— Мастер! — фыркнул Рэй.
— Увидишь, — пожал плечами Йен.
И выиграл тот спор.
Возможно, тогда ему просто повезло. Но Рэй очень надеялся на то, что если Йен довел дикую виверну до ущелья, то они-то с Миртом точно доведут. И изо всех сил старался не думать о том, что, возможно, напрасно теряет драгоценные мгновения, потому что каждое мгновение — это чья-то жизнь.
И еще больше — о том, что Йен не обязательно выиграл тогда честно. Что мешало ему по-звериному рыкнуть на преследующую его виверну, чтоб та испугалась и отстала?
Он напоминал себе о том, что тогда, и много раз до того, и много после, говорил не с Йеном — со Зверем. Об этом нужно было помнить.
Всегда.
***
А потом гнезда оказались в поле зрения, и Рэй пригнулся к спине Мирта. И самым важным вопросом стал совсем другой: позволит ли Мирт обойтись со своими собратьями так, как Рэй собирался обойтись.
— Давай, друг, — шепнул ему Рэй, направил прямиком к верхнему гнезду. В верхних обитали вожаки. Остальные ведь должны пойти за вожаками, так?
Мирт влетел в гнездо под негодующий рев вокруг. Рэй выхватил меч, на лету чиркнул им по вставшему на дыбы вожаку. Не целясь — лишь бы зацепить. Удар пришелся на лапы, по касательной, Рэй скомандовал:
— Назад!
Мирт невероятным образом извернулся, погнал обратно и нырнул вниз, прочь от гнезда. Ушел в падение на несколько мгновений — чтоб разъяренный вожак промчался над головой, лег набок и пошел вдоль гнезд.
— Достаточно, — прошептал Рэй: теперь уж их заметили все. — Домой.
И Мирт рванул обратно. А Рэй тихо добавил:
— Спасибо.
Потому что сейчас Мирт предал своих ради него.
Хотя — какие они Мирту свои? Мирта вырастил он.
Не он ли вырастил и Йена?
“Нет, — напомнил себе, — Йена никто не растил. Йен и не подпускал никого. Йен сразу был Зверем. Воплотившимся духом. Йен сразу уничтожал все доброе вокруг себя”.
Ветер бил в лицо, Ирхан слепил, но это было хорошо — значит, слепил и мчащихся следом виверн. Значит, уходить будет проще. Мирт вильнул влево, потому что те обходили справа. И взял вниз — выровняться. Строго вперед, по прямой, мало времени на развороты в воздухе.
Рэй глянул через плечо. Насчитал десять штук. И еще с десяток позади этих — точно не пересчитаешь. Скольких оборотней уничтожит одна разъяренная виверна?
Мирт вынырнул из-за скалы, и Рэй увидел распростертое внизу поле боя. Кроваво-грязное. В ошметках, в клочьях, в шерсти. Виверны кружили над скоплением оборотней в центре. Фланговые отряды брали их в кольцо, но не успели — развернулись спинами, потому что пришлось отбиваться от вновь прибывших.
А те, в центре, теснили отряд отца все ближе к стенам.
Рэй свистнул. Мирт взревел.
Охотники на вивернах вскинулись, Рэй успел выкрикнуть:
— В стороны! — чтоб разъяренные птички не зацепили их. И даже успел рассмотреть Дэшона. Тот тоже был здесь, тоже на виверне, отреагировал быстрее всех, заорал вслед за Рэем:
— Очистить центр! Дайте ему пройти!
Охотники рассыпались, и теперь град стрел летел в оборотней по периметру основного скопления их армии. А Рэй шел вниз строго по центру. С двумя десятками виверн на хвосте.
Тварей должны убивать твари.
Так будет честно.
Земля была уже близко — и Рэй прыгнул.
Оборотни вскинулись, Мирт взмахнул хвостом прежде, чем приземлиться. Отбросил нескольких, еще парочку — задавил при посадке. Рэй снес двоих широким ударом меча, рванул вперед. Кувыркнулся, уходя от прыжка — над головой лязгнули зубы, тварь взвизгнула — ее снесли стрелой сверху. Рэй вышел на колено, ударил мечом по лапам, схватил рукой за глотку одну из псин, швырнул в сторону. Сзади раздался вой и рев — дикие виверны врезались в толпу оборотней. Кто смог взлететь — взлетели, снова рванули за ним, и снова попытались атаковать.
Но оборотней было слишком много. И оборотням не понравилось, что им мешают.
Они не умеют думать, они же звери. Получили команду от хозяина. И уничтожат всех, кто станет на пути. И виверн, валящихся на головы с неба.
Рэй ударил, откатился в сторону, увернулся от зубов, пригнулся, въехал локтем в глотку прыгнувшего на него пса, одновременно — ткнул в сторону мечом. Проткнул еще тушу.
И только потом разобрал, за визгом и ревом со всех сторон, рев человеческий.
— Каарэй! — кричали где-то за пределами этого скулящего и рычащего ада. — За Каарэем!
И свистели. И мчались к нему.
“Нет! — со злостью подумал он. — Тут должны погибать только твари! Не вы!”
Но даже если б он закричал об этом, если бы приказал, черт, да даже если б Даарен приказал — не послушали бы. Охотники рванули вперед. Рванули пешие отряды. К рыкам и визгам прибавился лязг мечей. Стрелы вновь свистели совсем рядом.