осмеливался окликнуть друг друга. Лучше помолчать и побыть одному, даже если это всего на несколько минут. Любая передышка.
Он старался не представлять, что будет дальше. В конце концов, снова настанет время для расспросов. Черепа будут более изобретательны — они наверняка будут относиться к Джаксу серьезнее. Больше не нужно изображать неуклюжего идиота. Тем не менее, ему нужно было продержаться всего один день. Если Аасгоду удалось вытащить принца и принцессу из Айсаира, и если их нашел Монон, они все сейчас на пути к судну Мейгора. По крайней мере, тогда все смерти чего-то будут стоить. Надежда сможет жить. Если, если, если…
Засовы с лязгом отодвинулись. Ржавые петли застонали, когда открылись главные двери в подвал. Черепа вошли с заключенным.
Черепа потащили заключенного по коридору. Дверь в его камеру открылась. Тело тяжело ударилось об пол. Дверь захлопнулась. Засовы встали на место. Добро пожаловать в ад, кто бы ты ни был.