— Да что я сказал? — возмутился Йен.
— Шаайенн, — тихо заговорил Нивен, шагая вперед.
— Йен, — исправил тот.
— Да, — снова равнодушно согласился Нивен, — говорить буду я.
— Получится? — хмыкнул Йен.
Нивен покосился через плечо и толкнул калитку. Навстречу им вылетел пес. Бросился было к Нивену, но тут увидел Йена и отпрыгнул назад. И снова подался вперед, и снова отпрыгнул.
— Пес, — сказал Нивен, — свои.
Пес тихо взвыл и рванул прочь за дом.
— Сломали собаку, — сочувственно пробормотал Йен.
— Я. Говорю, — твердо напомнил Нивен.
Дверь со скрипом распахнулась. Алеста шагнула на крыльцо. Ее глаза округлились, когда увидела Ни?вена, а когда перевела взгляд на Йена — стали еще больше.
— Здравствуй, — ровно сказал Нивен.
Она застыла на пороге каменным изваянием. Переводила взгляд с одного на другого и не шевелилась. Будто боялась, что если дернется, ее убьют. Что вполне могло случиться. Нивен тоже застыл. Уперся в нее мертвым взглядом.
— А мы башню сломали! — сообщил Йен.
Алеста круто развернулась и ушла внутрь. Нивен двинулся следом.
— И собаку, — пробормотал Йен, поднимаясь на скрипучее крыльцо, — и, кажется, ведьму.
— Я, — сказал Нивен, уже привычно схватил Йена за рукав, втащил внутрь и захлопнул за ним дверь. — Говорю.
Глава 46. Слишком поздно
“Не может быть”, — подумала Алеста.
Сначала она узнала Нивена. Узнала, но не узнала. Он стал совсем взрослым. Был уже не ребенком — мужчиной. Только взгляд остался тем же — холодным и пустым. И ровный голос, от которого кровь в жилах заледенела.
Потом она узнала зверя. И на несколько долгих мгновений перестала дышать.
Кости не врали. Оба были живы.
Кости не сказали только, что в конце оба придут за ней. Что придут вместе и будут стоять у порога, пока Пес предательски прячется за домом.
На ватных ногах вернулась в дом, упала на лавку и замерла. Они вошли следом, хлопнула дверь.
Нивен подпер спиной стену и скрестил руки на груди. Зверь сел на шкуру на полу. И только сейчас Алеста заметила, что ноги у него — босые. И снова сбитые в кровь. И грязные.
Подумала, что так нельзя. От него веет мощью и силой, он огромен и красив нечеловечески, он должен ходить в королевских одеждах и мягких сапогах, жить в перинах. Люди поклоняться ему должны, а не пытаться уничтожить. И сама она — чем лучше?
Впрочем, она не пыталась. В бою против Нивена она ставила на зверя.
И теперь Нивен ее убьет.
Вполне закономерно.
Не закономерно только то, что они оба живы. Что кости не соврали.
“Не может быть, — повторяла про себя, потому что мысли метались, и только эта оставалась единственной четкой, постоянной, — не может быть…”
— Сговорилась с Бордрером, — заговорил наконец Нивен. Сказал ровно: констатировал факт, не более. Как всегда, ни злобы, ни боли, ни обиды в голосе. Он ничего не чувствует. — Нацепила маску. Бордрер мертв. Все мертвы. Я их убил.
— Э… — начал зверь и поднял руку, будто хотел что-то уточнить, и Нивен коротким скупым жестом швырнул в него, сдернув с потолка, сушеную птичью лапку. Швырнул, не глядя, все это время продолжал смотреть ей в глаза. И взгляд был все таким же мертвым.
Но Алеста вздрогнула.
Сердце снова застучало, снова получилось дышать, и закралась в сердце слабая надежда. То ли ей очень хотелось в это верить, то ли и правда слишком человеческим получился этот жест. Даже — мальчишеским. Зверь, будто решил подыграть, извлек лапку, запутавшуюся в рыжих волосах, и с интересом принялся ее изучать.
— Будешь со мной, — продолжил Нивен. — Говорить правду. Я тебя знаю. Почувствую ложь.
— Что тебе нужно? — спросила она. Голос не слушался, хрипел и дрожал.
— Это кто? — спросил Нивен, кивнув на зверя.
— Сейчас чихнет, — предупредил зверь, не отрываясь от лапки.
— Затхэ, — хором с ним проговорила Алеста.
Нивен ухмыльнулся: коротко, бегло, просто очередная тень скользнула по лицу, но надежда вспыхнула с новой силой. Надежда и растерянность. Не такого Нивена она знала. Он наконец оторвал взгляд от нее — она тихо и глубоко вздохнула — перевел на зверя. Смотрел внимательно и долго.
— Ты тоже знаешь, что это такое? — спросил у него зверь. — Я один здесь не знаю, что это такое?
А вот зверь вел себя все так же. Ему было весело. Даже здесь и сейчас, хотя обычно присутствие Нивена рядом никак не прибавляет хорошего настроения, скорее, наоборот.
— Я не уверена, — заговорила Алеста, и Нивен снова уставился на нее. — Затхэ — давняя история. Но других подобных я не знаю. Если бы ты рассказал мне, что там произошло…