От этой мысли стало неприятно.
— Я не лез, — пожал плечами Йен. — Я отошел, чтоб тебе не мешать.
Нивен какое-то время смотрел в глаза. По взгляду, конечно, ничего понятно не было, но Йену показалось, будто эльф пытается понять, правду ли он говорит. Понял — или не понял — и наконец кивнул:
— Хорошо.
Йен промолчал.
Хорошо на самом деле, что эльф так плох в разговорах. Чтоб завершить любую беседу с ним, достаточно просто ее не продолжать.
Тем более — он уже через мгновение отвлекся и нашел себе дело. Огляделся, прошел по полянке, осторожно, кругом. Остановился ближе к центру и спросил:
— Ну?
— Ты это кому? - осторожно спросил Йен. — Веткам?
— Мы отдали оружие! — напомнил ему Нивен.
— Ну-у… — протянул Йен. — Как “отдали”…
Нивен не ответил, снова крикнул куда-то в чащу.
— Можно не бояться. Выходи!
— А нас боятся? — шепотом удивился Йен, за что был вознагражден очередным эльфийским взглядом.
— Не боялись бы — не забирали бы оружие, — сказал Нивен.
— Смотри, опять предложение! — обрадовался Йен.
— Иначе ты не поймешь, — прищурился Нивен. — Всё надо объяснять.
— Вот только что хорошо объяснил, как мечами в живом лесу размахивать, да, — серьезно закивал Йен. — Научил прямо! Наставником стал!
— Тебя бесполезно учить, — пожал плечами Нивен. — Ты не слушаешь.
— Трудно кого-то слушать, пока его избивают ветки, — фыркнул Йен. — Учитывая, что он сам нарвался на них.
— Может, они перепутали? — поднял бровь Нивен. — Пытались отомстить тебе. Ты много их избил. Головой.
— Так вот как много ты, оказывается, умеешь говорить! — изумился Йен. — Впору книгу писать! Деревья и методы их укорочения!
Кто-то прокашлялся совсем рядом. И скрипуче спросил:
— Не мешаю?
Оба круто развернулись. Существо стояло на краю поляны и было похожим на большой оживший пень. Или на мелкое, но упитанное живое дерево. Или на деревянного человека, широкого в плечах, но не слишком удавшегося ростом. Кожа — что кора, коричневая, потрескавшаяся. Весь в листьях-лианах, в корнях, которые тянутся от ног по земле… Если это, конечно, ноги.
— Ого! — обрадовался Йен и тут же направился прямо к существу.
И да, Нивен был прав, их боялись, потому что существо не отшатнулось, но напряглось, подобралось — он такие вещи чуял. Остановился в шаге от него, заглянул туда, где должны были быть глаза — и таки увидел. Два красноватых, будто бы тлеющих, уголька.
— Шаайенн, — представился Йен, — и да, это имя. Серый ушастый — Нивен, — не глядя, ткнул пальцем за плечо. — А ты…
— Брол, — ответило оно. — Хозяин леса.
— Ага… — протянул Йен и напрягся, вспоминая имя. Вспомнил. — Ты вместо Тэхэ, что ли?
— Тэхэ… — повторил Брол и протяжно скрипнул.
— Это ты вздыхаешь? — прищурился Йен.
Не увидел, но почувствовал движение — двинулся ближе Нивен. И кажется, сунул руку за пазуху. А там у него, естественно, еще пара кинжалов припрятана. Только бы он сейчас опять не полез в драку…
Не думая, повторил эльфийский жест — вскинул руку, призывая остановиться. И только потом подумал.
“А-а… — мысленно протянул про себя. — Так вот что он, наверное, думает, когда я топчусь за спиной: только бы не полез. Вот как себя чувствует. Вот как себя рядом со мной чувствуют все… Да, неприятно со мной… — и тут же обиделся. — Ну а чего он тогда разрешает топтаться за спиной? С другой стороны — а я чего разрешаю? И почему я так медленно соображаю? Поздно ведь уже говорить, что я его не знаю…”
Мысли пришли так неожиданно, и Йен так всерьез задумался над этим, что даже отвлекся от бормотания пенька. Но собрался с мыслями — прислушался.
— …великая Тэхэ давно уж не с нами, — скрипел Брол, — но живы ее дети, и дети поделили ее леса, и каждый лес под нашей защитой…
— Стой, я не слушал, — признался Йен. — Давай короче. Ты, значит, ребенок Тэхэ?
— Ну… — замялся Брол. — Да… не от плоти и крови, конечно… — и пояснил. — В Тэхэ было много любви, и ее любовь просочилась в леса, в травы…
— … в пни, — понимающе кивнул Йен и тут же получил тычок в бок локтем от эльфа, который прекратил наконец топтаться за спиной и сделал еще шаг вперед, чтоб оказаться рядом.