— Эй, осторожнее! – крикнула я вдогонку, но они уже исчезали за поворотом.
— Ты в порядке?
Голос прозвучал прямо за спиной – низкий, тёплый, с лёгкой хрипотцой. Обернувшись, я увидела высокого парня в форменном пиджаке. Он стоял, слегка склонив голову, и в его карих глазах читалось искреннее беспокойство. Солнечный луч из окна золотил его взъерошенные тёмные волосы.
— Если бы чуть сильнее – осталась бы без руки, – проворчала я, но тут же пожалела о резкости.
Он присел, собирая мои вещи. Длинные пальцы ловко подхватили рассыпанные листы.
— Прости за этих идиотов, – он поднял на меня взгляд, и уголки его глаз сморщились от улыбки. – Футбол. Они вечно забывают, что за пределами спортзала люди ходят.
Подавая сумку, он задержал её на секунду:
— Ты новенькая? Раньше не видел тебя.
— Да, сегодня первый день. Иду только пока что-то директору.
— Марк, – он выпрямился и протянул руку. – Факультет архитектуры. Буду считать себя твоим гидом.
— Адель, – мои пальцы на миг утонули в его тёплой ладони.
— Адель… – он растянул имя, будто пробуя на вкус. – Красиво.
Внезапно осознав, что до сих пор не отпускаю его руку, я поспешно отдернула ладонь.
— Мне надо к директору, – пробормотала, чувствуя, как теплеют щёки.
— Тогда до встречи, новенькая. – Он сделал шаг назад, и солнечный свет снова окутал его, как нимбом. – Надеюсь, твоё плечо выживет.
Я кивнула и быстро зашагала прочь, но на повороте всё же обернулась. Он всё так же стоял там, провожая меня взглядом.
Стою перед той самой двери, сжимая в руках папку с документами. Интересно, кто ждёт меня за этим порогом? Старый директор с вечно недовольным лицом или кто-то новый? Делаю глубокий вдох и стучу.
—Войдите! — раздаётся из-за двери низкий мужской голос.
Я толкаю дверь и замираю на секунду. Кабинет... неузнаваем. Ни следа от прежнего хаоса — ни пыльных стопок бумаг, ни въевшегося запаха табака. Всё чисто, по полочкам, даже воздух кажется свежее. А за массивным столом — незнакомец.
Мужчина лет сорока пяти, в безукоризненно сидящей форме, с короткой седеющей стрижкой. Его кабинет, его поза, даже взгляд — всё кричит о порядке. Новое кресло мягко скрипит, когда он откидывается назад.
— Аделин Уотсон, — представляюсь я, слегка сжимая папку. — Мне сказали сегодня.
— Садитесь я ждал вас Аделин, — он указывает на стул перед столом, откладывая ручку. — Виктор Викторович. Прежде всего — мои извинения за вчерашний инцидент. Виновный уже наказан.
Говорит чётко, без лишних слов. Я просто киваю.
— Во-вторых,— он открывает ящик и достаёт аккуратные стопки бумаг, — ваши документы. Здесь всё, что нужно подписать. В синей папке — программа обучения. Приступайте, когда будете готовы.
Десять минут тишины, прерываемой лишь шелестом страниц. Он объясняет правила, я ставлю подписи. Чётко, без лишних вопросов.
— Если что-то будет непонятно — обращайтесь, — говорит он, когда я встаю.
— Благодарю.
Собираю бумаги, поворачиваюсь к двери — и тут она резко распахивается.
— Пап, ты не... — на пороге застыл тот самый парень. Взгляд его прыгает с директора на меня, и слова застревают в горле.
Я прохожу мимо, даже не замедляя шага.
— До свидания.
Дверь закрывается за мной с мягким щелчком.
Я стою у ворот универа, перебирая ремешок сумки. Всё устроилось как-то само собой — странно, но без лишних вопросов. Тот парень... высокий, с резкими чертами лица и спокойными глазами. Но его надо поблагодарить, хоть и грубо в тот раз поступил. И вроде директор его отец
Тени от высоких деревьев колышутся на асфальте, когда к мне подходит группа девушек. Они двигаются легко, будто универ — их территория, а они лишь снисходят до того, чтобы по ней прогуляться.
— Привет, новенькая.
Голос принадлежит девушке в белой рубашке, небрежно заправленной в юбку. Её каштановые волосы собраны в небрежный пучок, но выглядит это так, будто над этой небрежностью работали часа два.
— Лекси, — представляется она, не дожидаясь ответа.
— Аделин.
— Аделин, — повторяет она, будто пробует имя на вкус. — Значит, ты теперь в нашей команде. Так как ты подруга Марка и Давида
Я не успеваю спросить, что она имеет в виду, потому что она уже достаёт из кармана сложенный листок и протягивает мне.
— Вечеринка. Пятница. Будешь?