“Как все-таки тут грязно... — подумал он. — Или везде грязно?”
Он же раньше под ноги никогда не смотрел. Он раньше ни от кого не прятался. Он видел небо. И совершенно не знал, что там, под ногами.
Дом колдуньи нашелся легко — в городе, даже таком грязном, Йен ориентировался куда лучше, чем в лесах. Дом был одноэтажным, маленьким, с кривой крышей и покосившимся крыльцом. Заборчик вокруг него казалось проще переступить, чем искать калитку, но Йен все-таки прошелся вдоль, пока не обнаружил дыру в заборе. Или вход.
Сделал шаг во двор и тут же замер: из-за дома с утробным рычанием на него двинулась черная лохматая псина, размерами тянущая на среднего медведя.
“Черт бы тебя побрал, эльф, — мысленно возмутился Йен. — Если это пес, то я — человек! И ты — человек! И ведьма твоя!”
Существо замерло в шаге от Йена, продолжало утробно рычать и смотреть исподлобья, опустив косматую голову низко, почти к самой земле.
— Голова тяжелая, да? — осторожно спросил Йен. — Умный, наверное? Команды знаешь? Сидеть? Нет? Лежать?
Существо замолчало, подняло голову выше и наклонило набок.
— Знакомые слова? — уточнил Йен. — Наверное, ты когда меньше был, тебя пытались дрессировать. А потом уже не пытались. Страшно стало. Или ты их съел.
Пес сделал медленный шаг назад, будто решил незаметно уйти от разговора, а Йен рефлекторно шагнул следом. Замолчал, хмыкнул. Подумал и сделал еще один шаг — и пес шагнул назад вместе с ним. Йен повторил шаг — пес тоже.
Йен подумал еще, спросил:
— А так? — и подпрыгнул.
Пес круто развернулся и бросился за угол.
— Эй! — позвал его Йен, вытянул было шею, чтобы туда заглянуть, но передумал — оттуда утробно зарычали.
— Ладно, ладно, — пробормотал Йен себе под нос. — Я вообще не к тебе. Я к твоей хозяйке.
И направился к покосившемуся крыльцу.
Остановился у двери. Снял шляпу, бросил в сторону. Пес откуда-то рыкнул, мол, чего двор засоряешь. Но не вышел. И даже шляпу не погрыз.
А Йен еще раз взлохматил волосы, осторожно постучал в дверь и так же осторожно позвал:
— Хозяйка! Я там, кажется, тебе собачку напугал...
Дверь, скрипнув, приоткрылась.
Йен решил, что его приглашают. Толкнул ее, сделал было шаг, вовремя отшатнулся, чтоб не врезаться головой в косяк, пригнулся и все-таки вошел. Было тесно. И он слегка зацепил головой потолок, когда попытался выпрямиться.
Ведьма стояла спиной к нему, склонившись над котлом в углу.
Пахло травами, пряные ароматы почти полностью перебивали едва уловимый гнилостный запах. Было душно, сыро. И чьи-то сушеные лапки висели под потолком, вплетенные в связки трав.
“В этом городе будет хоть одно помещение, в котором мне удастся встать во весь рост?” — мысленно проворчал Йен, глянул под ноги, пожал плечами и сел прямо где стоял, на пушистую шкуру. Только к стене сдвинулся, чтоб не посреди дома сидеть. И чтоб об него не споткнулись. Вдруг ведьму на выход понесет.
Ведьма бросила еще щепотку в котел, пробормотала что-то, и Йен удивился: голос был девичьим, чистым. Прищурился рассматривая ее, а она выпрямилась и развернулась. Йен бы отшатнулся от неожиданности, но некуда было — он уже и так в стену упирался. И казалось, дернется посильнее — стена развалится.
Так что Йен не дергался. Просто очень удивился.
Волосы у нее были спутанные, платье - не платье, лохмотья, тряпки. И даже за всем этим — она была красивой. Бледная кожа, тонкие черты лица, брови вразлет и огромные зеленые глаза, которые сейчас смотрели внимательно, настороженно, со звериной опаской. Будто она никак не могла решить: убежать от него или укусить. Но она не бежала, медленно двигалась к нему, плавно, крадучись. По-кошачьему грациозно.
“Не кусаться”, — чуть не предупредил ее Йен. Вовремя прикусил язык — и так странная какая-то, не хватало сейчас ее напугать.
“Тут все странные, — подумал Йен. — Что эльф, что собака, что ведьма...”.
А она дошла наконец до него, резко присела на корточки, всмотрелась в глаза, подалась вперед — оказалась совсем близко. Даже дыхание ее почувствовал. Но никакого запаха. Будто бы ее не было здесь — наваждение, а не ведьма.
Наваждение тем временем тоже принюхалось. И в зеленых глазах вспыхнуло очень искреннее недоумение.
— Только не говори, что ты тоже не знаешь, кто я такой, — шепотом попросил Йен.
— За-атхэ..? — прошептала она в ответ, но будто бы не сказала — спросила.
— Будь здорова? — в тон ей уточнил Йен.
— Ты не знаешь, — проговорила она почти в губы. Так близко, что ее захотелось поцеловать. Он может и поцеловал бы, но слишком отвлекся на искреннюю жалость в ее взгляде.