Дальнейшее пошло буквально по тексту популярного анекдота.
Милая блондиночка с ямочками на розовых щеках достала из сумки две трубочки для анализа воздуха и с улыбкой Наташи Ростовой спросила: «А куда их совать?»
Восторг вспыхнул в глазах моих товарищей. Более удачного вопроса не могло быть задано. Один орел, явно духовный потомок поручика Ржевского, уже начал раскрывать рот.
И, спеша предотвратить непристойность, я резко выкрикнул:
- Господа водолазы, молчать!
Пропавшее судно
Штормовой осенью теплоход смешанного плавания «Лотос» по пути из Германии в Питер с грузом медицинских контейнеров с хода въехал на камни острова Родшер.
Экипаж сняли вертолетами. Судном занялись мы.
Аварийная партия работала с арендованного нами буксира «Борей» и с водолазного бота ВМ-6. Второй арендованный буксир «ТАК-8» периодически подвозил из Питера в район работ дополнительное АСИ и сменные экипажи судов. Аварийная партия работала бессменно.
И вот «ТАК-8» в очередной раз привез смену на «Борей» и кое-что из аварийных материалов. Но тут подошел очередной шторм от зюйд-веста. Мы были вынуждены прервать работы и перейти штормовать на подветренную сторону острова.
Встали на якорь. С учетом погоды хорошо потравили якорь-цепь. Бойцы аварийной партии сушились и отдыхали. Ночью меня поднял сменный помощник «Борея».
— Саныч, неладное дело! АС исчез!
На ходу застегивая штаны, я взлетел на мостик. Лучи прожекторов «Борея» плясали по острову, где с грохотом взлетали и рушились гребни волн. В правой части светового пятна неколебимо торчала башня маяка и прилепленное к ней здание с пустыми глазницами выбитых окон. Слева от него должно было виднеться АС, но там было видно только камни и волны. Это был явный вздор.
Первая мысль — я еще сплю и вижу кошмар. Усилием усталой воли стряхнул остатки сна.
— Ветер?
— Заходит к югу.
В голове обозначился просвет. Я понял, что нас развернуло на якоре, и корпус АС спрятался за возвышенной частью острова с маяком и зданием. Он в обрез, но поместился за этой ширмой.
Утром открылись некоторые предпосылки, способствовавшие возникновению паники.
Наш главный инженер Марат Михайлович, заботясь о здравии аварийной партии, послал мне со сменой пакет, в котором были завернуты две бутылки хорошей водки. Орлы, которым было поручено передать лекарство, по наитию опознали содержимое и еще по пути оприходовали одну бутылку, а с приходом на место — вторую. Потом они повинились мне во всем. Что мне оставалось делать?
Пришлось даровать им прощение.
О вреде галстуков
Водолазный специалист Павел Степанович Литвин был очень интересным человеком. Недаром его имя носит новый водолазный бот. Его трудолюбие и старательность не знали границ. При этом Павел Степанович ревностно относился к своему внешнему виду. Его не видели без костюма и галстука. Но однажды этот необходимый аксессуар сильно подвел Литвина.
В 2010 году водолазы балтийского отряда работали на комплексе защитных сооружений Санкт-Петербурга, попросту на дамбе. Потребовалось подвезти 50-литровый бидон с питьевой водой на водолазную площадку, стоявшую под водопропускным сооружением. Павел Степанович с крановщиком Андреем Периковым подъехали к месту работ в сумерках, когда на площадке уже никого не было. Но двое нехилых мужчин решили, что они перегрузят бидон на площадку и без водолазов. Через ограждение завели спусковой конец, добавив один шлаг для одерживания. К ходовому концу прикрепили бидон. Вдвоем перевалили его через ограждение. И Андрей побежал вниз на площадку принимать груз.
Дорога к площадке там была заковыристой и длинной. Достигнув цели, Андрей глянул вверх. Пашу он видеть не мог, но бидон качался высоко над головой. Андрей крикнул: «Травите, Пал Степаныч!»
Бидон пошел вниз. Но прошел немного и остановился. Андрей окликнул напарника. Ответа не было.
Что-то было явно не так.
Выждав пару минут без видимого результата, Андрей рысью помчался наверх. Там он узрел Павла Степановича, скорчившегося у ограждения. Оказалось, что когда он нагнулся над бидоном, галстук попал под конец и был концом прижат к поручню ограждения. Когда Литвин начал травить конец, галстук пошел вместе с ним. Однако запас длины у галстука был намного меньше, чем у спускового конца. В результате шея Павла Степановича оказалась крепко притянутой к поручню. Он не мог ни вздохнуть, ни крикнуть, ни выпустить конец из рук, ни выбрать его. Медленно задыхался.