“Отлично! — подумал Йен. — Как раз это мне и надо… Еще немного, Рэй, давай, вымотайся окончательно. И тогда-а…”
Лошадь шарахнулась, Нивен, оказавшийся в нужном месте, выбросил руку в ее сторону, успокаивая, схватил за узду и что-то тихо сказал. Всадник ответил. Нивен отпустил, всадник помчался дальше. Нивен вернулся к процессии. Йен открыл уже рот, чтобы спросить, чего это он взялся успокаивать лошадей, но эльф внезапно ткнул ему под нос флягу.
— Опять украл? — восхитился Йен. — Когда?! — И тут же понял. — А-а, только что? У коня?
— У коня, — повторил Нивен. — Кто вешает флягу на седло?
— Те, кто не подозревают, что свои могут подойти и украсть ее?
— Не нужна? — уточнил Нивен.
— Дай сюда! — Йен забрал флягу. Нивен ухмыльнулся, дернул плечом и зашагал вперед. Еще что-нибудь воровать, наверное. А Йен сделал глоток, другой. И только потом понял: он же постоянно жаловался, что хочет пить. Он-то жаловался стражам, а Нивен решил, что по-настоящему…
Хотел ли он пить на самом деле?
Наверное, не слишком. Пары глотков хватило.
Йен покосился через плечо на Рэя. Этот, наверное, хочет. Он, в конце концов, человек. Не древний монстр и даже не эльф. Сколько он уже ходит с ними? И естественно, не попросит воды. И естественно, лучше ему воду и не давать — так быстрее вымотается, а сил там много вымотать надо всерьез. И естественно…
Йен в очередной раз громко вздохнул, будто лошадь собирался пропускать. Резко остановился, подождал, пока Рэй догонит, так же резко протянул ему флягу.
“Наверное, так… — подумал он. — Наверное, так чувствует все эти свои глупости Нивен: когда понимаешь, что делаешь что-то не то, но все равно делаешь”.
Рэй перевел взгляд на флягу. Потом — на Йена.
— Там не яд, — честно сообщил Йен. — Вода, я попробовал. Ушастый украл, а я попробовал. Потому что ушастый сам не знает. Не разбирает, что красть, всё подряд тащит…
Рэй выслушал это всё, мрачно глядя в глаза, наконец устало перебил:
— Иди вперед! — и вырвал из руки флягу прежде, чем Йен послушался.
Хватка пока твердая, но жест — слишком ломаный, угловатый, а значит рука дрожит, и Рэй удерживает ее уже с определенным усилием.
Хорошо!
И голос — почти мертвый. Почти как у Нивена. Но у Нивена оно ничего не значит, оно всегда так, а у Рэя — значит, что смертельно устал.
Нивен, идущий впереди, замер у поворота. Йен был готов поспорить, что раньше этого поворота не было. Та дорога, по которой они сюда пришли вместе со стражами, вела вперед и слегка забирала вправо. А слева там, где скала уже превратилась в холм, оказалась еще одна широкая тропа — ведущая наверх.
— Нам дальше, — тихо бросил Нивен, дождавшись его, и двинулся вперед.
— Эй… Мы же собирались башни ломать, — пробормотал Йен. — Я вот почему-то уверен, что верхний город — наверху, а значит нам надо на холм…
— Ты собирался ломать, — поправил Нивен. — Я нет.
— Как? — удивился Йен. — Ты — и не хочешь ломать?! Или у тебя так: либо ломать, либо воровать? Что-то одно украл, что-то другое можно не ломать?
Нивен не обращал внимания. Даже не косился. Уверенно шагал вперед. Так же уверенно шли следом Рэй с Миртом. Медленно, но уверенно. Взглядами на спине — разве что дыру не прожгли.
Йен ждал. Нужно было отойти дальше.
Еще дальше…
Он заговорил только спустя несколько сотен шагов и еще пару поворотов.
— Мы идем — куда? — спросил Йен. — Нет, мне-то все равно, я привык ходить куда ни попадя, но вот Рэй, кажется, переживает. Ему и так непросто, потому что делаем всё не так, как он хочет, меня вот, например, не убиваем… А теперь еще и идем не туда! Он так жить не может, правда, Рэй?
Йен оглянулся и оценил обстановку: они ушли далеко, людей в поле зрения не было, ущелье давно превратилось в дорогу, широкую, удобную. И пустую.
Рэй не ответил, только уставился исподлобья, теперь не в спину — в глаза.
— Я говорю, — громче начал Йен, как будто тот не расслышал. И остановился, дожидаясь. — Говорю: не можешь, когда все не по правилам, да?
Рэй подходил.
Йен покосился на Нивена. Тот стоял рядом. Бессмысленно таращился на Рэя, так же бессмысленно покосился на Йена и снова перевел взгляд вперед. И так как других вариантов все равно не было, пришлось расценить это как признак готовности к действиям.
“На тебе — всего лишь жаба, — подумал Йен, мысленно обращаясь к эльфу. — Тем более, ты с ней уже на короткой ноге. Вон как смотрит на тебя, глаз не отводит… Влюбилась! И Мирт сожрал бы меня сейчас, умей он читать мысли…”