— Но Зверь этот… ты же сам говоришь, он не оборачивается, когда захочет.
— У тебя есть ведьма, — напомнил Тейрин. — Пусть она превратит его в монстра.
— И с чего ей соглашаться на это все?
— С того, что ты ей так скажешь, — на этот раз и голос, и взгляд Тейрина были холоднее льда. И никто не посмел бы ему возразить.
“Вот иди и сам ей скажи, — мрачно подумал Бордрер. — Вот таким тоном попробуй. Посмотрим, кто из вас живым из ее избушки выберется”.
— А теперь, — Тейрин вновь откинулся в кресле и подбросил вверх камушек. Проследил за его полетом, подбросил вновь и уточнил. — Где у нас самый высокий забор?
— Забор нам зачем? — растерянно спросил Бордрер.
— Чтоб закрыть за ним волка, — ответил Тейрин. — И воина. И еще, Бордрер. Ты же понимаешь, что тебя там, за забором, быть не должно?
— Да где мне быть тогда? — устало спросил Бордрер.
— Думай, Чистильщик, — пожал плечами Тейрин.
— Озеро Скорби! — сказал Бордрер, щелкнув пальцами.
— Ты хочешь в Озеро Скорби? — задумчиво уточнил Тейрин, продолжая следить за полетом камушка.
Естественно, Бордрер не хотел. К Озеру Скорби никто даже приближаться не хотел. Вода там была черной и отравленной еще со времен Мертвых. И туман клубился над ней в любую погоду. Почему рядом с Озером построили одну из белых башен - никто не знал. Следить с нее, чтоб из Озера никто не выполз, или чтоб в него никто не заполз. А может, сначала башню построили, а потом Озеро появилось.
Говорили, что Озеро — то слезы Ух’эра, бога смерти. Что плакал он лишь однажды, и было это именно здесь, в Нат-Каде, тогда еще — любимой беломраморной обители Сорэн. Но чего ему было плакать, и причем здесь Сорэн, Бордрер не знал. Он еще в глубоком детстве перестал слушать все эти бессмысленные росказни.
В любом случае, и Озеро, и Башню отгородили огромным забором. Башни уже давно не были ни сигнальными, ни сторожевыми. Нат-Кад изрядно разросся с тех пор, как их возвели, и остались они памятниками древней архитектуры в центре города. Но если к остальным трем подойти было можно, даже внутрь зайти, даже подняться, если не боишься, что ступени под тобой проломятся, то эта, четвертая, давно погрязла в зарослях и паутине. Если, конечно, на берегу Озера Скорби были заросли. Если там что-то росло.
Бордрер никогда не заглядывал за тот высокий забор. Никто не заглядывал. Но выше забор был лишь вокруг дворца Тейрина — маленькая крепостная стена. А к своему дворцу Тейрин точно не подпустит никого из монстров.
— Стена вокруг Озера, — напомнил Бордрер. — Можно сказать, что я буду в башне.
— Иди, Чистильщик, — кивнул Тейрин. — Если Зверь в городе, он быстро найдет ведьму. Нивен тем более быстро найдет твой дом. Постарайся успеть. Иначе нам придется воевать на два фронта. И сейчас мне это совершенно не нужно.
— Сейчас? — переспросил Бордрер, который уже поднялся и двинулся было к двери.
Тейрин слишком расслабился при нем — слишком много мыслил вслух. И всплыло некое “сейчас”. Что происходит сейчас? О чем не знает Бордрер?
“Вопрос в том, о чем ты вообще знаешь, старый хрыч, — тоскливо подумал он. — Ну, ничего. Ничего. Я вас всех, мелких, еще переживу. Передавлю, как тараканов. Сначала Нивена задавлю, потом и до тебя доберусь, Повелитель Тейрин”.
Тейрин пристально глянул в глаза и ткнул пальцем в сторону двери.
“И пальцы тебе переломаю”, — мысленно пообещал ему Бордрер. И вышел.
Он знал немногое, и неопределенность убивала.
Его люди ждали у ворот.
— Слушайте, — сказал им Бордрер. — Дом оставим. Всем собрать отряды и занять башню у Озера Скорби. Там с ним разберемся. Со всеми разберемся.
Тейрин предлагал разделить силы. Но Бордрер решил иначе: его сила — все, что осталось. И всю силу нужно сосредоточить в башне. И ударить так, как могут ударить Чистильщики.
***
Тейрин глядел в окно, перекатывая камень на ладони.
Сорэн слышала: он звал.
— Сорэн, — то ли шептал, то ли думал. — Сорэн, Светлая. Помоги.
— Тейрин, — отозвалась она, мягко, нежно. Обняла бы за плечи, но рук не было — просто погладила дуновением теплого ветра, бросила отблеск света под руку — на подоконник. Просто сказала: я здесь, милый мальчик, я рядом.
— Монстр из Даара, — прошептал Тейрин. — Охотник напуган. Стоит ли бояться мне?
— Ничего не бойся, — напомнила она, — рядом со мной — ничего не бойся, Тейрин. В Дааре много монстров — там пролито много нечистой крови. Но никому из них не справиться со мной.
— Почему? — спросил Тейрин. — Что там было? В Дааре?
Говорить об этом не хотелось, но Сорэн превозмогла себя. И заговорила: